Саветт протащила меня сквозь толпу в ванную в задней части комнаты. Там совсем никого не было, такого я ни разу не видела. Она заглянула за каждый угол, прежде чем потянуть меня к раковинам, где постоянно лилась вода, и прошептала так тихо, что я едва расслышала её за шумом:

– Мне нужно прочитать то послание, которое у тебя. Лэнг Шардсэн передал его, да?

Я сглотнула. Почему она просит меня об этом?

– Мне было приказано не передавать его никому, кроме другого Фиолетового или посла Доминиона.

Саветт закатила глаза:

– Ты думаешь, я не знаю правил? Глупые традиции. Подумай, Амель. Что, если послание не предвещает ничего хорошего, а ты просто держишь его при себе, ничего с ним не делая?

– Именно так и сказала грандис Эльфар!

– Ладно. Если ты дашь мне его прочитать, я смогу его истолковать, и мы решим, нужно ли нам спешить, чтобы передать его.

Внезапно я почувствовала, что вспотела. В её словах был смысл, но если бы мы попытались поступить так, нас могли поймать, что положило бы конец нашей карьере драконьих наездников.

– Грандис Эльфар ищет посла Доминиона. Я передам послание ему.

– А что, если его здесь больше нет? – Её тон был полон лести. – Может, ты позволишь мне его прочитать?

– Я так не думаю, – ответила я, обхватывая цилиндр рукой. В поведении Саветт было что-то странное.

– Послушай, – сказала она, проводя рукой по лицу, как будто была расстроена. – Мне нужно его увидеть, Амель. Моя жизнь зависит от того, увижу ли я послание.

– Твоя жизнь? В этом нет смысла, Саветт. Оно не может иметь к тебе никакого отношения.

– Это правда, Амель. Правда! Ты не понимаешь.

– Тогда расскажи мне.

Она выглядела измученной, её руки скользнули по одежде, словно она пыталась вытереть пот с ладоней.

– Я не могу тебе рассказать.

– Тогда, конечно, я не могу нарушить свой долг. – Скорее бы грандис Эльфар вернулась с послом.

Саветт прикусила губу и сказала:

– Они продают меня за мир, Амель. Как лошадь. В качестве подношения для иностранного государства.

В этом не было смысла.

– Никто бы так не поступил.

Она усмехнулась:

– Как, по-твоему, мы получаем драконов, на которых ездим? Они делают с ними то же самое.

Разве Раолкан не говорил так же?

– Тогда тебе следует сбежать.

Она выглядела болезненно.

– Я не могу. Пока не узнаю… Слушай. Если твоё послание об этом, то я должна его прочитать. Я должна знать…

– Знать что?

– Я и так рассказала тебе слишком много. Пожалуйста, Амель. Ты спасла мне жизнь в ночь первого полёта. Пожалуйста, скажи мне, что ты сохранила её не для того, чтобы просто выбросить.

Её слова задели за живое. Я, как никто другой, знала, каково это, когда тебя считают одноразовой вещью. Острая боль пронзила ногу и бедро, как это случалось каждый раз, когда я вспоминала о травме. Почему именно я должна решать, помогать Саветт или нет? Почему это стало и моей ношей тоже?

– Что такого сделал для тебя Доминион, что ты должна быть более лояльна к его правилам и традициям, чем ко мне? – поинтересовалась я у Саветт.

Если я соглашусь, то моя честь ничего не значит. Может, у меня и не было многого – ни титула, ни земель, ни имущества, – но у меня было достоинство. Я не могла так легко от него отказаться.

– Прости… – начала я, но её выпад оборвал мои слова.

Она бросилась на меня всем телом, ударив плечом в живот и сбив с ног. Я запрокинула руки назад, чтобы удержаться на ногах, цилиндр отлетел и, вращаясь, пролетел через ванную, ударившись о каменную стену.

– И меня, – сказала Саветт, поднимаясь и отталкивая ногой мой костыль, из-за чего мне пришлось остаться на четвереньках. Она развернулась и направилась к цилиндру, но грандис Эльфар, незаметно зашедшая в уборную, преградила ей путь.

– Вам двоим нужно быть осторожнее, – сказала она, поднимая цилиндр и пронзительно посмотрев на нас. – Здесь может быть скользко.

Как много она успела рассмотреть? Она увидела, как Саветт напала на меня? Грандис протянула мне цилиндр и помогла поднять костыль.

– Посол Доминиона ждёт твоё сообщение, Амель. Пойдём со мной.