– Со мной была моя подруга Ленора, – сказала я, чувствуя, как вспыхивает моё лицо от стыда за то, что я не упомянула об этом раньше. – Она Присягнувшая.

– Присягнувшая и бегает, как свинья на верёвке! – Язык Эфрэтти был таким же грубым, как и её манеры. Она была совсем не похожа на Саветт или Ленору.

– У тебя теперь есть предубеждения против людей простого происхождения?

Мои глаза расширились от этой мысли. А у меня были?

– Не смотри на меня такими вытаращенными глазами, девочка. Никому из вас не следовало быть здесь, в этом городе. Вам следовало быть со своими инструкторами в Школе драконов! Эта бессмыслица с тасканием тебя за собой продолжается уже достаточно долго.

– Это был указ Доминара, – сказала я, внимательно наблюдая за ней.

Она была похожа на фейерверк с зажжённым фитилём. Когда же она взорвётся?

– Слава его правлению, – произнесла она механически, прижав кулак к сердцу, а затем черты её лица снова ожесточились. – Как бы то ни было, мы больше не можем позволить тебе бегать повсюду. Не теперь, когда ты увидела эту ветвь Лучезарных. И эту Ленору нужно найти и передать под наш контроль. Какого, ты сказал, она Цвета? – она набросилась на Лэнга, прежде чем я успела ответить. – И тебе не следовало вовлекать их в это или впускать в наш орден без надлежащих полномочий.

– Зелёная, – ответила я, выдавливая из себя слова, прежде чем она перешла к другой теме. – И кто же такие Лучезарные?

У неё отвисла челюсть, и она перевела взгляд на Лэнга.

– Я не говорил ей. – Лэнг выглядел удивлённым. – Ты только что это сделала.

– Ты не нанимал этих учениц, чтобы они помогали тебе? – Её руки упали с бёдер и безвольно повисли по бокам.

– Мы пришли за Саветт, – произнесла я, взглянув на неё.

Саветт стояла у камина, словно её приклеили к месту, её руки снова и снова сжимали ткань накидки. Сможет ли Дашира вылечить её так, как она это делала с Лэнгом? Были ли душевные раны сложнее?

– Гораздо сложнее. Я делаю для неё всё, что в моих силах, но этого недостаточно.

Слава ветрам, что есть Раолкан. Он всегда лучше меня знал, что делать.

– Мы не могли просто позволить им забрать её и делать с ней всё, что они захотят. Или как минимум я не могла, – сказала я.

Грустный взгляд Саветт на секунду встретился с моим, прежде чем ускользнуть в сторону. Тень улыбки промелькнула на моём лице и тут же погасла.

– Думаю, Ленора сделала это из чувства верности. Она говорит, что кастеляны Лидрис и Эстабис – союзники.

– И ты случайно нашла след Сумеречного завета, когда Лучезарные месяцами искали то же самое? – Мои слова её не убедили.

Что она сделает, если я так и не смогу убедить её? Не подумает ли она, что я слежу за её орденом?

– Лэнг нашёл его.

– Мы сказали Лэнгу, где искать.

Я поспешила уточнить, пока она снова не перескочила с темы:

– Мы допросили Стари Этрилан. Она была с ними до того, как они забрали Саветт, и она сказала нам, где искать.

Эфрэтти подняла бровь, выдерживая паузу, прежде чем заговорить снова:

– Ты говоришь, она Зелёная? Тогда мне лучше забрать её, и побыстрее.

– А про то? – спросила Дашира так тихо, что я едва расслышала её.

– Кто-то колдовал от твоего имени в том подвале. Если бы они этого не сделали, тебя бы здесь не было, – сказала мне Эфрэтти. Откуда она это узнала? Я почувствовала укол страха от её сообразительности. Она собиралась вскоре узнать все мои секреты. – Это была ты?

Я покачала головой, не сводя с неё глаз, чтобы случайно не взглянуть на Саветт.

Эфрэтти повернулась к Дашире:

– Я предупрежу Губрика, потому что не вижу другого выхода.

Дашира поджала губы, на её лице появилось осуждение.

– Он узнает, расскажем мы ему или нет, – добавила Эфрэтти. – И всё стало слишком сложным, чтобы справиться со всем в одиночку.

– Мы могли бы отдать их Тэне и Джавине и позволить им сопроводить учениц обратно к их наставникам. – Голос Даширы звучал неуверенно.

– Этот вариант отпал в тот момент, когда мы привезли их сюда. Теперь они наши. – Слова Эфрэтти были твёрже, чем выражение её лица.

Я крепко сжала посох, стараясь унять дрожь в руках. Что они собирались с нами делать?