Человечество разработало множество интеллектуальных инструментов, но эмоциональные и психологические барьеры остаются высокими.

В феврале 1979 года Иранская революция спровоцировала Второй нефтяной кризис – важное событие в современной истории. Однако он требует несколько иного объяснения, чем его предшественник. Первый нефтяной шок был вызван сокращением добычи нефти странами Ближнего Востока, что привело к дефициту поставок и стало для мирового рынка сильнейшим потрясением. Второй нефтяной кризис заметно отличался. На тот момент уже вовсю шла разработка новых месторождений в Северном море, Южной Америке, Юго-Восточной Азии и Африке, что позволяло компенсировать снижение поставок нефти из Ирана за счет наращивания добычи в этих регионах. Тем не менее цены за считанные месяцы взлетели с 13 до 40 долларов за баррель. Кроме того, уже в марте 1979 года, спустя всего три месяца после прекращения экспорта нефти, новое правительство Хомейни частично возобновило ее производство. И все же, несмотря на все перечисленное, Второй нефтяной кризис оказался серьезным потрясением для мировой экономики. Что же легло в основу этого феномена?

Прежде всего – страх и распространение панических настроений. Рынок очень сильно зависит от человеческой психологии и чутко реагирует на все связанные с ней изменения. Бросовая продажа ценных бумаг или закрытие вкладов во время финансового кризиса, панические обвалы на фондовом рынке, бешеный рост цен на недвижимость, раздувание «пузырей» активов – все это чаще обусловлено скорее психологическими факторами, нежели экономическими. Второй нефтяной кризис тоже во многом объяснялся именно так.

Но отчего мы испытываем тревогу и страх? Писатель Ален де Боттон в книге «Озабоченность статусом» в качестве причин такого состояния называет любовь, нужду, ожидания и, ко всему прочему, неопределенность. Многим известна цитата из фильма «Олдбой»[37], согласно которой истоки человеческих страхов – их воображение. В конечном счете тревога и страх – это результат наложения на «неопределенность» будущего ее «воображаемой» интерпретации. У каждого из нас бывали моменты, когда мы оглядывались назад и думали, что напрасно так волновались. Однако в разгар событий мы испытываем тревогу именно потому, что не знаем, чем все закончится. Влияние Иранской революции на нефтяной рынок можно объяснить подобным образом.

Если говорить о религиозной составляющей, Иранскую революцию возглавляли фундаменталисты-шииты. Сложно было предсказать, как она повлияет на давний конфликт между шиитами и суннитами в соседних странах, таких как Саудовская Аравия и Ирак. В Ираке, где шииты составляли большинство, Иранская революция могла вдохновить народ на восстание против суннитского правительства. При этом с политической точки зрения Исламская революция означала, что антиамериканские силы свергли режим, поддерживавший США. Было неясно, как это повлияет на саудовскую королевскую семью с ее проамериканским курсом и противостоящую ей оппозицию. Никто не понимал, до каких масштабов способно разрастись пламя Исламской революции, и на фоне этого всеобщего непонимания паника на рынках безостановочно нарастала. Если бы последствия революции охватили весь Ближний Восток, мир столкнулся бы с экстремальным сценарием – полным прекращением поставок нефти. Никто не мог сказать наверняка, окажется эта революция «бурей в стакане» или же перерастет в мощный ураган, который охватит целый континент.

Кроме того, сразу после Иранской революции произошло несколько событий, завладевших умами и подогревших ажиотаж на рынках. Одним из таких событий стал захват заложников в американском посольстве в Тегеране. Хомейни преобразовал Иран в исламское государство своей мечты, однако для полного и окончательного завершения революции ему нужно было выполнить еще одну задачу – предать суду шаха Пехлеви, нашедшего убежище в США. Хомейни не мог мириться с тем, что главный враг революции, Пехлеви, находился под американской протекцией, – одна из предпосылок Иранской революции заключалась в его личной ненависти к Пехлеви и Соединенным Штатам. Хомейни говорил об этом так:

«Мой первый враг – шах Пехлеви, второй – дьявол в лице Соединенных Штатов».

Если бы Пехлеви оставался под защитой США, то он бы мог вновь сплотить вокруг себя сторонников монархии и вернуть себе власть, как в 1953 году, когда США поддержали переворот. Под этим предлогом Хомейни потребовал экстрадиции Пехлеви, однако Америка отказала.

В ответ в ноябре 1979 года иранские студенты захватили американское посольство в Тегеране и взяли в заложники 52 сотрудника. Удержание заложников продолжалось целых 15 месяцев и стало одной из ключевых причин столь затяжного характера Второго нефтяного кризиса.

Что еще хуже, вскоре после Иранской революции, в марте 1979 года, в США произошла авария на АЭС Три-Майл-Айленд. Эта катастрофа, наряду с Чернобылем и Фукусимой, считается сейчас одной из крупнейших в истории атомной энергетики. Авария произошла из-за проблем с системой охлаждения, что привело к расплавлению активной зоны ядерного реактора. Поскольку причиной не был ни взрыв, ни цунами, утечка радиации оказалась сравнительно небольшой, и все же мир был потрясен. Авария на Три-Майл-Айленд продемонстрировала уязвимость атомной энергетики и риски человеческого фактора, из-за чего надежды, возлагаемые на атом как альтернативный источник энергии, начали угасать. На этом фоне президент США Джимми Картер приостановил строительство более семидесяти ядерных реакторов, и это, конечно, тоже усилило неопределенность в отношении спроса на нефть.

В ноябре 1979 года произошел следующий громкий инцидент, на этот раз в Саудовской Аравии: по меньшей мере пятьсот вооруженных фундаменталистов, призывая к свержению проамериканского режима, захватили Заповедную мечеть[38] в Мекке. Саудовским элитным войскам не удалось подавить это восстание; лишь с помощью спецназа французской жандармерии GIGN[39] удалось завершить операцию, в ходе которой погибло более 300 человек. И даже так это событие стало серьезной угрозой для позиций США в стратегически важном регионе – Саудовской Аравии – и еще больше усилило беспокойство на нефтяных рынках.

В декабре 1979 года, всего через месяц после событий в Саудовской Аравии, Советский Союз вторгся в Афганистан, где власть на тот момент принадлежала Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) во главе с Мохаммадом Тараки.

Захват американского посольства в Иране

Когда США отказались выполнить требование Хомейни о выдаче Пехлеви, разгневанные иранские студенты захватили американское посольство и взяли в заложники около 50 сотрудников. Удержание пленников продолжалось 444 дня, поскольку попытка США освободить заложников силовым путем не увенчалась успехом. Главная фигура этого конфликта Пехлеви покинул США в 1979 году и скончался в Египте годом позже.

Позиции просоветского правительства, однако, были довольно шаткими. Афганские исламские фундаменталисты и основанная ими вооруженная группировка так называемых моджахедов[40] считали правительство врагом из-за его атеистической идеологии и представляли собой реальную угрозу. Ситуация усугубилась после Иранской революции, усилившей позиции фундаменталистов. Когда просоветский режим в Афганистане оказался в опасности, СССР под предлогом оказания дружественной помощи отправил войска для поддержки правительства.

США расценили это как грандиозную провокацию. Проамериканский режим в Иране был уже свергнут, в Саудовской Аравии только что произошла кровопролитная атака вооруженных группировок, призывавших к свержению проамериканского правительства, и уверенность США в своих позициях на Ближнем Востоке стремительно гасла. Военное вмешательство Советского Союза вызвало у Америки серьезное беспокойство. США начали опасаться, что СССР может использовать Афганистан в качестве плацдарма для расширения своего влияния в районе Персидского залива, подобно тому, как это произошло в Восточной Европе после Второй мировой войны.