Сильные причины сподвигают на решительные действия.

Мы рассмотрели, как Саудовская Аравия отказалась от сокращения добычи и вернулась к политике наращивания рыночной доли. Когда Саудовская Аравия, поставив на карту судьбу страны, пыталась следовать политике сокращения добычи, другие нефтедобывающие страны отказались поддержать ее, раз за разом нарушая установленные квоты. Для Саудовской Аравии приостановка нефтяного бизнеса, основы национальной экономики, более чем на два года привела лишь к огромным убыткам и потере доли на рынке. В итоге Саудовская Аравия объявила о начале войны за рыночную долю.

Однако увеличение добычи не означало мгновенного восстановления доли на рынке. На тот момент предложение уже превышало спрос, и большинство стран – импортеров нефти уже определились с поставщиками, предпочитаемыми марками нефти и условиями сделок. Саудовская Аравия, которая когда-то была главным игроком на нефтяном рынке, способным диктовать условия и цены, теперь оказалась в слабой позиции и вынуждена была прилагать серьезные усилия, чтобы вообще удержаться на рынке. Уже одно это показывает, почему нефтедобывающие страны так сильно цепляются за свою долю на рынке.

В предыдущей главе мы рассмотрели две причины этой тенденции. Третья причина, о которой мы поговорим сейчас, возможно, значит больше их обеих: потерянную долю на рынке очень сложно восстановить.

Саудовская Аравия стремилась увеличить объем добычи с 3 миллионов баррелей в день до прежнего уровня в 10 миллионов баррелей. Однако рынок не мог быстро переварить столь внезапный рост поставок, и Саудовская Аравия, оказавшись в положении догоняющего игрока, была вынуждена отвоевывать клиентов. Это потребовало эффективной маркетинговой стратегии. Самым мощным инструментом, который могла использовать Саудовская Аравия, была цена на нефть. Саудиты решили отказаться от прежних официальных цен и предложить покупателям более привлекательный способ ценообразования. В 1970-х годах, во время нефтяных шоков, нефть продавалась по любым ценам, которые диктовала ОПЕК. Официальные цены устанавливались не на рынке, а на совещаниях. Однако времена изменились, и Саудовская Аравия, адаптируясь к новой реальности, начала привлекать клиентов с помощью новой модели ценообразования, известной сейчас как «нетбэк» (netback).

«Нетбэк» – это метод определения цен на нефть, основанный на стоимости нефтепродуктов – бензина, керосина и дизельного топлива. Его применение означало радикальный отход от традиционной системы, основанной на официальных ценах продажи. Первичные потребители нефти – нефтеперерабатывающие и нефтехимические предприятия: сама по себе нефть к конечному потребителю не попадает. Ее сначала необходимо переработать в бензин, керосин, дизельное топливо и другие продукты. Нефть, претерпешая процесс переработки, становится нефтепродуктами. Для увеличения доли на нефтяном рынке необходимо, чтобы компании, производящие нефтепродукты, покупали сырую нефть в больших объемах.

Однако нефтеперерабатывающие компании могут получать прибыль только при стабильной разнице между ценой на сырую нефть и ценой на нефтепродукты. Если между покупкой нефти и ее переработкой цена на нефтепродукты падает, компании несут убытки. Можно было бы предположить, что из-за добавленной стоимости в процессе переработки цена нефтепродуктов всегда будет выше, чем цена сырой нефти, однако из-за постоянных колебаний цен нефтепродукты нередко становятся дешевле сырья. Из-за риска отрицательной маржи (или снижения маржи переработки ниже уровня безубыточности) нефтеперерабатывающие компании часто избегают покупать нефть в больших объемах. Однако метод «нетбэк», предложенный Саудовской Аравией во время войны за долю на рынке, определял цену нефти на основе рыночной цены нефтепродуктов с учетом затрат на переработку и выхода продукции. Поскольку цена на нефть рассчитывалась на основе конечной цены на нефтепродукты, этот метод гарантировал нефтеперерабатывающим компаниям прибыль, и они могли позволить себе закупать большие объемы саудовской нефти без риска.

Выбор такого подхода для обеспечения спроса означал, что в период неблагоприятной конъюнктуры на рынке нефтепродуктов стране пришлось бы продавать большие объемы нефти по низким ценам. Кроме того, метод, опирающийся на цены, сформированные на рынке, фактически передавал контроль над ценообразованием рынку. Таким образом, в итоге рынок одержал победу. Саудовская Аравия отказалась от фиксированной системы официальных цен и перешла к гибкой модели, при которой официальная цена изменяется на основе надбавок или скидок к цене эталонных сортов нефти (таких как нефть марки Dubai). Поскольку цена эталонных сортов определяется на рынке, официальная цена продажи саудовской нефти также стала отражением рыночных условий.

Несмотря на столь радикальные меры, Саудовской Аравии потребовалось более десяти лет, чтобы восстановить утраченные рыночные позиции. Согласно данным Министерства иностранных дел Республики Корея, даже после того как Саудовская Аравия в 1986 году перешла к политике восстановления доли на рынке, ей не удалось быстро вернуться к уровню добычи 1981 года – 10 миллионов баррелей в день. Ко времени Войны в Персидском заливе в 1990 году Саудовская Аравия смогла восстановить добычу только до уровня около 5,4 миллиона баррелей в день, а к 1997 году добыча стабилизировалась на уровне 8,3 миллиона баррелей. Можно с уверенностью сказать, что на восстановление утраченной доли рынка ушло более 10 лет.

Осознав важность сохранения рыночной доли, Саудовская Аравия занялась обеспечением стабильных рынков сбыта. В 1988 году Aramco, государственная нефтяная компания Саудовской Аравии, приобрела 50 % акций нефтеперерабатывающей компании Texaco в США, что обеспечило постоянные закупки нефти. Так Саудовская Аравия обеспечила себе стабильный рынок сбыта в крупнейшей стране – потребителе нефти – США. Подобная стратегия была применена и в Южной Корее, которая занимает пятое место в мире по объемам импорта нефти: в 1991 году Saudi Aramco приобрела 35 % акций корейской нефтеперерабатывающей компании SsangYong Oil Refining Company (ныне S-OIL). Впоследствии доля была увеличена до 63,4 %, что сделало Saudi Aramco крупнейшим акционером, обеспечив ей возможность стабильных поставок нефти в Южную Корею.

В апреле 2019 года Saudi Aramco заключила соглашение о приобретении 17 % акций другой южнокорейской нефтеперерабатывающей компании – Hyundai Oilbank, став ее вторым по величине акционером. Этот шаг был обусловлен опасениями Aramco, что с ростом добычи нефти в США, вызванным сланцевой революцией, американские компании могут вытеснить Саудовскую Аравию с южнокорейского рынка. Действительно, начиная с 2016 года нефтеперерабатывающие компании Южной Кореи увеличили импорт нефти из США. В 2018 году Южная Корея импортировала в четыре раза больше американской нефти, чем годом ранее – около 60 миллионов баррелей, 6 % от общего объема импорта. За счет этого Южная Корея стала вторым крупнейшим импортером американской нефти после Канады и вторым по важности клиентом для США в сфере импорта нефти. Такое увеличение импорта американской нефти объясняется тем, что поставки иранской нефти резко сократились из-за санкций США против Ирана, а цена на нефть американской марки WTI ощутимо упала, сделав ее более конкурентоспособной по сравнению с нефтью марки Dubai и другими сортами. Одним из ключевых поставщиков нефти в Южную Корею ранее был Иран, но в четвертом квартале 2018 года импорт иранской нефти упал до нуля из-за американских санкций. Хотя позже Южной Корее в порядке исключения разрешили импортировать иранскую нефть, с мая 2019 года это снова стало невозможным.

Совпадение санкций против Ирана и увеличения добычи нефти в США заставляет подозревать, что одной из целей этих санкций могло быть увеличение доли американской нефти на азиатском рынке. По мере увеличения объемов добычи вопрос расширения рынка встает все острее, а использование для решения этого вопроса обычных рыночных механизмов слишком сложно и требует много времени.

Так называемое «потерянное десятилетие» Саудовской Аравии наглядно демонстрирует, насколько сложно восстановить утраченную рыночную долю. Именно поэтому нефтедобывающие страны и сегодня крайне неохотно идут на отказ от своих позиций на рынке. Согласно статистическим данным BP, в начале 1980-х годов, когда Саудовская Аравия сокращала добычу, страны, не входящие в ОПЕК, значительно увеличили свою долю на рынке. Разрыв между ОПЕК и странами, не входящими в организацию, образовавшийся тогда, не удавалось сократить вплоть до начала 2000-х годов. С учетом этого опыта ОПЕК даже в условиях резкого падения цен во второй половине 2014 года не только не сократила добычу, но и попыталась увеличить ее, чтобы расширить свою рыночную долю и вынудить страны, не входящие в ОПЕК, сократить инвестиции. К 2015 году эта стратегия привела к окончательному обвалу цен. По состоянию на 2018 год Саудовская Аравия поддерживала добычу на уровне около 10 миллионов баррелей в день. Это можно рассматривать как результат ее отказа от сокращения добычи в период резкого падения цен на нефть в 2014–2016 годах и сохранения доли на рынке.

Как уже упоминалось, в 1986 году, когда Саудовская Аравия отчаянно пыталась восстановить свою рыночную долю, цены на нефть упали резко и даже чрезмерно. Хотя саудиты объявили о начале борьбы за долю на рынке, ее восстановление, как мы уже говорили, оказалось непростой задачей. Из-за инерции рынка увеличение добычи приходилось ограничивать. Процесс шел медленно, и поначалу прирост составлял менее 3 % от поставок западных стран. Тем не менее цены на нефть упали до трети от прежнего уровня. Само заявление Саудовской Аравии вызвало панику.

Избыточные колебания на нефтяном рынке не такое уж редкое явление, однако они всякий раз становятся неожиданностью. В тот период страх охватил все нефтедобывающие страны, и даже США и Япония, ведущие мировые экономики, были ошеломлены. Только столкнувшись с шоком от резкого падения цен нефтедобывающие страны начали обсуждать сокращение добычи, а США, Япония и другие страны – пытаться регулировать экономическую и дипломатическую сферы. Тогда, как и сегодня, «денежные» экономики во многом зависели от нефти как физического ресурса, с нефтью была связана немалая часть стоимости финансовых активов. США не могли себе позволить игнорировать обвал нефтяных цен, поскольку это угрожало их промышленности и финансовой системе.