Независимо от того, какой будет цена – 20 долларов, 40 долларов, 50 долларов или 60 долларов, ОПЕК не будет сокращать добычу. Возможно, мир больше никогда не увидит нефть по 100 долларов за баррель.
Если посмотреть на график нефтяных цен за последние шестьдесят лет, можно заметить несколько спадов и два самых настоящих обвала. Один из них произошел в течение второй половины 2014 года, когда цена на нефть упала со 100 долларов за баррель до 20, другой – в конце 1985 года, когда примерно с 30 долларов она упала менее чем до 10 долларов за баррель.
Примечательно, что многие исследования и даже публикации в СМИ говорят о сходстве причин и рыночных условий, которые привели к падению цен на нефть в эти два периода. В январе 2015 года The Wall Street Journal опубликовала статью «Назад в будущее», утверждавшую, что «нефть повторяет кризис 1980-х годов» и что падение нефтяных цен в 2014 году очень похоже на события середины 1980-х годов. В 11 номере «Международного экономического обзора» (International Economic Review) за 2016 год, опубликованном исследовательским департаментом Банка Кореи, также подчеркивалось, что условия на нефтяном рынке середины 1980-х годов и периода падения цен в 2014 году во многом схожи. Кроме того, Министерство торговли, промышленности и энергетики Республики Корея в пресс-релизе 2015 года, посвященном тенденциям на нефтяном рынке, также отметило, что «падение цен на нефть в 2014 году аналогично резкому снижению цен в середине 1980-х годов». Множество других аналитиков нефтяного рынка высказывают схожие мнения.
Что же приводит их всех к подобным выводам? Ключевое понятие для ответа на этот вопрос – «рыночная доля». Все упомянутые источники сходятся во мнении, что основной причиной падения цен на нефть была конкуренция между нефтедобывающими странами за долю рынка. В 1986 году Саудовская Аравия, а в 2014 году и ОПЕК отказались от регулирования объема добычи и начали войну за рыночную долю, что и спровоцировало резкое падение цен.
Почему же нефтедобывающие страны так одержимы своей долей на рынке? Тому есть три причины. Первая, самая очевидная и понятная, заключается в том, что доля на рынке напрямую связана с богатством страны и ее населения. Государственные доходы нефтедобывающих стран Ближнего Востока и Африки практически полностью зависят от нефти. Эта зависимость приводит к так называемому «ресурсному проклятию»: другие отрасли почти не развиваются, нефтяная промышленность для этих стран играет ту же роль, что и полупроводники, автомобильные производства и тяжелая промышленность – для Южной Кореи. Независимо от стратегических соображений, Корее было бы непросто сократить производство и остановить заводы, выпускающие основные экспортные товары – основу экономики. Для нефтедобывающих стран потеря доли на рынке означает не только сокращение национального богатства, но и угрозу правительству и всей политической системе.
Вторая причина – неопределенность будущего. Решение нефтедобывающих стран о сокращении добычи и соответственно снижении рыночной доли могла бы облегчить уверенность в том, что в перспективе они смогут компенсировать потерю, увеличив производство и продажи. Однако такой уверенности не было. Ахмед Ямани в 1970-х годах говорил: «Каменный век закончился не из-за нехватки камней». Он имел в виду колоссальные запасы нефти, которыми обладает Саудовская Аравия. Было ясно, что страна сможет добывать нефть на 30–40 лет дольше, чем другие, но даже такой крупный производитель не мог гарантировать, что сегодняшнее сокращение доли на рынке обернется ее увеличением в будущем. Как говорил Ямани, эра нефти может закончиться еще до того, как будут исчерпаны ее запасы. Поскольку невозможно предсказать, будет ли рынок через 30–40 лет вообще нуждаться в нефти, страны стремились увеличить свою долю на рынке сейчас, чтобы как можно быстрее реализовать свои ресурсы.
По этой причине Саудовская Аравия в 1970-х годах стабильно сохраняла позицию ведущего производителя, придерживаясь политики низких цен и обеспечивая рынок достаточным объемом нефти. Это позволяло сдерживать развитие альтернативных источников энергии, одновременно сохраняя стабильной долю Саудовской Аравии на рынке. Ахмед Ямани неоднократно подчеркивал необходимость такой политики. Вкратце его позиция звучит так:
«Мы, Саудовская Аравия, можем поддерживать текущие объемы добычи до 2050 года. В этом отношении наша страна отличается от таких, как Алжир или Нигерия, где запасы нефти не так велики. Министры нефти стран с меньшими запасами могут настаивать на политике сокращения добычи, чтобы стимулировать высокие цены. Их приоритет – краткосрочная выгода. Однако политика высоких цен может приблизить конец нефтяной эпохи. Наши исследования показывают, что если цена на нефть превысит 30 долларов за баррель, разработка альтернативных источников энергии, таких как сланцевая нефть и атомная энергия, станет экономически выгодной. Каменный век закончился не из-за нехватки камней».
Саудовская Аравия стремилась наращивать долю на рынке за счет достаточного уровня добычи нефти, подчеркивая свое самоопределение как страны с огромными запасами нефти.
Однако с 1982 года добыча нефти в Северном море, Америке и Африке оставила ОПЕК далеко позади, и общее предложение превысило спрос. Кроме того, с началом торговли фьючерсами на нефть марки WTI в 1983 году роль ОПЕК в определении цен также оказалась под угрозой, и это заставило Саудовскую Аравию срочно пересмотреть свою политику. Если бы она продолжала поставлять на рынок около 10 миллионов баррелей в день, официальная цена в 30 долларов за баррель потеряла бы всякий смысл, и цены неизбежно упали бы до 20 или даже 10 долларов, если не ниже. Поэтому Саудовская Аравия временно отказалась от обеспечения «достаточного уровня поставок» и перешла к резкому сокращению добычи. Эти меры не соответствовали ни статусу Саудовской Аравии как крупнейшего производителя нефти, ни взглядам Ямани на «конец каменного века», однако они были необходимы, чтобы предотвратить обвал цен и сохранить значимость официальной цены продаж. С конца 1983 года до конца 1985 года Саудовская Аравия сократила ежедневную добычу втрое – с 10 миллионов баррелей до примерно 3 миллионов. Эта весьма болезненная мера оказалась для страны жизненно важной.
Безусловно, Саудовская Аравия не собиралась жертвовать своими интересами ради других нефтедобывающих стран. Она надеялась, что и они осознают ситуацию и поддержат сокращение добычи. Стремясь предотвратить обвал цен и сохранить влияние ОПЕК, Саудовская Аравия призывала членов организации соблюдать квоты на производство и одновременно обращалась к странам, не входящим в ОПЕК, с просьбой воздержаться от необоснованного увеличения добычи нефти. Саудовская Аравия предупреждала и о том, что готова бороться за долю на рынке, если кто-то решит конкурировать с ней по объемам производства. И тем не менее другие страны начали активно оспаривать рыночную долю Саудовской Аравии, нарушая установленные квоты.
В те же годы ОПЕК проводила аудиторские проверки, стараясь контролировать соблюдение квот на добычу. Поскольку оценивать фактические объемы добычи нефти было почти нереально, ОПЕК следила за объемами денежных средств и облигаций, полученных от продажи нефти. В ответ на это нефтедобывающие страны начали вместо денег прибегать к бартеру и взаимозачетам, обменивая нефть на оружие, самолеты и промышленные товары. В июне 1985 года Ахмед Ямани, выступая от имени короля Саудовской Аравии, резко осудил нарушение квот на добычу нефти странами ОПЕК и сделал последнее предупреждение:
«Саудовская Аравия больше не будет выполнять роль регулятора и, если потребуется, готова выпустить на рынок огромные объемы нефти. Если члены ОПЕК продолжат действовать самовольно, добиваясь свободных условий, то Саудовская Аравия также будет вынуждена защищать свои интересы».
В течение двух лет Саудовская Аравия в одиночку пыталась предотвратить обвал цен, но это привело лишь к огромным финансовым потерям. Доходы от продажи нефти в Саудовской Аравии снизились со 119 миллиардов долларов в 1983 году до 26 миллиардов долларов в 1985 году. Справиться с такими потерями в одиночку Саудовская Аравия не могла.
В конце концов Ахмед Ямани отказался от попыток поддерживать цены на нефть стабильными. В условиях свободного рынка договора об объемах производства было явно недостаточно. В декабре 1985 года Саудовская Аравия вернулась к изначальной стратегии крупнейшего производителя с огромными запасами нефти, и в результате цена на нефть резко упала с уровня около 30 долларов в декабре 1985 года до 7 долларов годом позже.
Во многом эта история напоминает обвал цен на нефть в 2014–2015 годах. В 2014 году Саудовская Аравия снова, как и в 1980-х годах, столкнулась с «дилеммой сокращения добычи и удержания доли на рынке» и снова отказалась от роли регулятора объемов добычи, вступив в борьбу за рыночную долю. Конечно, это снова привело к резкому падению цен. Всемирный экономический форум так описывает ситуацию на рынке в 2014–2015 годах:
«Сокращение добычи одной нефтедобывающей страной недостаточно для предотвращения падения цен. Чтобы остановить снижение цен, необходимо сократить добычу в большем объеме. Однако слишком значительное сокращение приведет к потере доли на рынке, и особенно это касается богатых стран Северной Америки».
Как уже упоминалось, в 2014 году сокращение добычи ОПЕК могло привести к переходу рыночной доли странам, не входящим в ОПЕК, таким как Америка и Россия. В частности, в США стремительно росла добыча сланцевой нефти. В результате, как и в 1980-х годах, в условиях отсутствия регулирования объемов добычи развернулась конкуренция за долю на рынке, что привело к обвалу цен на нефть. В декабре 2014 года Financial Times опубликовала высказывание саудовского министра нефти Али аль-Наими, напомнившее слова Ямани в 1985 году:
«Независимо от того, какой будет цена – 20 долларов, 40 долларов, 50 долларов или 60 долларов, ОПЕК не будет сокращать добычу. Возможно, мир больше никогда не увидит нефть по 100 долларов за баррель».
Наими работал в Aramco в 1980-х годах и хорошо помнил последствия сокращения добычи Саудовской Аравией ради поддержания цен на нефть – потерю доли на рынке. Его заявление в декабре 2014 года демонстрировало решимость бороться за рынок, даже если это приведет к дальнейшему снижению цен. К тому моменту цена на нефть уже упала и составляла около 60 долларов за баррель. В следующем году цены обрушились до отметки 20 долларов. И, как Наими и предсказывал, мы так и не увидели нефть по 100 долларов за баррель.
Итак, мы рассмотрели две причины, по которым нефтедобывающие страны стремятся удержать свою рыночную долю, и обсудили ситуацию на рынке в 2014 году. Однако существует еще одна важная причина, по которой страны – экспортеры нефти одержимы своей долей. И эта третья причина также связана с событиями 2014 года.
Али аль-Наими, возглавивший борьбу за долю рынка в 2014 году
В конце 2014 года, когда цены на нефть резко упали из-за увеличения добычи сланцевой нефти, министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими заявил, что, несмотря на дальнейшее снижение цен, Саудовская Аравия не будет сокращать добычу и сохранит свою долю на рынке. Его позиция опиралась на опыт 1983–1985 годов, когда на посту президента компании Aramco он руководил сокращением добычи, что привело к значительной потере доли на рынке.