– Заперто? – прошептала Ленора у меня за спиной.

– Нет. – Я прижалась ухом к двери, но оттуда не доносилось ни звука.

Ленора стояла передо мной, украдкой оглядывая коридор. Мы осмотрели подсобку и уборную – фу! Кроме того, что там требовалась хорошая уборка, мы ничего не обнаружили. Ничто не навело нас на мысль, что это не просто ростовщик. В подсобке был сейф с тремя большими замками, но мы пришли сюда, не чтобы воровать, а чтобы вернуть того, кого у нас украли.

– Я собираюсь проскользнуть внутрь. Присмотришь за коридором?

Ленора кивнула, проводя по полу веником, который взяла в уборной. Было заметно, что она никогда в жизни не подметала пол.

Я медленно приоткрыла дверь в надежде, что она не скрипнет и свет не зальёт тёмную комнату, а затем проскользнула внутрь и осторожно прикрыла за собой дверь. Я была на самом верху лестничного пролёта, который спускался направо, а затем резко сворачивал в заднюю часть здания. Вспышка света внизу подсказала мне, что там что-то происходит. Оттуда послышались голоса, и я прокралась вниз, ступенька за ступенькой, прислушиваясь.

– Когда Кадра вернётся с едой? Я проголодалась. – Это была Корриган! Но разве принц Рактаран не сбросил её в битве? Что она здесь делала?

– Тебе нужно меньше думать о физических вещах и больше о магии, которой я тебя учу. Ты заставляешь меня усомниться в том, на что мы пошли, чтобы вызволить тебя с Рубиновых островов. – Голос принадлежал магиксу Гекторусу!

Я спустилась вниз ещё на одну ступеньку, пока не оказалась почти у поворота.

– У вас не было выбора. Я слишком много знала, и они бы меня допросили. Если бы вы не похитили меня в ту самую ночь, как думаете, у кого было бы больше неприятностей, у вас или у меня?

– Есть другие способы уладить все проблемы, Корриган. – Его голос звучал очень угрожающе. – Не принимай моё расположение к тебе за слабость. Я сделаю то, что должен ради Сумеречного завета.

Сумеречный завет? Звучит многообещающе. Возможно, если бы я послушала больше, то наконец поняла бы, кто за всем этим стоит.

– А теперь, – сказал он, – забудь о ростовщике и сосредоточься. Извлеки свою силу из источника и позволь ей вспыхнуть так, как я тебе показал. Во время твоей последней схватки ты убедилась, что от огненных шаров не так уж много пользы. Пришло время научиться чему-то ещё более ценному.

На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался крик боли и стон. Кто это был? Голос не был похож ни на Корриган, ни на Гекторуса!

– Немного лучше, но он всё ещё цел. Попробуй ещё раз.

Они кого-то пытали? Я сглотнула и выглянула из-за угла лестницы.

Быстро выглянув, я смогла увидеть всю комнату внизу, сотканную из той же драконьей стали, что и улица наверху. В конце была открытая дыра с неровными краями, как будто строительство комнаты ещё не было завершено. Под ней не было ничего, кроме темноты, и мне стало плохо, когда я поняла, что под «ничего» скрывалась земля далеко-далеко внизу. Почему дыра не была огорожена?

В комнате висела сияющая люстра со свечами. Она освещала всё вокруг, и я с ужасом поняла, кого они пытали.

Лэнг свисал со стены, его руки над головой были закованы в жёсткие кандалы. Он застонал и слегка покачнулся, когда Корриган подняла руки, чтобы снова испытать на нём свою магическую атаку. Никто никогда не говорил мне, что магиксы способны на такое! Неужели они занимались этим с тех пор, как я увидела его сегодня днём? Он был весь в крови и в побоях, его кожаная одежда драконьего наездника была потрёпана и разорвана.

Раздался ещё один стон, не его, и мой взгляд метнулся в другой конец комнаты. Кто-то был там, скорчившийся в углу? Девушка? Саветт? Я не знала, стоит ли мне надеяться на это или нет, учитывая, что они делали с Лэнгом.

Мне нужен был Раолкан. Я не могла спасти их в одиночку.

– Я приду.

Грохот, донёсшийся из здания наверху, заставил меня вздрогнуть. Ленора что-то увидела? Должна ли я вернуться к ней или мне остаться здесь? Двигаться было слишком рискованно. Надеюсь, она была достаточно умна, чтобы самостоятельно сообразить, что сказать или сделать.

– Наверное, это Кадра, – сказал Гекторус. – Иди и принеси еду. Мы попробуем ещё раз, когда ты вернёшься. Может, от тебя будет больше пользы с полным желудком.

Что мне делать? Как только Корриган поднимется по лестнице, то увидит меня! Я прижалась к стене, вытянув костыль поперёк лестницы в тени. Если бы я могла сбить её с ног до того, как она меня увидит, у меня было бы, по крайней мере, хоть какое-то преимущество. Я слышала, как её шаги приближаются.

– А теперь мы покажем тебе, драконий наездник, на что способен настоящий магикс. И на этот раз ты расскажешь нам, кто тебя послал и как много они знают о Сумеречном завете. Скажи мне, они знают наш символ?

Из лёгких Лэнга вырвался крик, и я вздрогнула от сочувствия. Почему они так поступают с ним? Я должна была прийти раньше. Мне следовало быть более подготовленной. Этого просто не может быть. Моё дыхание участилось. Я боролась с паникой, которая пыталась охватить меня. Корриган поднималась по лестнице. Её юбки шуршали при ходьбе. У меня были секунды, чтобы действовать.

Я крепко сжала костыль, собралась с духом и запретила себе думать о чём-то ещё, кроме текущей миссии. Над нами раздался ещё один удар, на этот раз такой громкий, что лестница содрогнулась. Я старалась не думать о том, что он означал для Леноры.

– Ты не мог бы набраться терпения? – В голосе Корриган звучало разочарование, когда она ускорилась. Её нога зацепилась за костыль, и она полетела вперёд, размахивая руками и ударяясь лицом о ступеньку перед собой.

Я вырвала костыль из-под неё. Она застонала, схватившись за лицо, но у меня не было времени всматриваться. Я съехала по ступенькам вниз, так было быстрее, сжимая костыль обеими руками. Завернув за угол, я увидела Лэнга. Его глаза были открыты, а рот скривился от боли – магикс пытал его. Руки Гекторуса были зелёными от струящихся сверкающих молний, которые обвили его сжатые кулаки. Они тянулись к руке Лэнга, разрывая её вдоль и поперёк. Огненные верёвки не действовали на Гекторуса, но руки Лэнга покрывали ожоги. Как я могла остановить его? Мне следовало захватить с собой оружие.

В углу на дрожащих ногах стояла девушка, вцепившись руками в решётчатую стену. Когда грязные волосы откинулись назад, я поняла, что это была Саветт. Её некогда нарядное платье было порвано и испачкано до неузнаваемости, от него остались только клочья, но её глаза горели огнём, как будто в них отражалась магия, которой владел Гекторус. Нет, не отражалась. В них было что-то странное…

Я бросилась на землю как раз вовремя. Саветт подняла руки, и из них вырвалась голубая молния, ударив Гекторуса в грудь и отбросив его назад. Он стукнулся головой о решётку и рухнул на пол. Я бросилась к нему и начала рыться в его карманах. Ключ. В его одежде должен был быть ключ! Мне нужно расковать Лэнга и вытащить их обоих отсюда! А до тех пор я не могла позволить себе переживать из-за их состояния.

– Амель? – Голос Саветт был слишком искажён, как будто она едва была в здравом уме.

– Я вижу пристройку к зданию. Сделано с умом. Снаружи её трудно разглядеть. Я почти там.

Ключ! Моя рука нащупала кольцо с ключами, и я выдернула её из кармана Гекторуса в тот самый момент, когда он открыл глаза. Он всё ещё не двигался, но у меня не было времени ждать, когда он начнёт действовать.

– Ленора! Спускайся сюда! – закричала я и бросилась туда, где был Лэнг, перебирая ключи в поисках подходящего к замку. Я старалась не смотреть на ужасные ожоги на его левой руке и не вдыхать запах его подожжённой плоти слишком сильно. Бедный Лэнг! Мне нужно было немедленно увести его отсюда! Этот ключ? Я попробовала первый на связке. Нет.

– Амель? – Голос Саветт звучал потерянно.

– Да, это я, Саветт. Я здесь ради тебя. Только дай мне освободить Лэнга, и я вытащу вас обоих отсюда.

– Подумай ещё раз! – Корриган! Я рискнула взглянуть на неё.

Обе её руки горели, как праздничные фонари, готовые снова метать огненные шары. У меня не было времени волноваться или способа защититься, поэтому я вернулась к кандалам Лэнга. Я попробовала другой ключ. Нет. Другой. Нет. Он выглядел таким болезненным и уязвимым. Как это случилось? Почему он действовал в одиночку, когда у него должны были быть союзники?

– Повернись с поднятыми руками, или я выпущу их.

– Должен ли я выстрелить в неё? Я прямо за той дырой в полу.

Он не мог этого сделать, не убив и нас тоже. Щелчок. Ключ сработал! Лихорадочно я отомкнула другие кандалы, подхватив обмякшее тело Лэнга, когда он упал. Один его глаз был открыт, другой залит кровью.

– Амель, – прошептал он, словно моё имя было благословением.

Я вцепилась в него крепче, сгибаясь под его весом, но секундой позже Саветт проскользнула под его другой рукой. Её глаза были дикими, как будто она не понимала, что происходит.

– Я не блефую, – сказала Корриган, она всё ещё не выпускала огненные шары. – Отсюда нет другого выхода, кроме как через эту дверь.

Я сглотнула, продвигаясь к дыре в полу. Если бы Раолкан смог пролезть под дырой, мы могли бы спрыгнуть ему на спину.

– Рискованно со всеми вами троими, и не похоже, что Саветт может ориентироваться в пространстве или Лэнг в состоянии удержаться в седле.

Это был наш единственный шанс. Магикс Гекторус поднялся. Он с трудом встал на ноги, держась за грудь и опираясь о стену. Мне снились кошмары о нём с тех пор, как он пытался убить меня в лесу. Они и близко не были так страшны, как он сам во плоти.

– Я серьёзно! – крикнула Корриган, когда мы, еле перебирая ноги, приближались к дыре в полу. Нам оставался всего шаг. Если бы у нас получилось…

Сверху на лестнице с грохотом распахнулась дверь, и в нашу комнату ворвался звук шагов, спускающихся по ступенькам, которые нарушали всю картину. Корриган подпрыгнула и нечаянно выпустила огненные шары, я была в этом уверена, поскольку они ударились о стену там, где только что была Саветт, а не там, где были мы сейчас. Их жар обжигал мою кожу. Они оставили огненные следы, всё ещё горящие на стене в тех местах, куда попали. Будем надеяться, драконья сталь не плавится при высокой температуре.

Не было времени даже вздохнуть. Взгляд магикса Гекторуса был прикован к нам. Вокруг его руки расцвело зелёное свечение. Был ли Раолкан на месте?

– Я готов.

– Ты первая, Саветт, – сказала я, указывая на дыру. – Раолкан поймает тебя.

В её глазах промелькнул страх, но, что бы с ней ни случилось при падении, это не должно быть хуже того, что с ней могли бы сделать, останься она здесь. Выражение её лица стало каменным, и, не раздумывая, она спрыгнула в дыру в полу.

– Поймал. Она серьёзно пострадала.

– Она не выглядела раненой.

– Душевно.

Нет времени на раздумья. Зелёная молния вырвалась из руки магикса Гекторуса и ударила Лэнга по повреждённой руке. Он закричал.

Наверху, на лестнице, Корриган тоже закричала, я подняла глаза и увидела, как кто-то ударил её по голове. Она упала.

На мгновение мой взгляд встретился с Лэнгом, и я одними губами произнесла «Раолкан», выталкивая его из комнаты в дыру. О, милые звёзды и облака! Раолкан, пожалуйста, поймай его!

Я чувствовала себя так, словно моё собственное сердце было выброшено в ночь и ничто не могло спасти его, кроме веры в Раолкана.

Гекторус повернулся ко мне, и изумрудные молнии сорвались с его рук. Не было времени гадать или бояться. Я оттолкнулась костылём и, спотыкаясь, направилась к дыре в полу, но мой взгляд скользнул вверх, туда, где на лестнице стояла Корриган. Это Ленора сбила её с ног?

Когда я спрыгнула в дыру, мои глаза встретились с глазами принца Рактарана, который стоял с мечом в руке над распростёртым телом Корриган, а его телохранители были по обе стороны от него. У него было озадаченное выражение лица, как будто его что-то забавляло. Что он здесь делал?

Холодный воздух свистел вокруг меня. Раолкана нигде не было видно! Я падала, падала, падала, и вокруг не было ничего, кроме сверкающего города надо мной и студёной твёрдой земли подо мной. Я совершила смертельную ошибку. Мне не следовало прыгать.

– Приготовься!

Я ударилась о его спину, пытаясь ухватиться руками за седло. При падении я потеряла костыль. Сильные руки схватили меня за платье и крепко усадили в седло. Я подняла глаза и увидела Саветт, в глазах которой читалась пустота. Она одной рукой сжимала меня, а другой тянулась к Лэнгу, чтобы ухватить его.

Она спасла меня как раз вовремя, но у меня в душе остался неприятный осадок, будто нам нужно было прийти за ней раньше.