После ухода Эфрэтти Дашира работала молча и заговаривала со мной, только чтобы приказать мне держать бинты или передать ей бутылки со стола. Закончив, она окинула Лэнга пристальным взглядом.

– Теперь отдыхай, а затем мы снимем бинты и снова наложим их с припаркой. Но боюсь, вам придётся остаться здесь до возвращения Эфрэтти. В приёмной у меня есть дела. Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь вас увидел. Уборная в комнате, где переодевалась Саветт. Вы все можете воспользоваться ею, просто оставайтесь здесь.

Было ясно, что нам велели никуда не уходить. Моя судьба, какой бы она ни была, находилась в их руках, если только я не решу сбежать, но это лишь вернёт нас к тому, где мы были час назад, – в снегу. Оставалось только надеяться, что этим Лучезарным можно доверять и они не потребуют от меня чего-то, что я не захочу отдать.

– Вечная проблема. От тебя все чего-то хотят. Вопрос всегда в том, является ли это что-то тем, что ты можешь дать.

– Я скоро вернусь с едой. Устраивайтесь поудобнее. – Дашира быстро ушла, оставив бутылки лежать разбросанными на столе. Я собрала их и убрала обратно в шкаф. Для человека, который лечит других, она была не слишком аккуратной. Я надеялась, она справилась с ранами Лэнга лучше.

Обернувшись на звук, я увидела, что Лэнг рухнул на стол, а его лицо стало бледным.

– Давай я помогу тебе прилечь на ковёр, – сказала я. – Хочешь?

– Пожалуйста.

Я уже имела опыт в том, как поднимать и опускать больных людей, опираясь на костыль или, как сейчас, на посох. Возможно, у меня бы всё-таки получилось стать Белой.

– Только через мой труп.

Я всё время забывала, что Белые каким-то образом противостоят Фиолетовым.

– Ты поймёшь почему, когда продвинешься дальше. Давай просто остановимся на том, что они смотрят на вещи не так, как мы. Возможно, есть причина, по которой Лэнг не стал дожидаться их, прежде чем броситься спасать Саветт. Другие Цвета не так восприимчивы, как Фиолетовые. Ты уже видела это.

– Амель? – спросил Лэнг, когда я помогла ему. – Ты же знаешь, что Полноправным драконьим наездникам и ученикам не подобает иметь какие-либо личные отношения?

Я неловко поёрзала и взглянула на Саветт. Она выглядывала из окна, которое было прикрыто шторой. Мне нужно было поговорить с ней, но сначала я должна была позаботиться о Лэнге.

– Тогда почему ты всегда пытаешься защитить меня, когда ты можешь воспользоваться моей помощью?

Его глаза были полузакрыты, и от него исходил сильный травяной запах. Подействовало ли лекарство? Облегчило ли оно его боль?

– Ты как яркое пламя в тёмной ночи. Как красный цветок в поле с пожухлой травой.

Я наблюдала, как закрываются его глаза, как он превращается из сурового драконьего наездника в уязвимого молодого парня. Я вздохнула:

– Перестань думать обо мне как о цветке и начни понимать, что я могу тебе помочь. Мир не позволит мне быть хрупким, тщательно охраняемым существом. У меня нет выбора, кроме как стать жёстче, чем я когда-либо хотела.

Его дыхание стало ровным. Я была уверена, он заснул.

– Просто доверься мне, – прошептала я.

Лэнг схватил меня за руку, когда я повернулась, чтобы встать, и держал её крепко, но нежно. Его глаза всё ещё были закрыты.

– Я правда доверяю тебе, – пробормотал он, сон затуманил его слова.

– Я рада, что ты выжил, – сказала я.

– И я рад, – повторил он. – Рад, что ты пришла.

Когда он заснул, его рука ослабила хватку и упала на ковёр. Я украдкой взглянула на Саветт. Она не смотрела на меня. Склонившись над Лэнгом, я, словно бабочка, запечатлела на его виске лёгкий поцелуй. Этот парень сбивал с толку. Эфрэтти утверждала, что он принадлежит ей. Но я подумала, что часть его всё-таки моя, и если это так, я хотела бы защитить его и сделать сильнее.

Я встала, опираясь на посох. Он был гораздо неудобнее костыля. Может, если я попрактикуюсь с ним, станет легче. Я заковыляла к Саветт, прислонившись к стене у окна.

– Я не хотела выходить замуж за этого принца, – сказала она, всё ещё поглядывая в крошечный просвет шторы.

– Не думаю, что тебе сейчас придётся это сделать.

Должна ли я спросить её о том, что произошло? Или это ранит её ещё больше?

– Но я также не хотела, чтобы меня похищали, не хотела, чтобы они убивали Эмдора. Ты ведь знаешь, что я больше не драконья наездница?

И всё же она была гораздо большим.

– Ты использовала магию там, – прошептала я. – Ты делала это раньше?

– Когда меня схватили, я была уверена, что они убьют меня. Кое-что из того, что они делали… Я бы хотела, чтобы они испытали на себе.

Я прикусила губу.

Что на это ответить? Как мне показать ей, что я забочусь о ней, не сказав при этом ничего лишнего?

– Но когда я подумала, что они убьют тебя и Лэнга и я снова останусь с ними одна… – Её голос дрожал. Она всхлипнула, вытирая нос тыльной стороной ладони. – Я просто не могла…

Я кивнула.

– Я не понимала, что делаю. Мне было всё равно, что оно убьёт меня. Я просто вытянула руку и… Но это было там, и меня не отпускает чувство, что оно осталось у меня внутри. Я как будто наполовину в другом мире, и я должна оставаться там, чтобы оно не сожгло меня изнутри. – Выражение её лица было отстранённым, как будто она действительно была где-то в другом месте, но в то же время здесь.

– Это объясняет, почему она наполовину здесь.

– Спасибо, что пришла за мной. – Её глаза были полны слёз, когда она, наконец, посмотрела в мои, и её дрожащая рука нашла мою. – Я не ожидала… не знала… – Она закашлялась и всхлипнула. – Я не смела надеяться, что кто-то придёт и спасёт меня, что кому-то не всё равно. А потом ты и Лэнг…

Она разрыдалась, и я притянула её в свои объятия. Чем помочь подруге, которая прошла через такое?

– Ты уже помогаешь. Ей нужна поддержка и тот, кто бы выслушал её. Дай ей это, и раны начнут заживать. А вот насчёт другой части… я не уверен.

– Нам нужны магиксы, но они злые.

– Я почти уверен, что не все они злые. Как их назвали драконьи наездники? Сумеречный завет?

– Да, так.

– Думаю, они – фракция внутри магиксов. И вероятно, в это замешаны другие люди. В конце концов, тот ростовщик должен был знать, что происходит в его здании, верно?

Он был прав. Кто были эти люди? И сколько их было?

– Я бы не оставила тебя в опасности, Саветт. Ты ведь доверяла мне. – Она вздрогнула, и я выпустила её из объятий. – И я не оставлю тебя сейчас. Должен быть способ помочь тебе справиться с тем, что произошло. Кто-то, кто знает обо всём этом. Мы найдём их. Твой отец…

Она так резко покачала головой, что мои слова оборвались.

Её лицо было жёстким, когда она говорила. Словно стена из кремня поднялась, чтобы защитить её.

– Это всё его вина. Он тот, кто согласился предложить меня Баоджану в качестве невесты. Если бы он этого не сделал, то Сумеречный завет не похитил бы меня, чтобы заменить кем-то из своих, и не пытал бы меня, чтобы получить информацию о моей семье.

Она так сильно дрожала, что я испугалась за неё. Я нерешительно положила ладонь ей на руку.

– Давай не будем сейчас об этом. Тебе нужно отдохнуть. Пошли. Давай сядем у огня и поищем для тебя воды.

Я помогла ей добраться до места поближе к Лэнгу и принесла воды из кувшина, стоявшего на столике. Осмотревшись, я обнаружила одеяла в сундуке в углу, и вскоре Саветт была завёрнута в одно из них, расположившись у огня. После я осторожно накрыла другим одеялом спящего Лэнга, подбросила дров в огонь и ещё раз проверила Саветт. Она уже крепко спала.

– И тебе тоже следовало бы. Отдохни немного. Ты всего лишь человек.

В голосе Раолкана слышался смешок, как будто драконы были невосприимчивы ко сну.

Как мысленно показать кому-то язык? Я сосредоточилась на мысленном образе себя, показывающей ему язык, и была потрясена, увидев его в своём собственном воображении. От неожиданности я подпрыгнула, выронив одеяло. По нашей связи зазвенел мысленный смех, а я ухватилась за его отголосок, устроившись поудобнее для отдыха.