Мора

Утро наступило слишком быстро, я едва успела сомкнуть глаза. Ратбоун не отходил от меня ни на шаг, даже в ванную напросился со мной. Он сидел на крышке унитаза, пока я чистила зубы.

– Я не могу потерять тебя снова, – признался он. – И не хочу выпускать из виду.

Присутствие Ратбоуна делало все лучше.

Я не стала снимать мамино кольцо, хоть в нем и закончилась магия. Это украшение всюду сопровождало меня и напоминало о маме.

– Я смогла провести с ней время, – радостно сообщила я Ратбоуну. – Это было даже дольше, чем я надеялась. Она в порядке, Боуни, в самом деле!

Он обнял меня за ноги и вскинул брови.

– Боуни?

Я тут же покраснела. Это прозвище пришло ко мне в моменте и вырвалось на волю.

– Тебе не нравится?

– Из твоих уст мне все нравится, – улыбнулся он и притянул к себе. – Особенно твой язычок…

Сиена пришла за нами полчаса спустя. Все ждали меня в общем зале. На этот раз некромансеров собралось так много, что они не вместились в кабинет Гарцель. Я сделала глубокий вдох и выдох, но, честно говоря, это совсем не помогло расслабиться. Я прошла вглубь комнаты, выпрямившись, будто вместо позвоночника у меня палка.

Ограничивающий ошейник сняли еще вчера ночью, но магии потребовался отдых и сон, чтобы восстановиться. Я нащупала воображаемый резервуар силы и с радостью обнаружила там почти полные запасы.

Все взгляды обратились на меня. Я затряслась от ответственности и страха, молясь, чтобы не описаться.

– Моя мать Тамала Эрналин и прабабушка Малана Эрналин являлись Хранительницами в Покрове, думаю, многие это знают. После того как Аймон бросил меня в изолятор, я смогла переместиться в Покров благодаря маминому кольцу, в котором сохранились запасы некромансии и трансмансии. Похожая смесь используется в Империальной звезде. Об этом я и хотела с вами поговорить… – Я вытерла потные ладони о шерстяное платье, которое надела, чтобы выглядеть серьезнее. – У нас есть идея, как восстановить барьер между мирами и избавиться от Аймона раз и навсегда.

– Так они по-прежнему там? – поинтересовалась Сиена.

– Да, мама никогда не была в лимбо и осталась выполнять роль Хранительницы вместе с бабушкой до тех пор, пока я не буду готова продолжить семейную традицию. Они живут в нижнем слое Покрова.

А буду ли я когда-нибудь готова?

Все, кроме Ратбоуна и Киары, понимающе закивали. Видимо, гемансерам никто про нижний слой мира мертвых не рассказывал. Некромансеры и в самом деле держали много информации в секрете и передавали знания лишь своим потомкам. Тогда понятно, почему они так насторожились из-за присутствия гемансеров в замке. И дело не только в их родословной.

И все же с тех пор, как я уничтожила лимбо, Гарцель позволяла им посещать наши собрания. Жест доброй воли, поняла я.

Внимание магов вдруг перестало давить. Я заглянула в несколько лиц и увидела надежду. Похожее чувство распустилось и во мне, а потому я расправила плечи и рассказала им свой план: объединить все четыре силы с Империальной звездой, направить всплеск энергии в меня и связать мою сущность с входом в Покров.

– Единственная загвоздка в том, чтобы вырывать Империальную звезду из лап сбежавших из лимбо магов. Я знаю, что не заслужила вашего доверия, но… Я готова взять на себя ответственность за все, что натворила, и стать якорем между миром живых и мертвых. Я также обязуюсь отныне следовать воле совета. У меня нет опыта и мудрости, которая есть у многих из вас. Мне искренне жаль… Я всего лишь хотела проститься с мамой, удостовериться, что она в порядке, и защитить своих бледнокровок.

В зале повисла тишина. Кто-то неловко прокашлялся. Некромансеры переглядывались, пока я кусала губу и поправляла воротник платья.

– Это твой последний шанс, – заявила Гарцель.

Я понимающе кивнула и выдохнула.

Ведьма тоже надела сегодня платье. Темно-зеленое, с цветочным узором, оно доходило ей до лодыжек и молодило. Каждый раз, когда я смотрела на Гарцель, то пыталась найти признаки старения, разоблачить новые морщины, но ее внешний вид доказывал, насколько могущественна магия теней. Насколько могу быть могущественна я.

Я воскресила двух людей, я смогу жить дольше обычного человека и уж точно сделаю все возможное, чтобы спасти Покров.

– И как же Покров будет работать, если ты станешь якорем? – спросила Джозетта.

– Мне придется пропускать через себя души всех умерших магов, которые идут в Покров. Пока барьер не восстановится естественным образом.

– И ты на это готова? – хмыкнул Александр и прищурился.

Я как можно более небрежно пожала плечами, хотя на самом деле коленки предательски затряслись.

– Не важно, готова я или нет. Я виновата, поэтому исправляюсь.

Джозетта одобрительно закивала.

– Но соединять два мира – не слишком ли тяжелая задача для ведьмы, которая без году неделя некромансер? – возмутилась Шивон.

– Род Эрналин один из самых сильных. Судя по тому, с какой свободой перемещаются по Покрову ее мать и прабабка, проблем с источником возникнуть не должно. Скорее всего, тени будут питать ее напрямую, – вступилась за меня Джозетта.

– А что с обычными людьми? Они ведь тоже попадают в Покров, – заметила Сиена. – И как мы можем верить, что ты сдержишь обещание и не бросишь эту затею?

Ведьма все еще не доверяла мне, и я ее в этом не винила.

– Обычные люди не используют дверь в Покров. После смерти они попадают в особенную часть мира мертвых, я думала, вы все это знаете. Аймон нарушил барьер для магов. Как только мы проведем ритуал, я останусь одной ногой здесь, а другой в Покрове. Будто вместо двери. Это судьба, которую я принимаю.

– А как же твой Ратбоун? – донимала меня Сиена.

– Так как я останусь частью этого мира, ничего поменяться не должно. К тому же мы с ним связаны заветом.

По крайней мере, я надеялась, что это влияет на ситуацию. Меньше всего я хотела потерять нашу связь, особенно теперь. Не верится, что когда-то я ее так боялась…

– Хорошо, – прервала нас Гарцель. – Совет голосует сейчас, и мы больше не будем терять ни минуты. Нужно изолировать этих ублюдков от общества.

Сбежавшие из лимбо и Покрова маги совместно с Альянсом свободных во главе с Аймоном захватили Меридиан и их следующей целью были Верховенства. Аймон все никак не оставлял затеи вырастить армию из подобных ему магов – с двумя и более видами силы, а для насильственного размножения ему требовались могущественные маги. От мысли об этом у меня холодок спустился по затылку. Для остальных же было достаточно мести Домам за то, что те заключили их в лимбо или изолятор, где они позже и умерли.

Глава некромансеров попросила поднять руки всех, кто согласен на то, чтобы я закрыла дверь в Покров и временно заслонила собой брешь в барьере.

Три руки поднялись наверх. Единогласно.

После решения совета никто больше не стал осуждать меня за совершенные ошибки или вновь сомневаться в том, смогу ли я стать якорем Покрова или нет.

Все принялись за работу.

Ратбоун

Я шел в подвал Дома пространства с Бранхульдом и тащил за собой холщовый, издающий металлический лязг, мешок.

– Все, сил моих больше нет, – пожаловался трансмансер и всучил ношу мне.

Александр поручил нам с магом пространства выковать транслагодские мечи. Трансмансер оказался невероятно хилым, но я сочувственно склонил голову, вспомнив, что тот болеет.

Я хотел расспросить его больше о проклятье, что лежало на его крови, ведь мать Киары тоже столкнулась с чем-то подобным, но из-за адской жары в кузнице болтать расхотелось. Бранхульд передал мне огнезащитный костюм с маской, и мы приступили к делу.

Пока я работал с металлом, мне в голову пришла безумная идея. Я резко сорвал с лица защиту, напугав Бранхульда.

– Кристаллы ведь принимают любой вид магии, а металл служит хорошим проводником, не так ли? Что, если я попробую наполнить его своим синим пламенем?

Трансмансер вовсе не удивился, что у меня имелась магия.

– В теории это возможно, – хмыкнул он. – Нужно только попробовать на практике.

– Сделаем перерыв, – быстро попросил я.

Схватив один из выкованных с помощью трансмансии мечей, я выбежал из подвала на улицу. Приятный ветер охладил разгоряченную кожу, и я порадовался, что наконец мог чувствовать температуру. Долгое время мое тело не реагировало ни на лед, ни на кипяток.

Трансмансия помогала мечу распределять магию из кристалла по поверхности лезвия. Мое пламя могло стать прекрасным дополнением для орудия, ведь оно не затухало, как обычный огонь. Мы изучали применение кристаллов, транслагодских мечей и их сочетание с разной магией в Академии. Стандартное пламя плантансера гасло, стоило другому магу взмахнуть мечом. Их магия затухала без владельца, отчего использование плантансии оставляли самим магам земли.

Но мое пламя оказалось другим, оно рождалось из некромансии.

– Была не была, – прошептал я сам себе и сжал в левой руке меч, а в правой кристалл.

Влажная майка прилипла к торсу, и прохладный ветерок перестал приносить приятные ощущения, сделавшись колючим. Я поторопился и закрыл глаза.

Без ограничивающего браслета я смог добраться до источника магии Моры достаточно быстро. Нащупав нить завета, я потянул ее на себя. Сначала Мора воспротивилась, но затем расслабилась и позволила мне приникнуть к ее запасам. Доверие между нами постепенно расцветало, и я не мог не радоваться.

Она любит меня, напомнил я себе.

Синее пламя перетекло из моей ладони в кристалл, и тот зажегся. Я издал восторженный вопль и вскинул меч над собой. Наполнив камень до краев, я нетерпеливо вставил его в отверстие в рукояти и затаил дыхание.

Одна, две, три секунды. Ничего. Я горько чертыхнулся и поплелся обратно в подвал.

Значит, мне не суждено придумать новое оружие, которое хоть немного удивило бы магов лимбо. И, возможно, даже застало бы их врасплох.

Я спустился по лестнице и увидел, что Бранхульд работал над наковальней. Судя по всему, маг вошел во вкус. Я бросил меч на стол рядом с остальными и повернулся к Бранхульду.

– Эй! Ты чего натворил? – закричал тот.

Я обернулся и увидел, что тот самый наполненный моей магией меч пылал синим пламенем. И не просто пылал, а заставил все остальные мечи с кристаллами трансмансии вспыхнуть тоже.

Под ним загорелся стол, но мне удалось остановить пожар взмахом руки. Тренировки, которые я успел устроить себе перед ограничением магии, не прошли даром.

– Ну ты даешь! – ухмыльнулся трансмансер. – Пойдем скорее, опробуем твой новый жезл.

Мы выбежали на улицу к ближайшим деревьям, и Бранхульд возвел вокруг нас небольшой щит. По его лбу скатывались бусинки пота, а в глазах становилось все меньше жизни, и я понимал, что он измотан. Но Бранхульд не сдавался.

Я взмахнул оружием, привыкая к его весу в ладони, а затем приказал кристаллу загореться. Синее пламя окутало лезвие, и я прицелился к стволу средней по размеру ели. Я ожидал, что, когда коснусь дерева мечом, оно загорится. Но вместо этого меч рассек его, точно сливочное масло. Ель наклонилась вперед.

– Твою же… – пробормотал Бранхульд.

Он быстро открыл портал, и мы выпрыгнули на противоположной части двора. Ель с грохотом упала на задний двор, рассыпав по земле иголки.

– Как хорошо, что парковка у вас с другой стороны дома… – выдохнул я.

Бранхульд перехватил у меня меч и подержал его пару минут, но тот так и не затух. А у мага земли бы уже погас. Маг пространства обрадовался и передал оружие обратно мне.

– Похоже, нам понадобится больше мечей.

У меня была реальная возможность помочь Верховенствам. Моя магия разрасталась внутри, сильная и ощутимая. Чем увереннее я в себе становился, тем послушнее делалась она.

Теперь я мог защитить Мору.

Мы вернулись к делу.

Мора

– У тебя глаза закрываются. – Ратбоун щелкнул меня по носу.

– Я не усну, пока они не вернутся, – сказала я и смачно зевнула.

Боуни сунул палец в мой открытый рот, а я легонько его прикусила. Это вызвало у меня приступ истеричного смеха.

– Я сделал меч.

– Чего, прости? – Бодрость вернулась ко мне.

Ратбоун поведал мне о недавнем открытии, которое они сделали с магом пространства. Гордость за моего бледнокровку захватила сердце. Всклокоченные и все еще влажные после душа волосы лишь усилили его привлекательность.

– Боуни, так у тебя теперь есть собственный сияющий жезл? – хихикнула я и широко зевнула.

– Все, хватит. Пойдем полежим. Можешь подремать часик. Я брал сегодня магию из твоих запасов. Нужно ее восстановить, чтобы ты хорошо себя чувствовала завтра.

Я машинально кивнула в надежде, что он отстанет, но Ратбоун оторвал меня от кресла, подхватил под задницу и закинул на плечо.

– Эй! Ты чего творишь?! – Моему возмущению не было предела, однако одновременно с этим я захихикала.

Шлепнув своего возлюбленного по ягодице, я приказала:

– А ну поставь сейчас же!

Ратбоун послушался и, вернув меня в вертикальное положение, обхватил руками мое лицо. Его ладони показались необычайно горячими.

Они светились синим.

– Ч-что это такое? – ахнула я.

Боуни тут же оторвал руки.

– Я обжег тебя? Где-то болит?

– Нет… Ты просто стал горячим на ощупь, но недостаточно, чтобы обжечь.

Он снова владел собственной магией. Ратбоун посмотрел на свои руки, точно на чужие.

– Твой огонь не ранит меня, – подытожила я. – Мы единое целое, забыл?

Я ожидала, что парень улыбнется, обнимет меня за плечо и игриво прижмет к себе. Но вместо этого он посерьезнел, его взгляд потемнел, а золото зрачков стало синеватым.

– Пойдем, тебе нужен отдых.

Меня словно ледяной водой окатили. Ратбоун вдруг напомнил холодную, отстраненную версию себя сразу после воскрешения, которая так раздражала меня.

Я молчала весь путь до спальни, буквально прикусив язык. Однако, не выдержав, я остановилась у входа и спросила:

– Я сказала что-то не то?

Ратбоун удивленно взглянул на меня, а затем нежно коснулся своими губами моих.

– Вовсе нет… – ответил он, и я расслабилась. – У меня есть кое-что для тебя. Если приляжешь отдохнуть, то покажу.

Волнение захватило меня с макушки до пят.

– Это что-то пошлое? – облизала губы я.

Ратбоун закатил глаза. Я послушно легла на кровать, лишь бы он быстрее показал, что приготовил.

Он открыл шкаф с моей одеждой и достал оттуда шерстяное пальто.

– Не жарковато ли для него сейчас? – нахмурилась я, поднявшись на локтях.

Боуни не ответил и запустил руку в карман. Выудив оттуда небольшую коробочку, он присел рядом со мной на кровать. Я тут же вскочила и села в позу лотоса.

– Это не должно ничего значить… Я просто хотел, чтобы оно было у тебя.

Ратбоун открыл коробку.

У меня перехватило дыхание. Золотое кольцо с черным бриллиантом посередине и рубинами вокруг. Я ахнула и хлопнула по рту ладонью. Невероятно красивое.

– Я не могу представить жизнь, если так можно назвать мое существование, без тебя. Мора, я люблю тебя и готов повторять это ежедневно. Если я и хотел бы подарить кому-то фамильное кольцо моей прабабушки, то только тебе.

Горло сковало тугой цепью, а для пущего эффекта еще и будто комок застрял внутри. Я не могла вдохнуть, а по щеке потекла слезинка.

Я не была готова к замужеству, но то, что происходило между нами, напоминало нечто гораздо более глубокое. Нечто, что не имело конца. И я больше этому не противилась.

Когда Ратбоун поднес кольцо к моей ладони, я кивнула. Он надел его на безымянный палец той руки, где я не носила мамино украшение.

– Теперь тебя оберегают с обеих сторон, – улыбнулся он.

Меня прорвало рыданиями. Кто бы подумал, что я стану настолько эмоциональной и плаксивой? Я бросилась Боуни на шею и смогла лишь выдавить:

– Спасибо.

Он погладил меня по спине и стиснул в объятиях.

Я вдруг почувствовала себя так безопасно, точно за магическим щитом.