– Она вернётся, когда поймёт, как глупо себя вела, – сказала Ленора, но я с ней не согласилась. У неё был взгляд ученика, который решил нажаловаться учителю. Она собиралась найти ближайшего драконьего наездника и сообщить о нас. Я была уверена в этом.

– Я возвращаюсь, чтобы понаблюдать за ростовщиками, – сказала я.

Ленора схватила меня за рукав:

– Не делай глупостей.

Я и не собиралась. Я, наоборот, хотела поступить по-умному и спрятать снаряжение у Раолкана, а затем внимательно оглядеть улицы в поисках Лэнга, Атис и любого, кто мог бы привести меня к Саветт. Я натянуто улыбнулась Леноре:

– Спасибо за ужин.

Они ещё не закончили, но я уже наелась. Я зашла слишком далеко, чтобы отступать. Я вернулась в комнату, собрала вещи, с тоской посмотрела на кровать – я так мечтала поспать на ней – и направилась по людным улицам в сторону пещер.

Стража на входе странно посмотрела на меня, но пропустила. Я не понимала почему, прежде чем не вошла в пещеру Раолкана. На мне по-прежнему было платье. Стоит ли мне переодеться и рискнуть выделиться из толпы или лучше остаться в нём, но выделиться уже потом, когда буду вести себя как драконий наездник?

– Продолжай в том же духе. Люди будут недооценивать тебя. Это одна из твоих самых сильных сторон.

– Звучит не как сильная сторона.

– Доверься мне. Никто, кроме меня, не знает, какой ты смертоносный цветок.

Было бы чудесно, если бы я была такой мудрой и могущественной, какой меня считал Раолкан, или такой мудрой и могущественной, какой он был на самом деле.

– Я действительно чудесен.

Захочет ли он присмотреть за вещами, пока меня нет?

– Извергает ли дракон огонь?

Я восприняла это как согласие и положила снаряжение в его пещеру, проверила его еду и воду и поцеловала в лоб, прежде чем уйти.

– Нельзя, чтобы другие увидели, что ты сделала. Это испортит мою репутацию.

– Здесь же тебя не привязали путами?

– Никто не знает, что я дракон ученицы.

Хорошо. Кто знает, вдруг мне понадобится, чтобы он прилетел и спас мою шкуру?

– Зная тебя, я тебе понадоблюсь.

Как всегда, я ушла от Раолкана с улыбкой на лице. Он был лучшим другом, который только может быть у девушки. Я была готова поспорить, что во всём мире не найдётся другого такого дракона, как он.

– На самом деле это не так.

Ладно, мне нужно сосредоточиться. Сгущались сумерки, но небесный город был похож на солнечный цветок, который ярко распускался в темноте. Постоялые дворы и таверны освещались подвесными фонарями, и даже у некоторых магазинов и лавок тоже горели светильники. Некоторые фонари на углах были сделаны из красного стекла, из-за чего свечение приобретало красный оттенок. Интересно, что он значил?

– Закон. Это посты стражи.

Откуда он узнал?

– Я слушаю.

Я нашла улицу ростовщиков и направилась в затенённое место, где днём стояла тележка с лентой. Отсюда, рядом с лестницей, ведущей вверх к шумной таверне, была видна вся улица, но меня было бы трудно заметить. Я скользнула в темноту и прислонилась к стене. Сейчас достаточно темно, чтобы разглядеть потайной уровень?

Чья-то рука крепко обвила мою руку, и я в ужасе отскочила.

– Тссс. Это всего лишь я.

– Ленора! Где остальные?

– Ты была права насчёт Атис. Она ворвалась в постоялый двор в сопровождении Полноправных драконьих наездников! Они схватили Оллу и Орру, пока я была наверху. Если бы я быстро не среагировала, они бы схватили и меня тоже.

Может, так было бы лучше?

– Может, ты была бы в большей безопасности, если бы они это сделали.

– Не будь дурой. Мы пришли сюда ради Саветт Лидрис. Я не привыкла проигрывать.

Наверное, это здорово.

Там! Две тени выскользнули из двери, в которую Лэнг вошёл ранее. Одна была высокой и худой, другая – громоздкой. Это ростовщики? Или кто-то ещё? Если бы я только знала, где остановился Лэнг. Нам бы не помешал третий человек, – особенно тот, кто знает, что делать.

– Ты видишь это? – взволнованно прошептала Ленора.

Шумный мужчина, уже сильно подвыпивший, шатаясь, прошёл мимо нас со своими друзьями, которые громко распевали песни. Почему таверна расположилась так близко к ростовщикам? Неужели они надеялись, что люди будут одалживать деньги, чтобы пойти и потратить их здесь?

– Видишь что-нибудь?

– Свечение. Посмотри на улицу и расфокусируй взгляд.

Как она и сказала, я увидела слабое сияние под зданием, в которое вошёл Лэнг. Я нервно сглотнула. Как мы войдём внутрь, если Олла и Орра «спасены» грандис?

– Пошли! – Ленора схватила меня за руку и потащила через улицу, нырнув в темноту, как только мы добрались до ростовщика.

Неудивительно, что дверь была заперта. Ленора попробовала три раза, просто чтобы убедиться. Не думаю, что они оставили бы её открытой, если бы внутри было что-то ценное, а моя подруга была ценным человеком.

– И что теперь? – спросила Ленора.

– Теперь мы перестанем думать как кастеляны и станем думать как слуги.

Она фыркнула:

– Что нам от этого будет?

– Надень капюшон.

Я проковыляла мимо неё и направилась вдоль узкого здания. Оно упиралось в решётчатую стену следующего яруса, но сбоку была дверь. Лавки как раз закрывались. Я знала, что это значит: скоро кто-нибудь должен прийти и прибраться. Что бы ни замышляли люди, какими бы мерзкими или порочными они ни были, им всё равно нужен был тот, кто убирался бы у них. Я встала у двери и стала ждать.

– Что теперь?

– Жди и веди себя тихо.

Ожидание, казалось, длилось целую вечность. Мне приходилось всё время прислоняться к стене, чтобы не затекла нога, а Ленора то и дело драматично вздыхала. В итоге перед нами предстала девушка с ведром и шваброй в руках, её фартук был туго повязан вокруг талии. Увидев нас, она отступила на шаг.

– Нас прислали помочь с уборкой. Хозяин хочет, чтобы она была сделана в два раза быстрее, поэтому он и прислал нас из дома прислуги, – сказала я, надеясь, что наши чёрные платья сойдут за наряд слуг.

– Я не собираюсь делиться его деньгами. Мне не нужна помощь. – Девушка была моего возраста, очень худая, с подозрительным прищуром.

– Он ничего не говорил об оплате. Он просто велел нам это сделать. – Я придала своему голосу дерзкий оттенок, каким, я слышала, спорили другие слуги. В нём была иерархия и горечь, которые можно было легко подделать.

– Я прекрасно убираюсь сама. – На этот раз она шагнула вперёд, и я поняла, о чём она говорит.

Она не возражала против помощи, но хотела знать, не следует ли ей воспринимать это как оскорбление. Если бы я сейчас стала с ней нянчиться, она была бы уверена, что так оно и было.

– Это не наше дело, что хозяин говорит о тебе и как медленно ты работаешь. Мы просто идём туда, куда нас отправят. Мы были заняты весь день и мечтаем отдохнуть, так что пошевеливайся.

Отлично. Её хмурое лицо подсказало мне, что я попала в точку. Она быстро отперла дверь и зажгла внутри фонарь. Я последовала за ней, а Ленора шла за мной по пятам, словно тень.

По обе стороны от двери стояли двое стражников с короткими мечами за поясом и скучающим видом, который исчез, когда мы вошли. Неожиданно было увидеть здесь стражников.

– Кто это, Сэл? – спросил один из них.

– Они здесь для того, чтобы помочь мне закончить быстрее, – сказала уборщица Сэл, задрав нос. – Я должна рассказать им, что делать, так что не суйте свой нос не в своё дело.

Страж смотрел недоверчиво, но проигнорировал нас, явно поверив ей.

Сэл повернулась к нам. Её маленькие глаза были как у человека, который уже слишком много прожил.

– Никто, кроме меня, не моет полы в отделе выдачи. Я не потерплю, чтобы ваши грязные руки касались витрин или ценных вещей.

– Мы более чем хороши, чтобы мыть полы в отделе выдачи, – сказала я, скрестив руки на груди.

– Ты? Калека? И эта немая? Не оскорбляйте меня! Вы двое можете прибраться в подсобке и уборной. Только не выходите через заднюю дверь. Таков приказ. Отполируйте ручки, подметите, вытрите шваброй, наведите порядок в уборной и поторопитесь. В уборной найдёте дополнительные принадлежности для уборки. Я вижу, вы недостаточно ответственны, чтобы приобрести свои собственные.

Она ухмыльнулась, как будто что-то выиграла, а я постаралась сохранить едкое и раздражённое выражение лица, хотя внутри я была так взволнована, что у меня тряслись руки. Мы были внутри. Нам просто нужно было добраться до задней двери и надеяться, что она не заперта.