Резкие изменения в ближневосточной политике правительства! В проарабском заявлении Республика Корея требует от Израиля освободить оккупированные территории.

Война Судного дня закончилась победой Израиля, но и после перемирия арабские государства продолжили сокращать добычу нефти. Продолжая разыгрывать «нефтяную карту», арабы приобретали все большее влияние. Сокращение производства продолжалось до марта 1974 года, и на этом фоне весь мир столкнулся с серьезной проблемой нехватки нефти. В США цена на бензин взлетела на 40 %, а ВНП[31] страны между 1973 и 1975 годами сократился на 6 %. Снизился и ВНП Японии, чей экономический рост неуклонно продолжался весь послевоенный период. Арабские государства Ближнего Востока желали повергнуть весь мир в нефтяной шок и преуспели в этом.

На тот момент рынок был монополизирован крупными корпорациями, на которые приходилось 90 % продаж нефти. Нефтяные ограничения поставили перед ними вопрос о распределении продукции. Нефтедобывающие страны напрямую продавали менее 10 %, и к тому же арабские государства еще недостаточно присутствовали на рынке сырой нефти. Импортеры, такие как Южная Корея, обычно покупали ее не напрямую с Ближнего Востока, а у крупных компаний. Поэтому снижение производства нефти было отчасти обусловлено стремлением арабских стран увеличить влияние на работавшие на их территории нефтяные компании.

Корпорации решили придерживаться принципа равных поставок нефти всем странам-импортерам, а не снабжать США или Великобританию приоритетно. Эту меру прозвали «равными неудобствами».

Для подобных мер было несколько причин. Во-первых, снижение добычи нефти было нацелено в первую очередь на США и их союзников. Крупные нефтяные компании опасались, что если они попытаются компенсировать это, перенаправив большую часть поставок в США, их собственность в арабских странах окажется под угрозой национализации или конфискации.

Еще одной причиной была общая политическая ситуация. В условиях холодной войны США и Великобритания, игнорируя потребности своих союзников в нефти, рисковали распадом альянса и усилением позиций Советского Союза. На тот момент экономическое превосходство одной из систем не было выражено явно, так что противостояние США и СССР оставалось как никогда острым. Две страны соревновались в том, кто быстрее запустит искусственный спутник и кто первым отправит человека на Луну. Чтобы предотвратить отток союзников, США пришлось реализовывать экономические программы помощи, такие как план Маршалла и поддержка стран Латинской Америки. Утрата союзников была бы слишком большим ударом, и США не могли позволить себе ставить собственные интересы на первое место.

У компании BP[32] была причина действовать иначе. Основная зона деятельности BP находилась в Иране, который не принадлежал к арабскому культурному кругу и поэтому не участвовал в мерах по сокращению добычи. Это означало, что BP могла относительно легко обеспечить необходимые объемы нефти. Однако половина акций BP не принадлежала Великобритании, а была распределена среди других европейских стран. Согласно законодательству того времени, BP не могла поставлять всю нефть в Великобританию без согласия акционеров. Тогдашний премьер-министр Великобритании Эдвард Хит (Edward Heath) обратился к президенту BP Эрику Дрейку (Eric Drake) с просьбой направить приоритетные поставки нефти из Ирана и других зарубежных источников в Великобританию. Однако Дрейк ответил следующим образом:

«Сейчас вы обращаетесь с просьбой как акционер или как глава правительства? Если как акционер, то, согласно корпоративному законодательству, я не могу оказывать предпочтение одному акционеру перед другими. Если же как глава правительства, то прошу оформить вашу просьбу в виде официального документа. Тогда я смогу использовать этот приказ как основание для заявления о форс-мажорных обстоятельствах».

Запрос официального документа мог привести к дипломатическим проблемам с другими странами-акционерами. Понимая это, Дрейк все же настаивал на официальном запросе, что закономерно привело Хита в ярость. Однако, с точки зрения Дрейка, ему было необходимо иметь юридическое основание для действий, противоречащих интересам акционеров и законам. Эта ситуация ярко демонстрирует уклонение от ответственности, характерное для бюрократии, и одновременно показывает, что, поскольку британское правительство владело лишь половиной акций BP, а остальные принадлежали европейским странам, компания не могла изменить поставки в интересах одной Великобритании.

Когда вся Европа начала испытывать «равные страдания» из-за сокращения поставок нефти, Европейское сообщество (European Community – EC) в ноябре 1973 года выпустило заявление в поддержку арабских стран. Особенно активна в этом вопросе была Франция. Хотя первый нефтяной шок стал для Франции серьезным ударом, еще до этого она была недовольна доминированием США на Ближнем Востоке и монополией «семи сестер» в отношении нефтяных ресурсов региона. Во время Суэцкого кризиса США также не поддержали Францию и способствовали передаче контроля над Суэцким каналом Египту. Итак, когда меры по сокращению добычи нефти продолжились, Европейское сообщество под руководством Франции приняло резолюцию в поддержку арабских стран. В результате этого решение о дополнительном сокращении добычи нефти на 5 % в декабре 1973 года было отложено.

Япония, как и Европа, выпустила заявление в поддержку арабов, получив в награду исключение из списка стран, на которые распространялось дополнительное сокращение поставок нефти. Поддержка арабов Японией обеспокоила США намного сильнее, чем действия Европы. Основой внешней политики Японии долгое время был союз с США, и сразу после четвертой арабо-израильской войны Генри Киссинджер, ключевая фигура американской политики, посетил Японию с настоятельным призывом к сохранению нейтралитета. Однако всего через неделю после его визита Япония приняла сторону арабов. Следом за Японией к поддержке арабских государств присоединились практически все страны Юго-Восточной Азии. Таким образом, нефть действительно стала оружием, при помощи которого арабский мир смог всерьез изменить положение дел на международной арене.

Как же поступила Южная Корея? В ноябре 1973 года, когда Европа и Япония выпустили заявления в поддержку арабских стран, президент Южной Кореи Пак Чон Хи срочно отправил экономического советника О Вон Чхоля и других представителей в страны Персидского залива – в компании Chevron и Gulf Oil. Их задачей было добиться обещания о поставках нефти от этих крупнейших нефтяных компаний. Согласно материалам KBS (южнокорейская общественная телерадиокомпания), корейская делегация вела переговоры жестко, прибегая как к уговорам, так и к угрозам, утверждая, что отказ будет означать невыполнение США союзнических обязательств. Южная Корея подчеркивала, что она свои обязательства выполнила, отправив в том числе войска во Вьетнам, и ожидает, что США ответят тем же.

Может показаться странным, что к частным нефтяным компаниям предъявлялись требования, связанные с правительственной ответственностью. Объяснение простое: эти компании имели тесные связи с правительством США. Более того, американские нефтяные компании, ведя бизнес в таких проблемных регионах, как Ближний Восток, были вынуждены поддерживать тесные отношения и с правительствами стран-производителей нефти. По сути, этим компаниям делегировалась часть дипломатических полномочий. Плотность связей между нефтяным бизнесом и правительством США вполне отражает тот факт, что Рекс Тиллерсон, бывший генеральный директор ExxonMobil, без какого-либо политического опыта стал первым госсекретарем в администрации Трампа, как и то, что два президента США, Джордж Буш – старший и Джордж Буш – младший, имели опыт работы в нефтяной индустрии. В итоге на запрос южнокорейской делегации о поставках нефти ответило не правительство США, а компании Chevron и Gulf, пообещавшие обеспечить Южную Корею необходимыми ресурсами.

Однако, несмотря на это обещание, уже в следующем месяце, 15 декабря 1973 года, правительство Южной Кореи выпустило заявление в поддержку арабских стран, отказавшись пойти против общемировой тенденции. Правительство Южной Кореи призывало Израиль вывести войска с территорий, захваченных во время третьей арабо-израильской войны. Позиция Южной Кореи отражала позицию ООН, которая до сих пор не признает территории, оккупированные Израилем в ходе Шестидневной войны.

Полоса газеты «Тона Ильбо» от 17 декабря 1973 года, сообщающая о провозглашении правительством Южной Кореи поддержки арабских стран

В период четвертой арабо-израильской войны сокращение добычи нефти привело к нефтяному шоку, и весь мир ощутил на себе мощь нефти как оружия. В ответ на это многие страны, стремясь обеспечить поставки нефти, выпустили заявления в поддержку арабских стран, и Южная Корея не стала исключением.

Таким образом, арабские страны, используя нефть как средство давления, добились того, что международное сообщество хотя бы формально выступило единым фронтом. Арабский мир требовал от международного сообщества большего – разрыва дипломатических отношений с Израилем. Но, несмотря на поддержку арабов, ни одно государство, включая Южную Корею, на такие крайние меры не пошло. Всем приходилось учитывать позицию США. В то время газета «Тона Ильбо» писала, что из-за сложных отношений с Америкой разрыв дипломатических отношений с Израилем был бы затруднителен. Однако в статье отмечалось, что заявление с призывом к Израилю отступить с оккупированных территорий было неизбежным шагом для обеспечения поставок нефти.

Удалось ли арабским странам вернуть утраченные территории, запугивая США и международное сообщество нехваткой нефти? После четвертой арабо-израильской войны ситуация на Ближнем Востоке изменилась под воздействием мнений мирового сообщества и активного вмешательства США. Стремясь предотвратить отток союзников и обеспечить собственную энергетическую безопасность, США попытались выступить посредником.