Я выбрал путь, который многие считали наиболее трудным.

Арабские страны в большинстве своем прекратили нефтяное давление в марте 1974 года – спустя год после того, как добились практически всемирной поддержки. Тем не менее последствия нефтяного кризиса растянулись на годы, серьезно изменив политические позиции, экономическую стратегию и энергетическую политику многих государств.

Сильнее всего сокращение поставок нефти повлияло на США – именно они понесли самые значительные убытки. В то время как другие страны за счет поддержки арабов смогли полностью или частично избежать последствий, США ощутили на себе всю мощь нефтяного эмбарго. Валовой национальный продукт США с 1973 по 1975 год сократился более чем на 6 %. Как следствие, США начали активно вмешиваться в конфликт между арабскими странами и Израилем, лежащий в основе кризиса. После нефтяного шока международное сообщество усилило давление на Израиль, требуя отступить с захваченных территорий. США также пришли к выводу, что для обеспечения мира на Ближнем Востоке и предотвращения нового нефтяного кризиса Израилю следует уступить хотя бы отчасти. Иначе снизить напряженность в регионе было невозможно.

В 1978 году президент США Джим Картер пригласил премьер-министра Израиля Менахема Бегина и президента Египта Анвара Садата в свою загородную резиденцию Кэмп-Дэвид. При посредничестве Картера были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения, согласно которым Израиль возвращал Египту Синайский полуостров, захваченный в Шестидневной войне. Он был временно отвоеван Египтом в ходе Войны Судного дня, однако затем вновь взят под контроль израильскими силами. Это соглашение, позволившее Египту восстановить утраченные территории, стало возможным во многом благодаря нефтяному кризису – результату применения нефти как оружия.

Некоторые пункты Кэмп-Дэвидских соглашений затрагивали вопрос Палестинской автономии, однако он не решен до сих пор: Палестина настаивает на полной автономии, тогда как Израиль согласен лишь на ограниченную.

В 1979 году Египет, несмотря на неодобрение и даже сопротивление других арабских стран, подписал мирный договор с Израилем. Этот шаг произвел в арабском мире эффект разорвавшейся бомбы. Для Египта, имеющего общую границу с Израилем, пятая и шестая арабо-израильские войны были бы слишком затратны в плане как человеческих жертв, так и экономических потерь. А полное отрицание существования Израиля и тем более его уничтожение были практически нереализуемой задачей.

После подписания этого мирного договора конфликт между Израилем и арабским миром постепенно сконцентрировался на проблеме отношений между Израилем и Палестиной. Однако это не означало, что напряженность ослабла: этот вопрос остается источником серьезных разногласий и конфронтации, как и большая часть территорий, захваченных Израилем в ходе третьей арабо-израильской войны, в частности Иерусалим и Голанские высоты. Они по-прежнему находятся под военным контролем Израиля, что само по себе накаляет атмосферу в регионе. В декабре 2017 года Дональд Трамп объявил о том, что США признали Иерусалим столицей Израиля, а в марте 2019 года – о признании суверенитета Израиля над Голанскими высотами. Конечно, это вызвало новый всплеск напряженности. Различие между подходом Картера, который способствовал возвращению Синайского полуострова в 1978 году, и позицией Трампа в 2019 году отражает изменившийся баланс сил в мире, связанный со смещением центра тяжести производства нефти. Эту тему мы рассмотрим детальнее в четвертой части книги.

Между тем президент Египта Анвар Садат, начиная с упомянутых ранее Кэмп-Дэвидских соглашений, последовательно придерживался политики мира. В ноябре 1977 года он нанес визит в Израиль, возложил венок к Могиле неизвестного солдата и выступил с речью перед израильским парламентом – Кнессетом. Подобный шаг был совершенно немыслим по меркам тех, кто ранее полностью отрицал само существование Израиля. Выступая перед израильскими депутатами, он сказал следующее:

«Я стою на этой (израильской) земле ради новой жизни и мира. Когда я объявил о своем визите сюда, многие отреагировали волнением, замешательством и удивлением. Я понимаю их… Мы до сих пор ощущаем на себе последствия и боль от четырех разрушительных войн, произошедших за последние 30 лет. Бесценны жизни всех тех, кто погиб в этих войнах, будь то израильтяне или арабы. Все женщины, ставшие вдовами в результате военных действий, тоже имели право на счастье. <…> Я выбрал путь, который многие считали наиболее трудным. Я решил оказаться здесь перед вами с открытым сердцем и душой. Я надеюсь, что мой выбор даст необходимый импульс усилиям международного сообщества по достижению мира. Мир не может быть достигнут на захваченных землях – он может быть построен лишь на основе справедливости. Я выбрал этот опасный и трудный путь, чтобы вместе с вами одержать победу в борьбе за достижение прочного мира, базирующегося на справедливости».

Умеренная политика Садата вызвала резкое неприятие в арабском мире. Совершенно очевидно, что новая история не пишется легко: изначальная позиция арабских стран заключалась в отрицании самого существования Израиля, и огромные потери четырех войн только усилили накал многолетней вражды, создав реальность, в которой мирные инициативы стали неприемлемыми. Несмотря на то что международное сообщество высоко оценило усилия Садата – в 1978 году ему даже присудили Нобелевскую премию мира, – арабский мир заклеймил его как предателя арабов.

Анвар Садат

Президент Египта Анвар Садат, хотя и был инициатором четвертой арабо-израильской войны, впоследствии заключил мирный договор с Израилем и прилагал усилия, чтобы гарантировать его соблюдение, за что был удостоен Нобелевской премии мира. В 1977 году он даже пошел на беспрецедентный шаг, посетив Израиль и выступив с речью в Кнессете. Однако в арабском мире его осудили как предателя, и в итоге он пал жертвой покушения.

После вторжения Арабского халифата в VII веке Египет интегрировался в арабское культурное пространство, переняв у завоевателей ислам и арабский язык. На протяжении веков Египет хранил эту идентичность. Во всех четырех арабо-израильских войнах Египет выступал в авангарде и понес наибольшие потери. Именно поэтому арабский мир не мог принять перемены в египетской политике. На фоне непрекращающихся терактов и требований разорвать мирный договор в 1979 году Египет был вынужден полупринудительно покинуть Лигу арабских государств, а Анвар Садат трагически погиб в 1981 году, став жертвой покушения исламских фундаменталистов – ярых противников его политики.

Теперь вернемся к событиям сразу после первого нефтяного шока и посмотрим, как на него отреагировали страны Запада. Утратив контроль над ближневосточной нефтью, они переключились на всевозможные меры по самообеспечению энергией. В частности, Великобритания активизировала разработки в Северном море: хотя такие крупные месторождения, как Фортис и Брент, к тому времени уже были обнаружены, их полноценное освоение началось только после первого нефтяного шока. В 1975 году, когда добыча нефти в Северном море достигла действительно значимых показателей, британское правительство создало национальную нефтяную компанию British National Oil Corporation (BNOC) и построило огромный нефтепровод Forties, соединяющий месторождение Фортис с Шотландией. К слову, в начале 2018 года мировые СМИ и нефтяные организации отметили, что состояние ветшающего с годами нефтепровода Forties становится важным фактором при определении мировых цен на нефть. Причина в том, что поставки нефти из Северного моря по этому нефтепроводу существенно влияют на стоимость сорта Brent – одного из трех основных маркерных сортов нефти.

США сосредоточились на разработке месторождений Аляски, надеясь, что она станет новым нефтяным центром страны. Впоследствии, в том числе после строительства протяженных трубопроводов, Аляска действительно стала одним из ключевых производителей американской нефти. Кроме того, в конце 1970-х годов Соединенные Штаты попытались разрабатывать сланцевую нефть. Хотя о ее существовании знали достаточно давно, добыча все еще оставалась сложной задачей. Теперь начались активные эксперименты с новыми методами, такими как подземное дробление и нагревание. Несмотря на то что в 1980-х и 1990-х годах на фоне падения мировых цен производство сланцевой нефти замедлилось, после 2014 года сланцевые залежи вновь вышли на передний план как новый источник нефти, всячески превосходящий своего традиционного предшественника. Подробно мы поговорим о сланцевой нефти в четвертой части этой книги.

В 1974 году, спустя год после четвертой арабо-израильской войны, международное сообщество последовало примеру отдельных стран: объединилось с целью совместного преодоления кризиса нефтяных поставок и учредило Международное энергетическое агентство (МЭА). Фактически это была организация западных стран во главе с США для противодействия влиянию Ближнего Востока. Однако и среди развитых стран Запада нашлась одна, которая решительно раскритиковала создание МЭА и не стала к нему присоединяться: гордая Франция. В следующей главе мы выясним, почему Франция отвергла участие в МЭА, рассмотрим несколько иной подход французов к энергетической политике и поразмышляем над тем, что подобная позиция Франции значит для нас[33].