Ратбоун

Когда по просьбе Джозетты я вышел из замка теней за поленьями для камина в общей гостиной, меньше всего я ожидал увидеть Еву на пороге.

– Что ты тут делаешь? – спросил я в лоб.

Мать моргнула пару раз от неожиданности.

Если она снова пришла докучать идеями захвата власти или уговаривать меня бросить Мору, я не сдержусь и нагрублю ей. После нашего последнего разговора я не торопился прогонять ее, но для начала стоило узнать, зачем она прибыла в Дом теней в такое время.

– Я пришла с посланием. Сегодня вечером прибудет Ульрик со своей свитой. Он считает себя самым могущественным магом в Доме крови, поэтому проведет ритуал с вами.

– Они согласились? – удивился я.

– Да, но… Они заставят вас умолять и согласиться на их сделку, просто так они помогать не станут. Я надеюсь, твоя ведьмочка знает, что делает.

Я кивнул. Для создания всплеска энергии Верховенствам требовался могущественный гемансер. Других идей по устранению бреши между мирами у Верховенств не нашлось, поэтому все согласились на авантюру мамы и прабабушки Моры. Стоило признать, звучало и в самом деле убедительно.

Совет Верховенств не тронет Мору, если она будет связывать целые миры. Но насколько безопасно пропускать через себя души и как долго она сможет это делать? Тревоги мучили меня ночью, пока она спала. Перед рассветом я поднялся, чтобы выпить воды и отогнать тошноту, и заметил, что ее рука покоилась поверх одеяла с кольцом моих предков на пальце. Черный бриллиант ярко выделялся на ее бледной коже, и я выпрямился, ощущая себя сильнее и выше. Она носила мое кольцо.

– Понял. Если это все, то мне нужно идти за дровами, – сказал я и обошел мать, по-прежнему стоявшую на крыльце.

Джозетта решила, что горящий камин поможет собравшимся в зале некромансерам почувствовать себя уютнее и спокойнее и заодно даст мне повод прогуляться. Но теперь я начинал подозревать, что ведьма знала о визите Евы и специально подтолкнула меня к встрече с ней наедине.

– Ратбоун… Я всерьез говорила тогда по телефону. Ульрик прислушался ко мне в этот раз, и, может быть, он когда-нибудь меня отпустит… Может, мы снова сумеем стать семьей. – Ее голос надорвался на последнем слове.

Меня точно под дых ударили.

– А когда мы были семьей? Когда Минос избивал меня под предлогом «обучения», а ты пряталась в своем подвале? Когда я умер, ты вообще знала, что он убил меня? Устроила ли мне похороны? Я проснулся посреди леса, значит, никто даже не отнес мое тело на кладбище Дома крови. Что произошло, а?

Ева виновато склонила голову.

– Он не позволил мне даже проститься, не позволил даже снять цепь, – тихо сказала она. – Я не просила похорон, потому что знала, как он отреагирует. В день твоей смерти он приказал выбросить тебя в лес на съедение волкам, как подобает обходиться с предателями. Но я рассчитывала, что Минос умерит свой гнев и заберет тело позже…

Я фыркнул. Мне повезло, что он не передумал. Иначе неизвестно, достали бы некромансеры мое тело или нет.

– И что же, Ульрик прислал тебя в качестве посыльного? – перевел тему я. – Они даже не ответили на наши сообщения.

– Нет, я сама ушла. Он не знает. Но я очень хотела предупредить вас, пока они не нагрянули с неожиданным визитом. Ты же знаешь, как Ульрик любит устраивать спектакли…

– Не знаю, я едва встречался с ним. Киаре он лучше знаком.

– К слову, о твоей сестре… Как она? Как ее мать? Я слышала, что она живет здесь. И что же, некромансеры до сих пор ее не выселили? – Голос Евы стал более ядовитым.

Мать родилась среди трансмансеров, но окружение Миноса все равно умудрилось привить ей ненависть к Верховенствам. Либо она настолько привыкла к равнодушию и жестокости Дома крови, что действительно не может поверить, что некромансеры любезны по отношению к искалеченной бывшей женщине Миноса.

– Да, в отличие от змеиного логова, в котором живешь ты, здесь люди обладают добрым сердцем и не стесняются этого, – рявкнул я.

Мать вздрогнула и выглядела так жалко, что я поклялся себе разговаривать с ней мягче. Она привыкла к такому обращению от моего отца, но я должен быть другим.

Я ни за что не стану таким, как он.

– А если я к нему не вернусь, ты простишь меня? Я могу остаться здесь, помогу чем смогу, чтобы одолеть Аймона, и продолжу помогать потом. Вам ведь нужны будут кристаллы с трансмансией, верно?

Я всмотрелся в ее лицо в поисках обмана, но нашел лишь тоску и надежду, сверкающую в зрачках. Если она настолько хорошая актриса, стоило отдать ей должное. Но если она настолько отчаянная, чтобы просить помощи некромансеров…

– Я тебя прощаю за то, какой пассивной матерью ты была. Правда. Теперь я понимаю, какому насилию со стороны Миноса подвергались не только мы с Киарой, но и ты. Это не означает, что я готов сблизиться с тобой, но я не ненавижу тебя… мама. – Этому слову было неуютно у меня на языке. – И я не принимаю здесь решений, поэтому если ты хочешь просить убежище, обратись к совету теней.

Ева шмыгнула носом и понимающе кивнула, на ее губах застыла робкая улыбка.

– Пойдешь в дом? – пригласил ее я. – Я спрошу некромансеров, готовы ли они тебя видеть.

– А как же дрова?

Мать подошла, и я отметил, что ее макушка едва достигала моего плеча.

– Если скоро прибудут гемансеры, то что-то мне подсказывает, они больше не требуются, – легонько подтолкнул я ее ко входу под поясницу.

Киара поймала меня в коридоре.

– Нам нужно поговорить, – прошептала она и карикатурно осмотрелась по сторонам, как вор в мультфильме.

Сестра привела меня в свободную гостевую спальню на первом этаже и плотно закрыла дверь.

– Мне нужна клятва, что ты не расскажешь об этом никому. Даже ведьмочке пока не говори, – таинственно произнесла она и пошевелила бровями. – Это с ней никак не связано, поверь. И прежде чем ты спросишь, нет, ее жизни ничего не угрожает. По крайней мере, ничего такого мне не известно.

Она думает, я не смогу сохранить секрет! Это меня слегка задело.

– Не расскажу никому, конечно. Клянусь. За кого ты меня принимаешь?

– Нет, мне нужна клятва на крови. У вас с Морой ментальная связь, откуда мне знать, что она у тебя там в голове выведает! – возразила Киара.

– Она не может читать мысли!

– Все равно. На всякий случай я хотела бы, чтобы это осталось только между нами.

Я шумно выдохнул и протянул сестре руку. Она достала из кармана складной нож и влажные салфетки. Протерев лезвие, она сделала небольшой надрез на моей и своей ладони.

– Я клянусь сохранить твою тайну, пока ты не разрешишь мне делиться ею с другими, – сказал я.

Мы скрепили обещание рукопожатием.

Киара вытерла со лба пот и довольно кивнула. Я коснулся ее щеки. Она даже футболку задом наперед надела: ярлык выглядывал из-под воротника. Погладить ее она тоже забыла.

– Да что же тебя так завело? Ты вся горишь.

– Я хочу захватить власть Дома крови! – выпалила она.

Я ошарашенно распахнул рот и плюхнулся на пуф рядом с креслом.

– Но… зачем тебе это?

– Ты не видел, как правит Ульрик… Он хуже отца, – поморщилась она. – Я не могу больше оставаться изгоем, не принадлежащим ни к одному Дому. Моя мама через такое прошла, и это сломало ее. У тебя есть ведьмочка, а у меня… никого. Моррисон – гвардеец, и лоялен не ко мне, а к действующему королю.

Купаясь в счастье от близости с Морой, я оставил сестру совсем одну. Я прикрыл глаза, прижал ладони к животу и откинулся, но, когда спина провалилась в пропасть, вспомнил, что сидел на пуфе, а не на кресле.

– Ты поддержишь меня? Ты ведь сам не претендуешь на трон, да? – с надеждой в голосе спросила она.

Честно говоря, я почувствовал облегчение оттого, что сестра решила взять на себя эту ношу вместо меня.

Мне плевать на Дом крови и на происходящее в нем, но Киаре – нет.

– Конечно, я поддержу тебя. Ева активно толкает меня к трону, но одна только мысль о возвращении туда вызывает у меня тошноту… Как ты вообще собираешься это провернуть?

– Я брошу вызов Ульрику.

– Ты с ума сошла?!

В Доме крови существовала древняя традиция: любой маг крови мог бросить вызов действующему королю или королеве, если считал, что его магия сильнее. Репутация нашей линии позволяла сохранять власть в одной семье очень долго. Большинство королей и в самом деле были чрезвычайно могущественны и хитры, поэтому мало кто решался посоревноваться с ними.

Потому что в исходе состязания один из участников должен обязательно умереть.

Киара всерьез решила в это ввязаться?

– Ты знаешь, что моя магия сильна. Если бы отец не был чертовым женоненавистником и позволил мне открыто развивать свои способности, я уже сидела бы на троне. Если бы я родилась с другими гениталиями, никто не сомневался бы во мне. Положение Ульрика неустойчиво, потому что он не связан с нами кровью, и часть элиты начинает жалеть о своем выборе правителя из-за показушных убийств, которые этот сукин сын проводит… Раскол в его окружении может обеспечить мне частичную поддержку. А когда я нагну его в магическом соревновании, им только и останется, что преклониться мне.

– И ты готова рискнуть жизнью, чтобы избавиться от Ульрика?

Киара отвела взгляд.

– Это еще не все. Как ты знаешь, моя мать уже очень давно больна из-за сильного заклятия крови. Ульрик проболтался, что они вырастили какое-то волшебное растение с помощью одного из магов земли, который уже десять лет сидит у них в темнице. Мне кажется, я смогу ее вылечить. Или хотя бы попытаться. Мне нужно это растение… К тому же я действительно не могу позволить этому ублюдку разрушить Дом крови изнутри. А он обязательно это сделает!

– Тогда я тебе помогу. Как только мы расправимся с Аймоном, то перевернем это змеиное логово вверх дном!

Ради сестры я изобразил уверенность в себе и выпятил грудь, но на самом деле мне было ужасно страшно за нее. Осознавала ли она в полной мере, что означает каждый день опасаться удара в спину?

Хотя что-то мне подсказывало, она знала это как никто другой.

Я крутил в мыслях слова Киары, ощущая, как на горле стремительно затягивается воображаемая веревка. Сумеет ли сестра противостоять Ульрику? Она и в самом деле демонстрировала недюжинные таланты за закрытыми дверями, когда мы были младше, но с тех пор я ни разу не видел, чтобы Киара выполняла ритуалы сложнее базовых.

Сестра даже не особенно жаловалась на ограничивающий наручник на запястье. Как умело она скрывала свои истинные желания и способности под маской… Что еще она прятала? Всем нутром я чувствовал, что ей можно верить… Но доверять?

Она действительно считала, что у нее все получится. А что, если она не так сильна, как думает? Я не могу потерять сестру… Единственного близкого члена семьи.

Я поклялся себе, что с помощью новоиспеченного синего пламени защищу их с Морой обеих, а затем выглянул в окно. Ритуал нужно провести на кладбище, и дождевые облака стали бы лишними. Уже наступали сумерки, а ранняя луна вышла, словно ей не терпелось на нас всех посмотреть.

Сегодня обещали полное затмение. Кровавую луну.

Я попросил небо засунуть это неблагое знамение себе куда-нибудь поглубже.