Саудовская Аравия никогда не будет единственной страной, которая уменьшает добычу. Моя позиция по этому вопросу столь же непреклонна, как у «железной леди».
Мы рассмотрели три причины, по которым страны – производители нефти так привязаны к рыночной доле, и резкое падение цен на нефть в 1986 году вследствие конкуренции за нее. Однако не все страны – импортеры нефти радовались этому падению. В частности, для США снижение цен могло привести к ухудшению финансового положения крупных нефтяных компаний и банкротству множества мелких. В США зазвучали высказывания в пользу правительственного вмешательства в нефтяной рынок. Одним из тех, кто взял на себя решение этой проблемы, был Джордж Г. У. Буш – бывший нефтяной бизнесмен, вице-президент США и будущий президент. Буш не мог бездействовать, наблюдая, как терпят крах нефтяные компании в Техасе, бывшем опорой его политической карьеры и нефтяного бизнеса. Несмотря на недовольство администрации Рейгана, ориентированной на свободный рынок, Буш подчеркивал необходимость вмешательства, заявляя:
«Я твердо верю, что укрепление конкурентоспособности нашей промышленности напрямую связано с безопасностью страны и ключевыми национальными интересами, и всегда так считал. <…> Я уверен, что падение цен на нефть приведет к стагнации американской энергетической отрасли и нанесет серьезный удар по всей стране».
Соединенные Штаты не желали ни резкого роста, ни падения цен на нефть. Они стремились к стабильному ценовому коридору, в рамках которого цены можно было бы контролировать. Резкое падение цен на нефть сказалось не только на нефтяной промышленности Техаса, Оклахомы и Луизианы, оно представляло серьезную угрозу для финансовой системы в целом. Нефть служила залогом для кредитов и базовым активом для множества финансовых контрактов. Обрушение цен на нефть могло вызвать проблемы с возвратом кредитов и ужесточение кредитных условий, что в свою очередь отрицательно повлияло бы на реальную экономику. Например, банки США, предоставившие кредиты мексиканской нефтяной отрасли, могли бы не суметь вернуть свои средства. Это, в свою очередь, могло ограничить возможность компаний получать новые кредиты и осложнить их работу. Более того, падение цен на нефть могло снизить спрос на доллар, что сильно подорвало бы его стоимость.
Буш вылетел в Саудовскую Аравию. Нефть была товаром, предметом торговли, и методы воздействия на страны, экспортирующие нефть по заниженным ценам, были ясны. Одним из основных инструментов давления на любой подобный случай были тарифы и пошлины. В ходе визита 1986 года Буш объявил о намерении ввести таможенные пошлины. В этом случае Саудовская Аравия рисковала потерять рынок США, в то время как американские нефтяные компании улучшили бы конкурентоспособность и восстановили свою долю на внутреннем рынке. В начале 1980-х годов США потребляли около 1,4 миллиона баррелей из ежедневных 10 миллионов, производимых Саудовской Аравией. Таможенные пошлины со стороны крупнейшего клиента стали бы для нее серьезным ударом.
Япония, крупнейший игрок на азиатском рынке, также сообщила о намерении ввести таможенные пошлины. В то время японская экономика переживала расцвет, покоряя мир электроникой и автомобилями. Снижение цен на нефть означало для нее серьезный торговый дисбаланс и усиление давления со стороны США и Европы, требующих открытия рынков. Сыграла свою роль и высокая зависимость от нефти сама по себе. Япония усердно работала над снижением этой зависимости, и резкое падение цен в долгосрочной перспективе могло усугубить ее экономическое положение. Поэтому Япония заявляла о намерении ввести пошлины с оговоркой: если США примут подобные меры, Япония сделает то же самое. Вполне вероятно, что на решение Японии повлияло и давление со стороны США.
Джордж Г.У. Буш
Падение цен на нефть не всегда приносит пользу странам-импортерам. Когда иностранное сырье поступает в больших объемах по заниженным ценам, это может нанести серьезный удар местным нефтяным и нефтеперерабатывающим компаниям. Поэтому Буш, бывший нефтяной промышленник из Техаса, решил воспользоваться визитом в Саудовскую Аравию для защиты американской нефтяной отрасли, применяя таможенные пошлины как средство давления.
За реакцией Саудовской Аравии следил весь мир. Крупнейшие потребители нефти, США и Япония, заявили о готовности ввести таможенные пошлины, требуя от Саудовской Аравии сокращения производства и повышения цен. Члены ОПЕК также призывали Саудовскую Аравию взять на себя роль основного регулятора объемов поставок. Несмотря на эти глобальные требования, Ямани твердо ответил:
«Саудовская Аравия никогда не будет единственной страной, уменьшающей добычу. Моя позиция по этому вопросу столь же непреклонна, как у “железной леди”».
Упоминая о непреклонности Маргарет Тэтчер, Ямани ясно давал понять, что Саудовская Аравия будет реагировать на падение нефтяных цен по-другому. Иными словами, он утверждал, что сокращение объемов добычи будет рассмотрено только при условии совместных усилий всех стран.
Конечно, для Саудовской Аравии цена ниже 10 долларов за баррель была далеко за пределами ожиданий. Но даже если бы Саудовская Аравия проявила слабость и согласилась бы на сокращение добычи, проще бы не стало. В этих условиях заявление Ямани можно рассматривать как ультиматум: либо все вместе идут на сокращение и соблюдают его, либо все страдают от последствий обвала цен. В конечном итоге решимость Саудовской Аравии сыграла ключевую роль в достижении соглашения о сокращении добычи и обеспечении его выполнения.
Но было уже слишком поздно. Саудовская Аравия уже пережила потери двух лет «драконовского» сокращения добычи и резкого падения цен на нефть. В то время как король Фахд рассматривал возможность отставки Ямани, сам Ямани позволил себе высказывание, которое можно было интерпретировать как критику королевской семьи. В сентябре 1986 года Ямани был приглашен в качестве оратора на торжества по случаю 350-летия Гарвардского университета, где он когда-то учился. Ямани попросили выступить, чтобы продемонстрировать международную значимость Гарварда, вместе с принцем Чарльзом.
На этом мероприятии он произнес самокритичную речь, заявив: «Наша нефтяная политика осуществляется без плана, спонтанно». Это высказывание и сочли критикой саудовского правительства.
В октябре 1986 года королевская семья Саудовской Аравии отправила Ямани в отставку. Прослужив более двадцати лет на министерском посту, «нефтяной шейх» узнал о своей отставке из новостей. Королевская семья возложила на него полную ответственность за двухлетнее сокращение добычи, которое не принесло ожидаемых результатов, и беспрецедентное падение цен на нефть. Тактика Ямани, предполагавшая уступку доли на рынке ради других выгод, в конечном итоге оказалась провальной.
Однако Ямани оставил значительное наследие. Когда все нефтедобывающие страны паниковали из-за обрушившихся цен на нефть, Саудовская Аравия продолжала настаивать на увеличении производства едва ли не более непреклонно, чем могла бы «железная леди» Маргарет Тэтчер. Несмотря на то что в 1986 году цены продолжали падать, Саудовская Аравия, не колеблясь, сохраняла курс на увеличение добычи. В книге «Золотой источник» эту стратегию называют «выжать пот из золота» – не уменьшая производства, заставить конкурента вспотеть от страха. Благодаря решимости Саудовской Аравии и другие нефтедобывающие страны начали выполнять соглашения о сокращении добычи, достигнутые в 1987 году. В результате цены стабилизировались на уровне около 18 долларов за баррель. Если бы не решительные действия Ямани, соглашение о сокращении добычи вряд ли было бы достигнуто и тем более выполнено. В нефтяной отрасли конкуренция за долю рынка подобна войне, а соглашение о сокращении добычи – своего рода джентльменское соглашение, требующее, чтобы стороны, целящиеся друг в друга, одновременно положили оружие на землю. Заключение такого соглашения на нефтяном рынке – задача не из легких.
Мы отмечали, что 1986 и 2014 годы удивительно похожи. Развитие событий после 2014 года также очень напоминает ситуацию после 1986 года. В то время как цены на нефть, рухнувшие во второй половине 2014 года, продолжали падать и в 2015 году, Саудовская Аравия удерживала добычу на уровне около 10 миллионов баррелей в день, несмотря на нарастающую напряженность. Лишь спустя почти два года, в ноябре 2016, страны ОПЕК и не входящие в ОПЕК государства смогли договориться о сокращении добычи. С 2017 года эти соглашения выполняются с высоким уровнем соблюдения – более 90 %.
Такой высокий уровень выполнения соглашений по сокращению добычи – крайне редкое явление; единственное исключение относится к концу 1980-х. Когда в ноябре 2016 года было достигнуто соглашение о сокращении, многие сомневались, сможет ли ОПЕК скоординировать связанные с ним действия, как это было в конце 1980-х. Дэниел Ергин, автор книги «Золотой источник», в интервью для Financial Times в апреле 2016 года не скрывал сомнений:
«Эпоха, когда ОПЕК оказывала решающее влияние на мировую экономику, подошла к концу. Сейчас ОПЕК расколота».
Ергин предсказывал, что ОПЕК не сможет переломить тенденции нефтяных цен. Однако вопреки его прогнозам, начиная с 2017 года, ОПЕК договорилась о сокращении добычи и демонстрирует высокий уровень выполнения соглашений, что стало одной из основных причин временного роста цен на нефть. Конечно, даже такой эксперт, как Ергин, не может знать всего, но это лишь подчеркивает, насколько сложно прогнозировать цены на нефть и насколько непредсказуема ОПЕК.
Ситуация осложнялась множеством переменных, в том числе возможным участием России, не входящей в ОПЕК, или ролью Ирана, с которого были сняты санкции после заключения в 2015 году ядерного соглашения с администрацией Обамы. Иран, стремясь восстановить добычу на досанкционном уровне, в начале 2016 года не был склонен поддерживать сокращение производства. Индонезия также отказалась сокращать добычу, предпочтя приостановить членство в ОПЕК в декабре 2016 года.
Однако обвал цен на нефть и их сохранение на низком уровне более двух лет стали мощным ударом. Постепенно у большинства нефтедобывающих стран накопилась готовность сократить добычу, и в ноябре 2016 года соглашение наконец-то было достигнуто. Саудовская Аравия и Россия, активно участвуя в этом процессе, обеспечили высокий уровень выполнения договоренностей, сохранившийся даже после 2019 года, а в июле 2019 года Саудовская Аравия и Россия вновь договорились продлить меры по сокращению добычи.
Однако трудно предсказать, долгим ли будет это сотрудничество. В декабре 2018 года Катар вышел из ОПЕК, прекратив участие в программе сокращения. Ирак также намекнул на аналогичную возможность, ссылаясь на обременительные обязательства по сокращению и необходимость покрытия расходов на послевоенное восстановление. Саудовская Аравия и Россия, ключевые игроки этой партии, договорились продолжать сокращение добычи до марта 2020 года, но неизвестно, продлят ли они соглашение после этого. Чем дольше продлится сокращение, тем выше вероятность, что сотрудничество станет слабеть.
Тем временем с 1987 года нефтедобывающие страны в течение трех лет успешно работали над сокращением добычи нефти, но к 1990 году план начал давать сбои. Кувейт увеличил добычу нефти на месторождении Румайла на границе с Ираком: где добывать нефть в этом районе могли обе страны. Ирак обвинил Кувейт в краже своей нефти и сверх того заявил, что Кувейт нарушил производственные квоты, из-за чего цены на нефть в регионе упали с 18 долларов за баррель до 10 долларов. Конфликт из-за нарушения квот на добычу и права собственности на нефть быстро разгорался. В то время как в мире заканчивалась холодная война, на Ближнем Востоке напряжение лишь усиливалось.