Я ахнула, прикрыв рот рукой, когда ужас от его падения наполнил меня. Раис! Я послала его сюда. Это была моя вина.

Раолкан! Раолкан!

– Я здесь. Что случилось?

Подмастерье магикса выстрелила в Раиса, и тот упал со скалы! Мог ли Раолкан придумать решение этой проблемы?

– Держись!

Я бросилась назад, но Корриган, сделав два больших шага, схватила меня за шиворот и рывком поставила на ноги. От страха у меня скрутило живот, но я не сводила с неё глаз. Я не хотела выдавать своих чувств. У меня было ощущение, что Корриган нравится наблюдать за тем, как люди корчатся. Она повалила меня на землю и поставила ногу мне на шею. Я схватила её за ногу обеими руками, сопротивляясь, задыхаясь и жадно ловя воздух. Откуда у неё такая сила?

Она сорвала свисток с цепочки, висевшей у меня на шее, и поднесла его к губам, издав единственный звук, который пронзил воздух, прежде чем повернуться ко мне со злобной улыбкой:

– А теперь мы подождём мастера и посмотрим, что он скажет. Подойди и помоги мне присмотреть за ней, Стари.

Перед моим затуманенным взором появилась Стари. Она нервно покусывала губу. Революция ощущалась по-другому, когда это подразумевало оскорбление человека, которого ты знаешь, не так ли, Стари?

Я стиснула зубы и изогнулась, когда Корриган усилила давление на мою шею. Сколько времени потребуется, чтобы магикс Гекторус прибыл? Двадцать минут, верно? Получится ли у меня так долго не терять сознание? У меня закружилась голова, и Корриган немного ослабила давление. Она плюнула рядом с моим лицом, и я была только рада, что она не попала мне в лицо.

– Не теряй сознание передо мной, испорченная. Мы собираемся выяснить, что тебе известно. Погаси огонь, Стари.

– Чем? – Голос Стари звучал одновременно плаксиво и упрямо.

Корриган закатила глаза:

– Грязью, Стари. Найди немного грязи и брось её в огонь.

Стари исчезла, и по мере того, как минуты ощущались как часы, мои мысли метались. Были ли это мои последние минуты? Поступила бы я по-другому? Какой была бы моя жизнь, если бы я осталась дома? Был ли Лэнг в безопасности? И Раолкан? Я больше беспокоилась о них, чем о себе. Они оба были под властью магиксов. Был ли какой-нибудь способ выбраться?

Я продолжала лежать, когда прибыл магикс.

– Что вас обеспокоило, девушки? Вы задерживаете нашу работу с драконами.

– Мы разобрались с Раисом и его костром, но тут подкралась эта. Я подумала, что вы, возможно, захотите допросить её.

– Поднимите её.

Корриган убрала ногу с шеи, потянулась к моей тунике и рывком подняла меня.

– Приведи её сюда. – Он подошёл к краю обрыва. – А теперь, испорченная, расскажи нам, что ты знаешь и кому ты что рассказала.

– Ничего, – прохрипела я.

– Неправильный ответ, – произнёс он, внезапно толкнув меня, но всё ещё держа за ворот моей туники, чтобы я не упала. Он подтащил меня к краю обрыва и стал держать над ним. Откуда у него такая сила?

– Раолкан! Пожалуйста, если ты слышишь мои мысли прямо сейчас, пожалуйста, придумай что-нибудь!

– Держись!

Мне не за что было держаться, кроме, может быть, надежды. Я надеялась изо всех сил.

– Ты знала о наших планах до того, как мы покинули Школу драконов?

– Нет, – выдохнула я.

– Это правда, – сказала Корриган отстранённым голосом, как будто она была сосредоточена на чём-то очень далёком.

– Ты кому-нибудь рассказала, что слышала наш разговор?

– Нет, – выдохнула я.

– Это ложь, – проговорила Корриган.

– Кому ты рассказала? – Лицо магикса было суровым. – Не думай, что я тебя не скину.

– Раолкан, – выдохнула я, не уверенная, отвечаю ли я или зову на помощь.

– Правда, – сказала Корриган. У неё был способ отличить правду от лжи? В этом она была удивительно точной. В Школе нас ничему подобному не учили.

– Кому?

Его замешательство было неподдельным. Он собирался похитить драконов и даже не знал их имён?

– Своему дракону, – сказала Стари, стоявшая рядом с Корриган. Её голос был напряжённым, как будто она переживала из-за всего.

– Драконы не в счёт, – сказал магикс. И в этом была проблема, не так ли? Потому что драконы действительно имеют значение, и любой, кто думает иначе, глубоко ошибается и совершенно не заслуживает доверия. В этом была проблема всего Доминиона – они думали, что некоторые не имеют такой же ценности, как и другие – особенно когда этими некоторыми были драконы.

– Кто-нибудь ещё знает? – Глаза магикса Гекторуса изучали моё лицо, словно я могла выдать важную истину одним мимолётным движением.

Наверное, так были устроены магиксы. Возможно, мы были наивны, считая, что они придерживаются таких же принципов чести и преданности, как и мы.

– Ты причинил вред Лэнгу? – Было ясно, что он собирался убить меня, что бы я ни сказала. В конце концов, они не оставили Раису ни единого шанса на спасение. Я хотела умереть, зная, что Лэнг будет жить.

– А тебе-то какое дело, калека? Ответь на мой вопрос. Или это и есть ответ? Лэнг знает, какую угрозу мы представляем для вас и вашего народа?

– Нет, – сказала я, надеясь, что это правда.

– Ложь, – проговорила Корриган.

– Мы могли бы просто оставить её здесь, – вставила Стари. – Нам не нужно её убивать. Она далеко не уйдёт. Думаю, у неё даже костыль сломан.

Что послужило мотивом для такой речи – сострадание или жестокость?

– Мы выше этого, – сказал магикс Гекторус. – Мы полны сострадания.

На лице Стари отразилось облегчение, но у меня в жилах застыла кровь. На что похоже сострадание такого человека, как Гекторус? Его рука толкнула меня, и в то же время он отпустил мою тунику, и я полетела с обрыва. Крик сорвался с моих губ.