– Алхскиби? – обратилась я, вглядываясь через темноту пещеры и очень надеясь, что он не откусит мне голову… в буквальном смысле.

– Просто будь вежливой, – посоветовал Раолкан.

Снизу донёсся седьмой звонок – наступило время ужина. Я должна была быть там, но я также должна была быть одновременно и здесь. Трудно выбрать между хорошим и лучшим.

– Если ты здесь, мы можем поговорить?

Голова Алхскиби показалась из темноты, а его золотистые глаза блестели в свете фонаря. Он оскалил зубы, и я отступила назад, стараясь не споткнуться.

– Лэнг передал мне это сообщение.

Я вытащила цилиндр из-за пояса. Он был длиной с ладонь и толщиной в два пальца. Футляр не был большим, но казался тяжёлым. Возможно, это была просто игра воображения. В конце концов, на Лэнге лежала ответственность за его доставку.

– Я не уверена, что с ним делать. Может быть, мне стоит подождать, пока он поправится, и вернуть ему его? Или, может быть, мне нужно отдать это кому-нибудь прямо сейчас? Можешь ли ты помочь мне?

– Он говорит, что это нужно передать послу Доминиона.

Он мог бы говорить сам за себя. Ему не нужно было говорить через Раолкана.

– Не будь грубой. Он не твой дракон. Он не хочет касаться твоего разума.

Я смутилась, но старалась и дальше держать себя в руках.

– Здесь нет посла Доминиона или другого Фиолетового драконьего наездника. Что Лэнг хотел бы, чтобы я с этим сделала?

– Он хочет, чтобы ты сохранила это до тех пор, пока не сможешь передать послу Доминиона. Он говорит, что это важно.

Возможно, мне следует его прочитать. Возможно, грандис Эльфар ошиблась. Если это срочно, то кто-то должен прочитать его и принять меры. Тот факт, что Лэнга подстрелили, должен быть достаточным доказательством. Возможно, Алхскиби мог бы сказать мне, кто стрелял в него и почему.

– Он не хочет говорить об этом.

Может быть, ему всё равно стоило бы. Он никак не помогал Лэнгу тем, что продолжать молчать об этом.

– Откуда ты знаешь?

В любом случае я не получила здесь никакого ответа.

– Спасибо за помощь. – Было трудно произнести фразу, не позволив раздражению просочиться через голос. Я засунула цилиндр обратно за пояс, поправила костыль и захромала прочь.

– Научись терпению.

Совет Раолкана последовал за мной. Научиться терпению? Мне приходилось всё время терпеть. Терпеть, когда я не могла делать всё быстро, терпеть, когда никто в меня не верил, терпеть, когда у меня уходило в пять раз больше усилий, чтобы сделать что-то, что было легко для других. Если я и была чем-то, то уж точно воплощением терпения. Но сейчас всё было по-другому. Почему-то это казалось важным.

Я забралась на скамейку и спустилась в банкетный зал. По крайней мере, там можно было отдохнуть и насладиться вкусной едой, не беспокоясь о важных сообщениях или проблемах.