Размышления о немыслимом.
В первой части книги, говоря об Иране 1950-х годов, мы отмечали, что, несмотря на некоторые существенные различия, у него много общего с Южной Кореей. Прежде всего и Корея, и Иран в то время были геополитически особенно значимы в Восточной Азии и на Ближнем Востоке соответственно. Из-за этого обе страны почти одновременно испытали на себе вмешательство Великобритании и США. Однако в 1960-х и позже Иран также продолжал следовать историческому пути, схожему с корейским. Оба государства стремились к модернизации, в обоих у власти многие годы оставались несменяемые правители. Ключевая же разница заключается в том, что сопротивление диктатуре и модернизации в Иране привело ко второму нефтяному шоку, потрясшему весь мир.
В августе 1953 года, вскоре после окончания Корейской войны, шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви при поддержке ЦРУ сверг премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка и захватил власть. Следующие 26 лет Пехлеви придерживался проамериканского курса. В 1963 году шах начал насаждать модернизацию и индустриализацию западного формата, провозгласив целью превращение Ирана в промышленно развитое государство наподобие Германии. Шах успел претворить в жизнь ряд радикальных реформ, в частности расширение свободы слова, печати и собраний, предоставление женщинам избирательных прав и отмену обязательного ношения хиджаба. В результате этих преобразований, получивших название «Белая революция», улицы Тегерана стали напоминать города Америки или Европы.
Университетский кампус Тегерана в 1971 году
В 1970-х годах Тегеран настолько походил на западные города, что его называли «Парижем Ближнего Востока». Сегодняшний облик города, где большинство женщин носят хиджаб, сильно отличается.
Тем не менее Пехлеви столкнулся с серьезным сопротивлением: Иран все еще оставался страной с сильными исламскими традициями. Особенно сильное недовольство вызвала национализация большой части земель и имущества исламских религиозных организаций. Чтобы удержать власть, шах Пехлеви задействовал тайную полицию САВАК, которая тщательно выслеживала несогласных с режимом и жестоко подавляла оппозицию. Пытки и казни только усиливали народное недовольство.
Иран в это время получал огромные доходы от экспорта нефти, однако это богатство распределялось очень неравномерно. Усиливающееся неравенство углубляло социальный разрыв: сельские районы приходили в упадок, традиционные центры торговли – базары – вымирали, цены росли. Вместе с ними стремительно росло и число городских бедняков, а сельские районы и окраины тем временем превращались в самые настоящие трущобы. Всплеск коррупции среди немногочисленных состоятельных слоев общества также усугублял классовое расслоение.
Богатства, принесенные нефтью, обернулись бедствием для населения Ирана и укрепили диктатуру, заставив искать иные пути и, в частности, породив интерес к исламскому фундаментализму. Именно тогда начало стремительно расти влияние противника режима Пехлеви, революционера и шиитского лидера Ирана аятоллы Рухоллы Хомейни. Получив титул аятоллы, то есть высшего духовного лидера шиитов, Хомейни резко критиковал прозападные реформы шаха и возглавил оппозицию, из-за чего в 1964 году ему пришлось эмигрировать. Находясь в изгнании, Хомейни систематизировал свои идеи и провозгласил необходимость теократии, при которой высшей властью обладали бы исламские духовные лидеры. По мере нарастания недовольства усиливалось и влияние аятоллы.
В конце 1977 года произошел трагический инцидент – был убит сын Хомейни. Когда стало известно, что шах Пехлеви причастен к этому убийству, в стране началась революция. Первое восстание, вспыхнувшее в родном городе Хомейни, меньше чем за год переросло в масштабные общенациональные протесты. Пехлеви бросил на подавление армию, что привело к огромным жертвам. 8 сентября 1978 года осталось в истории Ирана как «Черная пятница» – день, превратившийся в кровавую бойню с сотнями, если не тысячами погибших (по данным иранского правительства – 88 человек, по материалам западных СМИ – от 2 до 3 тысяч человек). После этого по стране прокатилась волна массовых протестов и демонстраций с требованием отречения шаха. Их кульминацией стала всеобщая забастовка нефтяников 25 декабря 1978 года, которая привела к полному прекращению экспорта иранской нефти. Так начался второй нефтяной кризис, продолжавшийся около двух лет.
Протесты, охватившие весь Иран, достигли такой силы, что армия оказалась неспособна их подавить. В январе 1979 года шах Пехлеви бежал из Ирана, что фактически означало конец последней иранской династии. А 1 февраля 1979 года после бегства Пехлеви толпы иранцев приветствовали триумфальное возвращение Хомейни в Тегеран. Вскоре вокруг него сформировалось новое правительство. Это событие получило название «Иранская революция» или «Исламская революция». Второй нефтяной кризис стал одним из ее последствий.
Таким образом, Иранская революция стала следствием целого ряда политических, экономических и социальных факторов. Политическим катализатором стали репрессии шахской тайной полиции; в экономическом отношении революцию спровоцировало неравномерное распределение богатств, полученных от нефтяных доходов, и стремительно растущая инфляция. Что же касается социального аспекта, к возмущению привело игнорирование исламских традиций ради подражания Западу.
Ошибки в расчетах США тоже сыграли не последнюю роль. В сентябре 1978 года Разведывательное управление Министерства обороны заявляло, что проамериканская династия Пехлеви, несмотря на все усилия оппозиции, сохранит власть как минимум ближайшие десять лет. Однако не прошло и полугода, как разразилась Иранская революция. Лишь за три месяца до ее начала американское посольство в Иране задумалось о наихудшем сценарии, который до того даже не рассматривался. В докладе под названием «Размышления о немыслимом» среди прочего говорилось о возможном падении режима Пехлеви. Однако Вашингтон не воспринял этот запоздалый доклад всерьез. В начале 1978 года президент США Картер на встрече с Пехлеви восхвалял его как великого лидера, который сделал Иран «островком стабильности в неспокойном регионе Ближнего Востока»; этот разговор стал свидетельством его глубокого непонимания ситуации.
США также недооценили потенциал влияния исламских сил: они не предполагали возрождения в Иране исламского фундаментализма. Возвращение народа, пережившего период открытости и ухода от религиозных устоев, к строгим средневековым традициям – редкое явление в современной истории. Однако произошедшее ярко свидетельствует о том, насколько сильна была в Иране исламская культурная идентичность. Во многом Иранская революция стала реакцией на «утрату исламской идентичности» при шахе Пехлеви, но породившие ее настроения до сих пор сохраняют силу и по-прежнему влияют на политику и образ жизни в Иране.
Толпы людей приветствуют возвращение аятоллы Хомейни в Иран в феврале 1979 года
Репрессивная политика шаха Пехлеви и стремительная инфляция довели гнев иранского народа до предела. В поисках надежды иранцы обратились к исламскому фундаментализму, выразителем которого стал аятолла Хомейни. Иранская революция 1979 года свергла монархию, сделав страну теократической республикой с духовным лидером во главе государства. После этого Иран изменил свой курс с проамериканского на резко антиамериканский.
Иранская революция – не единственная ошибка США в понимании современной истории. Так, во время Корейской войны они не предвидели вступления в конфликт китайской армии. В ходе Вьетнамской войны они игнорировали природные условия, наивно полагая, что легко победят за счет подавляющего превосходства в авиации. Во время уже упоминавшейся четвертой арабо-израильской войны США также не смогли предсказать упреждающий удар арабов, сосредоточившись на объективном военном превосходстве Израиля. Точно так же и в Иране стратегические просчеты и неверное понимание ситуации привели к катастрофе.
Уинстон Черчилль однажды сказал: «Иран важнее, чем Корея». Союзник в стратегически важном для США регионе был безвозвратно утерян. Вдобавок прекращение экспорта иранской нефти незадолго до революции вызвало второй нефтяной кризис, который нанес серьезный удар по американской экономике. Впоследствии Иран начал активно развивать отношения с Китаем и по мере роста китайской экономики все меньше зависеть от западных рынков. Сегодня Иран участвует в китайской инициативе «Один пояс, один путь», нацеленной на соединение Китая с Европой через Иран. В условиях нарастающего противостояния между США и КНР и укрепления сотрудничества между Ираном и Китаем сценарий, при котором в Иране вновь появится проамериканский режим, подобный правлению Пехлеви, кажется весьма маловероятным.
Придя к власти, Хомейни безжалостно расправился со сторонниками монархического режима и тщательно зачистил государственные структуры от «старой гвардии» Пехлеви. Своей первостепенной задачей он считал искоренение нараставших с 1950-х годов пороков старого режима, но, конечно, был в его действиях и мотив личной мести. Это было своего рода «кровавое возмездие» за безжалостные чистки оппозиционеров, которые Пехлеви осуществлял силами тайной полиции. Комитеты Исламской революции и Революционный трибунал казнили сотни людей, прежде всего высокопоставленных чиновников режима Пехлеви, военных и агентов САВАК. Отказавшись от проамериканского курса и объявив США «Большим Сатаной», Хомейни заявил жесткую антиамериканскую позицию.