Вошедший референт, молодой мужчина лет тридцати пяти в строгом темно-сером костюме, положил перед Президентом папку в оранжевой обложке, в которой обыкновенно лежали официальные письма от глав государств. Таков протокол.

– Пришло еще одно письмо, от патриарха Алексия II, посчитал его важным, оно верхнее в папке.

– Ознакомлюсь. Можете идти.

Открыв папку, Президент быстро прочитал короткое письмо от патриарха и, подняв трубку, произнес:

– Зайдите ко мне.

Через несколько минут в кабинет Президента вошел заместитель главы администрации, сухощавый подтянутый человек с сумрачным волевым взглядом.

– Садитесь, – показал Президент на один из стульев, стоявших у придвинутого стола. – Что вы можете сказать про мэра Казани Камиля Исхакова?

Вопрос неожиданный. Но он уже давно привык к тому, что Президент мог задать любой вопрос. Важно другое – быть готовым на него ответить, и ответ должен быть аргументированным и полным, недоговоренностей глава государства не терпит.

– Знаю его исключительно с положительной стороны, – стараясь скрыть некоторую растерянность, отвечал заместитель главы администрации. – В последнее время в связи с тысячелетием Казани встречаюсь с ним особенно часто. Человек он очень деятельный, энергичный, твердый, с сильным характером, на руководящую работу пришел из комсомола. А это уже школа! Сначала был первым секретарем райкома Казани, потом председателем исполкома Казанского городского Совета. Затем его назначили главой администрации Казани, позже председателем Казанского объединенного Совета народных депутатов, а сейчас он уже мэр Казани… Весь в работе! Со стороны может показаться, что другой жизни кроме как работы для него не существует.

– Инициатива подготовки и празднования тысячелетнего юбилея Казани не от него случайно исходит?

– Он один из главных инициаторов проведения.

– Напомните мне, что туда входит?

– Сохранение исторического центра Казани, строительство начального участка первой линии метрополитена, снос ветхого жилья, возведение спортивных объектов федерального уровня, включая стадионы и дворцы, и еще много чего другого. Про Исхакова ходит байка, что он любит устраивать свои планерки в четыре часа утра где-нибудь на стройплощадке, – улыбнулся заместитель главы администрации Президента.

– Это не байка, так оно и есть, – серьезно отвечал Президент. – А что-нибудь знаете об его взаимоотношениях с Шаймиевым?

– Шаймиев его ценит как отличного хозяйственника, как человека… Если бы это было не так, то на таком важном месте сейчас сидел бы кто-нибудь другой. Все-таки Казань – не просто какой-то город, это столица Татарстана, главный город всех татар, где бы они ни проживали. Более того, Шаймиев и Исхаков – соседи по квартирам. Живут в одном доме.

– Это как? – невольно удивился Президент.

– В центре города в тихом микрорайоне построили дом дня руководства. Списки жильцов утверждал сам Шаймиев. Так вот, он захотел, чтобы его соседом был Исхаков. Вот он и живет этажом ниже.

– Я этого не знал, – улыбнулся Президент. – Как вам потенциал Исхакова?

– Камиль Искаков продолжает расти, думаю, что он будет полезен на федеральном уровне…

– Я вот к чему спрашиваю… Мне тут патриарх письмо написал… Жалуется, что Исхаков вмешивается не в свое дело, мол, встречался в Ватикане с Папой Римский, не известив об этом отдел внешних церковных связей. И вообще встречаться с представителями других конфессий – это прерогатива Русской Православной Церкви.

– Насколько мне известно, он советовался с митрополитом Кириллом, а тот как раз возглавляет отдел внешних церковных связей. Могу сказать, что Исхаков – довольно деликатный человек. Умеет держать дистанцию. Не позволяет себе перешагивать каких-то границ, да и другим не позволяет… Возможно, что тут первостепенную роль играют какие-то чисто человеческие отношения. Ведь Папа Римский знает патриарха лично. Они были знакомы до того, как каждый возглавил свою Церковь. Будучи кардиналом, Иоанн Павел II участвовал в международным церковных конференциях, где встречался с патриархом Алексием, тогда еще митрополитом, по делам христианских Церквей. Возможно, между ними возникла какая-то неприязнь. Когда Камиль Исхаков попросил аудиенцию, Папа Римский пробил его по своим каналам и дал разрешение на аудиенцию. Просто так ведь тоже не приглашают на личную встречу… Вероятно, Исхаков вызвал у понтифика симпатию.

– Возможно, так оно и было, – согласился Президент. – На завтра у меня запланирована встреча с патриархом, я ему как-то поделикатнее все объясню. Он человек умный, поймет меня. Ну а Исхаков… Будем присматриваться к нему дальше. Возможно, пустим его по дипломатический линии, вижу, из него получится неплохой переговорщик.

УТРО ВЫГЛЯДЕЛО СУМРАЧНЫМ. Всю ночь до самого рассвета шел обильный дождь с сильными грозовыми раскатами. Белые зигзагообразные молнии, напоминавшие поломанные мечи центурионов, то и дело рассекали темень, вырывая из мрака ослепительным светом средневековые строения. Струи дождя, разбиваясь об асфальт, собирались в лужицы, чем напоминали крохотные озерца. На ветках деревьев слезами застыли крупные капли. К вечеру обещали сильное похолодание, и если прогноз подтвердится, то они превратятся в крохотные сосульки. Конечно, морозец ненадолго. Земля еще не остыла и способна растопить любой холод. Настоящее похолодание начнется лишь в ноябре. Земля облачится в снежную броню до самой весны, пока ее не пробьют первые весенние ручейки…

В вечерних новостях показали сюжет про встречу мэра Казани Исхакова с Папой Иоанном Павлом II. Ведущий торжествующе рассказывал о том, что Казанская икона Божией Матери, которая находится в покоях понтифика, вскоре будет передана в Россию.

Информация, продублированная по всем российским каналам, взбудоражила буквально всех граждан. Никогда прежде подобного не случалось.

Камиль Исхаков вошел в кабинет. На краю стола лежали свежие газеты и журналы, наиболее важные статьи помощники отмечали карандашом. Большинство заметок касалось именно Казанской иконы Божией Матери.

Все как-то сразу завертелось.

Республиканские газеты, не пожелавшие оставаться в стороне от ошеломляющих новостей, запестрили разнообразными заголовками: «Казанский мэр на аудиенции у понтифика», «Отдаст ли Папа Римский икону?», «Нелегкий вояж российского мэра». Вокруг события циркулировало множество домыслов, слухов, предположений, но все они были весьма далеки от истины.

В дискуссию включились даже политологи, утверждавшие, что мэр города Казани Камиль Исхаков решил привезти из Ватикана Явленную икону для того, чтобы перед предстоящими выборами заручиться поддержкой православного электората. В других изданиях, претендующих на политический анализ, высказывались о том, что мэр города давно перерос свое место и метит в кресло главы республики.

Смяв газету, Камиль Шамильевич брезгливо швырнул ее в урну. «И это пишут люди, претендующие на статус политических обозревателей. У них нет даже представления, как происходит принятие столь важных решений. Как им объяснить, что я не мог поступить иначе? Что желание привести икону казанцам оказалось сильнее меня? Ведь прекрасно осознавал, что будут писать об этом. Внутренне подготовился к такому отношению. Готов был встретить всю эту хулу с открытым забралом, а оказалось, что необоснованные обвинения ранят куда сильнее, чем я мог представить. А ведь еще не все высказались… Ладно, пусть себе пишут. Надо же им чем-то заниматься».

Во всей этой истории присутствовали и положительные моменты: теперь в Казани трудно было найти человека, который не интересовался бы судьбой Явленной иконы. В газетах и журналах всплыли перепечатки статей, которые публиковались в Казани почти 100 лет назад, во времена исчезновения Казанской иконы Божией Матери. Отыскалось даже «Судебное дело № 29» о грабеже Казанского Богородицкого монастыря, считавшееся ранее утраченным.

Предприимчивые издатели перепечатали судебные материалы и готовились выпустить их отдельной книгой – повсюду пестрели рекламные анонсы. На книжных прилавках подобные книги не задерживаются, пользуясь неизменным спросом.

Мэр вызвал референта и сказал:

– Вот что, Рустам, найди мне телефон Патриархата.

– Сделаю.

Через несколько минут на столе у Камиля Шамильевича лежал телефон приемной патриарха Алексея II. Обдумав предстоящий разговор, мэр поднял трубку и набрал номер. Ответили сразу, как если бы дожидались его звонка – весьма благоприятное начало.

– Здравствуйте, это говорит мэр Казани Камиль Шамильевич Исхаков, соедините меня, пожалуйста, с Его Святейшеством патриархом Алексием Вторым.

В трубке образовалось молчание. Потом послышались приглушенные переговоры, после чего уверенный молодой голос сообщил:

– Патриарха сейчас нет на месте. Что ему передать?

– Скажите, что звонил Исхаков и очень хотел бы поговорить с ним по очень важному делу.

– Хорошо, обязательно передам.

Камиль Шамильевич в задумчивости положил трубку. Утро начиналось скверно. Интересно, какие сюрпризы оно преподнесет ему под вечер?

– Рустам, вот что… Позвони по этому телефону еще пару раз. Где-нибудь через час, через два… Если дозвонишься, тут же переключи на меня.

– Сделаю… А если не дозвонюсь?

– Тогда будем думать, как нам поступать дальше.

СУТКИ ПРОШЛИ В ТОМИТЕЛЬНОМ ОЖИДАНИИ И ТРЕВОГЕ, – дозвониться до патриарха Алексия II так и не удалось, что невозможно было объяснить простой случайностью. Нельзя сказать, что назревал шторм, но ситуация могла обернуться так, что заниматься иконой даже не придется. Было бы обидно оставлять незавершенным начатое дело.

Подняв трубку, Камиль Исхаков позвонил в приемную Шаймиева.

– Минтимер Шарипович у себя?

– Да.

– Не могли бы вы ему сказать, что я подойду через полчаса? У меня важное дело.

– Хорошо, сообщу, – пообещал секретарь.

Надев пальто, Камиль Исхаков вышел из здания и по стылой осенней улице направился в приемную Шаймиева. Прошел через Спасскую башню и задержался на строительной площадке, где более ста лет назад размещались казармы юнкеров. Работы в Кремле шли полным ходом. Грузовые машины непрерывным потоком следовали через ворота со строительными материалами. Через год это место будет не узнать, ветхие здания снесут, а те, что имеют историческую ценность, – отреставрируют. Ненадолго остановился у мечети Кул-Шарифа, где основные работы были завершены; порадовался куполам, возведенным на минаретах, и повернул к Президентскому дворцу.

Поднялся по парадной лестнице и оказался в большом вестибюле, где у стен стояли мягкие диваны, кресла и стульями с высокими спинками.

– Проходите. Минтимер Шарипович ждет вас, – пропустил мэра в кабинет президента республики секретарь.

– Что у тебя там, Камиль? – встретил мэра широкой улыбкой Минтимер Шаймиев. – Мне тут доложили, что у тебя какое-то важное дело, которое только глава республики может решить.

– Так оно и есть, Минтимер Шарипович, – пожал Исхаков руку хозяину кабинета, вышедшему навстречу. – Никак не могу дозвониться до патриарха Алексия. Не берет он трубку.

– Наверное, он в обиде на тебя, вот оттого и не берет, – слегка прищурившись, отвечал Шаймиев.

– Возможно, что и так… Хотелось бы как-то урегулировать наши отношения. Ведь я же не дня себя стараюсь, а для всего города.

– Бери выше, Камиль! Не только для города, но и дня всех православных, дня всей Русской Православной Церкви. Мое мнение такое: если бы кто-то другой попытался просить Папу Римского вернуть икону, так у него ничего бы не вышло… Очевидно, Павел Второй в тебе увидел что-то такое, чего нет в других. Так что Патриархату еще поблагодарить тебя нужно, что ты взялся за такое нелегкое дело, а они на тебя обижаются… Поговорю я с Алексием, у меня с ним хорошие отношения… А знаешь, давай вместе к нему поедем? Сам ему все и объяснишь. Ну а я уж рядом стоять буду, чтобы тебя не шибко критиковали.

– Конечно же поеду, Минтимер Шарипович, – с готовностью отозвался мэр Казани. – А когда?

Глава республики глянул на настенные часы, недавно пробившие девять часов утра, и, хитро улыбнувшись, спросил:

– Через два с половиной часа мы должны быть в аэропорту, успеешь?

– Конечно. Ведь не на концерт же еду. Мне собирать особенно нечего. А походный портфель у меня всегда собран.

– Я патриарху позвоню. Сейчас он у себя должен быть. Заедем в Патриаршую резиденцию в Чистом переулке. Долго засиживаться не станем… Извинишься перед патриархом, скажешь, что осознал, что хотел сделать как лучше.

– Так и поступлю, Минтимер Шарипович.

– Патриарх наверняка захочет расспросить тебя, как там встреча с Папой Римским прошла. Ты не думай, что Ватикан иерархам не интересен, они следят за ним в оба глаза!