Спускаться по ярусам с костылём было нелегко. Лестницы и в лучшие времена не были мне друзьями. С ними было только хуже, особенно когда я была в панике или у меня кружилась голова и болел живот. Я чуть не столкнулась с тем, кто поднимался.

– Осторожней, испорченная.

Стари Этрилан! Вот он, шанс, если бы я только смогла придумать, что сказать. Я посмотрела ей в глаза, но она оказалась быстрее. Стари наклонилась так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

– Слышала, ты много чего рассказала обо мне грандис Эльфар. Наплела всякое.

Что мне сказать? Что убедит её пойти со мной?

– Нам нужно поговорить, – сказала я. Хватит ли этого, чтобы она повелась?

– Шантажируешь меня? – Она склонила голову набок, словно прикидывая, хватит ли у меня смелости на это. Она бы так поступила? Как подло!

– Просто приходи в пещеру моего дракона после десятого звонка, и я всё тебе расскажу, – выдохнула я.

Она злобно кивнула. Казалось неэтичным даже притворяться, что я собираюсь шантажировать её, но я всё равно так сделала. Я попыталась скрыть отвращение, когда она протиснулась мимо меня и взбежала по ступенькам на следующий ярус.

Наверное, она спешила на встречу к своему жениху. Странно, что он не думал получить нужную информацию непосредственно от неё. Зачем использовать меня? Или я была просто запасным планом на случай, если он не получит то, что ему нужно, самостоятельно. Если я планировала солгать ему, то теперь мне стало известно, что у него есть больше способов получить нужную информацию, а не только через меня. Нельзя забывать, что он принц, привыкший к интригам, а не простой крестьянин, как я.

Грандис Эльфар ждала у входа в сад.

– Ты ответила на вопросы принца? – спросила она.

Я кивнула, и она повела меня обратно тем же путём, каким мы пришли.

– И ты ничего не сказала ему о верховном кастеляне Стари Этрилан?

– Нет, грандис.

– Хорошо. Её помолвка с ним важна для нашего народа.

– Я считала, что помолвка с Саветт была также важна.

Она бросила на меня строгий взгляд.

– Ты – Посвящённая Школы драконов самого низкого уровня, поступившая к нам из крестьянской семьи. Помни об этом. Если ты продолжишь совать свой нос, куда не надо, тебя убьют.

У меня во рту пересохло. Я знала её достаточно хорошо, чтобы понимать, что обычно она справедливая и добрая, но в последнее время она стала совсем другой – глупой и предвзятой. В ней было что-то странное, как будто её натянули верёвками между двумя деревьями, и по мере того как верёвки натягивались, она становилась всё более и более обеспокоенной. Однажды она сорвётся, и надеюсь, меня не будет рядом, когда это произойдёт. Что могло так повлиять на эту женщину?