Мора

Я очнулась на холодном полу. Лоб горел.

Здесь было очень светло и на удивление сыро. Я с трудом втягивала воздух, но легкие не набирались полностью, словно я дышала через плотную резиновую маску. Сильно чесалась шея.

В противоположной части комнаты находилось окно, но я не могла рассмотреть, что за ним, потому что палящее солнце нещадно било в глаза.

Да что же это за место такое?

Я поднялась на колени, чувствуя холод каменного пола даже через джинсы. Если солнце и дальше будет пытаться зажарить меня заживо, скоро я стану рада прохладе.

Реальность ударила молнией. Я нащупала металлическое кольцо на шее, и пульс ускорился чуть ли не в два раза. Я тянула, пробуя стащить ошейник, но от этого он еще больше впивался в кожу.

Когда Аймон толкнул меня в портал, он сказал, чтобы я не мешалась ему под ногами. Я предполагала, что меня выбросит в Доме крови, потому что гемансеры наверняка замешаны в происходящем, а Аймон – один из них. Однако эта залитая светом комната с белыми, как в больнице, стенами совершенно не напоминала роскошный золотой особняк Миноса.

Почему я чувствовала себя такой слабой? Чем меня накачали? Ватные ноги отказывались слушаться. Когда я попыталась подняться, то сразу же свалилась обратно. Мышцы ныли, будто я вчера таскала ящики с лимонадом в «Закусочную Барнарда».

Кряхтя, как старая бабка, я поползла к окну. Там не было подоконника, под которым можно спрятаться от солнечных лучей, но, по крайней мере, я смогу прислониться к стене и смотреть в противоположную сторону комнаты. Может, наконец пойму, где нахожусь.

Хорошо, что я надела джинсы, а не шорты, потому что ползать по каменному полу на голых коленях было бы крайне неприятно. Спустя несколько минут я добралась до противоположной стены и сделала передышку. Сводчатый потолок по краям украшали узоры. Завитки выглядели элегантно, но с них свисала паутина. Очевидно, в этом месте не бывал хороший клининг.

Я представила, как уборщик стоит на стремянке и размахивает шваброй, пытаясь достать до высоченного потолка. Грустно усмехнувшись, я повертела мамино кольцо на пальце и задумалась о ней. Почему она не рассказывала мне о том, что на самом деле произошло с отцом? О том, как она призвала Аймона и вляпалась в сделку с Миносом, ценой которой стал артефакт? Я заслуживала знать и о магии, и о своем наследии, и о последствиях ее действий, которые мне отчасти пришлось разгребать.

Женщина, готовая на все, чтобы вернуть любимого человека, даже призвать старого, как кухонная тряпка, мага. Я не узнавала ее. В моем сценарии маму написали чрезмерно опекающей, но с огромным сердцем. Она работала в госпитале медсестрой и помогала на кладбище. Но сколько из этого было правдой? На кладбище она определенно занималась некромансией, а в госпитале? Я молилась, чтобы это не оказалось связано с похищением трупов…

Раздраженно вздохнув, я прикрыла глаза. Сил держать их открытыми не осталось. Я быстро провалилась в сон, и мне снилось, как я снова попала в мир мертвых. Только в этот раз меня встретила не прабабушка Малана, а мама.

– Мора… – тревожно произнесла она.

Я очнулась. Щеки стали мокрыми, хотя я не помнила, чтобы сон был таким уж грустным. Сердце все еще болезненно сжималось от воспоминаний о маме, но теперь к ним примешались страх и всепоглощающее чувство вины за все, что я натворила.

Я заслуживаю, чтобы у меня забрали магию и изгнали из Дома теней. Стоило признаться себе в этом, и облегчение разлилось по коже, будто прохладная вода.

А что, если я мертва? Может, я попала в лимбо? Кто знает, на что способен Аймон с двумя видами магии в крови и тремя сильнейшими артефактами в руках…

Если это так, я не буду сопротивляться. Я заслужила страдать в одиночестве и больше никогда никому не вредить по глупости, неосторожности или неопытности.

Но Ратбоун и Аклис… И Киара…

Я подвела всех, кто рассчитывал на меня. Ратбоун и Аклис в прямом смысле слова зависели от меня, а я приблизила их к погибели. Опять. Оставалось лишь надеяться, что ведьмы теней сжалятся над бледнокровками и продолжат поддерживать их жизни.

Но без завета Ратбоун так и не сможет почувствовать себя полноценным магом. Горячие слезы стекали по щекам, а ребра будто сжимались, чтобы стать ближе друг к другу. Я делала редкие вдохи, но влагу с лица не вытирала – руки не поднимались.

Неужели я всегда буду так себя чувствовать? Бессильной, несчастной и одинокой.

Еще сколько-то мгновений – отследить ход времени без часов было невозможно, – я просидела в тишине, пока не высохли слезы. За окном начинало заходить солнце, приближался долгожданный перерыв от яркого света и духоты. Закрытые ставни не давали ворваться сквозняку и уличному шуму. Если бы я услышала писк мусоровоза, то догадалась бы, что находилась в городе, а если бы неподалеку кукарекали петухи или блеяли козы, это означало бы, что рядом ферма.

Но звуков до меня не доносилось, а это только подтверждало опасения по поводу лимбо.

Сон помог немного восстановить силы, но это были лишь крупицы, позволявшие держать веки открытыми и не терять сознание. Ошейник забирал все остальное. Во рту ужасно пересохло, но воды в белой комнате, конечно же, не имелось. Еды тоже.

Нужно выбираться отсюда, если это возможно. Я поплакала еще раз – во мне словно открылся горячий источник, – а затем метафорически намотала сопли на кулак и попыталась оторваться от стены и встать на четвереньки.

Мне понадобилось постыдное количество попыток, чтобы устоять на дрожащих руках и ногах в позе собаки на последнем издыхании. И вот зачем все это? Поиск Империальной звезды, сражение с Миносом и опасные ритуалы… В конечном счете мама мертва, Ратбоун и Аклис стали изгоями, не принадлежавшими ни к магам, ни к простым смертным.

Если я здесь затем, чтобы отбывать наказание, то у них получилось. Совесть грызла меня изнутри, как мышь провода. Они обе хотели на свободу.

Спустя на удивление длительный промежуток времени я доползла до противоположной стены, в которой обнаружилось что-то наподобие двери. Вот только никакой ручки. Черт!

Во рту появился привкус крови, потому что я прикусила себе щеку. Если бы в пересохшем рту имелась лишняя слюна, я бы сплюнула соленую жидкость на пол.

Я надавила на дверь с разных сторон, даже стукнула разок головой, но она не поддалась, зараза. Ни сверху, ни снизу. Значит, дверь открывалась лишь снаружи.

Разочарованная в себе, я поползла обратно к окну. Почти полностью стемнело, поэтому я решила снова уснуть. Завтра посмотрю, что за окном. Если «завтра» вообще существует.

Я покрутила мамино кольцо на пальце. Показалось, будто камень внутри блеснул, хотя в комнате не было ни одного источника света.

Мне снова приснилась мама.

Мы были в Покрове, и я удивилась, что больное сознание подкинуло мне именно это место. Разве мозг не должен во сне отдыхать, а не мучить себя еще сильнее?

– Мора, доченька, – прозвучал знакомый мягкий голос матери.

Я стояла посреди кладбища, вокруг тянулась дымка тумана, а надо мной сияли две звезды. Правда, одна из них стала красной, а в небе тут и там красовались черные дыры. Да, это точно Покров.

– Мора! – Голос приближался.

Так как это был сон, я застыла на месте и ждала, когда мама сама ко мне подойдет. Энергии на то, чтобы искать источник звука, не хватало. В конце концов, я здесь всем управляю, пусть и подсознательно, не так ли?

Я поежилась от прохладного воздуха, но затем вздрогнула и едва не вскрикнула, потому что мама словно выросла из-под земли.

Она улыбалась.

Не веря своим глазам, я несколько раз моргнула и потерла веки. Мама потянулась ко мне, я кинулась в ее объятия. Касания мамы ощущались настолько реально, что хотелось забыть о том, что она – лишь плод моего воображения. Мама была холодной, и от нее немного пахло лекарствами, но это не мешало горячей радости укутать меня, точно свитером.

– Доченька, дорогая… Я так скучала, – всхлипнула мама.

– Я тоже! Не понимаю, почему ты такая настоящая в моем сне, но я не хочу, чтобы это заканчивалось!

Я перешла от слез к полноценным рыданиям.

– Но это не сон! Солнышко, у нас очень мало времени… Магия в кольце иссякает с каждой секундой. Не подумай, что я не рада тебя видеть… но нам нужно перейти к делу. – Мама отстранилась и утерла большими пальцами слезы сначала себе, а потом и мне.

Сперва я не поверила в правдивость ее слов, ведь однажды меня уже ловко обманули. Но мама выглядела в точности как в последний день жизни и даже пахла так же. Вот только привычный запах маминой кожи смешался с… йодом и кровью.

– О чем ты? Хочешь сказать, все это по-настоящему?

– Не то слово! Барьер между миром живых и Покровом истончился, и опасные маги этим пользуются. Чисто технически они все еще мертвы, но с помощью открывшейся двери у них получается обрести физическое воплощение в вашем мире. Мы с Маланой старались удержать дверь закрытой как можно дольше, но тот маг, что совершил ритуал… Он слишком силен. Мы не смогли противостоять всплеску энергии даже несколько минут.

Они с прабабушкой вместе в Покрове?

– Ты хочешь сказать, что Аймон смог нарушить границы миров, и теперь любой мертвый маг может пробраться к живым? Мама… была ли ты когда-нибудь в лимбо?

Мама удивилась и приоткрыла рот.

– Что? Нет, конечно! Когда Минос заставил меня истечь кровью, я ушла в Покров, и магии, чтобы вернуться, не хватило. Доченька, прости меня, пожалуйста! Я сдалась, я недостаточно сильно боролась там, в темнице. Он изнурял меня неделями, а я уже и так пила отвар, который ослаблял магию. Я подвела тебя, бросила одну. За это мне будет стыдно до скончания веков! Я не имела права держать тебя в неведении, даже если мне казалось, что таким образом Минос до нас не доберется… Я ужасная мать!

– Это ты прости меня, пожалуйста! Я не должна была доверяться ему, я так сглупила… Я совершила ужасные поступки. Дважды.

Мама кивнула, медленно выдыхая. Она избегала смотреть мне в глаза, но что-то подсказывало, что я была причастна к стыду, что мучил ее.

– Я снова повела себя непростительно глупо и наивно, поверила Аймону и его обещаниям вернуть тебя. Я даже поверила, что ты в лимбо! Мертвые маги смогли обвести меня вокруг пальца. Посмотри, что я натворила! Даже не представляю, с чего начать, чтобы все исправить.

– Ах вот как его на самом деле зовут… Мне он тоже Иосифом назвался. Мора, ты очень молода! Не стоит так винить себя. Минос и Аймон манипулировали твоими эмоциями, твоей юностью и большим сердцем. Но ты права, нужно восстановить барьер между мирами, и как можно скорее.

Мама достала из кармана форменных брюк золотые часы – точную копия тех, что я сама использовала в мире мертвых. Должно быть, такие предметы существовали не в единственном экземпляре. Звучало логично, ведь находящимся по ту сторону жизни требовалось знать время. Например, таким, как моя прабабушка и, видимо, мама тоже.

Затем я присмотрелась к ее запачканному кровью наряду, темно-синему топу с короткими рукавами и хлопковым брюкам – форма медсестры, в которой она умерла. На коленях виднелись дырки, но кожа под ними выглядела целой, без порезов и ссадин. Покров исцелил ее раны, но новую одежду, видимо, тут не предоставляли.

– Ты должна перейти в Покров. Кристалл в кольце, которое ты носишь, содержит в себе магию некромансии, именно с ее помощью я сейчас с тобой разговариваю. Это всегда был мой запасной план на случай, если Минос доберется до нас в неожиданный момент. Но трансмансеры заблокировали действие кольца тогда, во дворе, и я не смогла им воспользоваться, – пояснила мама. – Обычно этой магии хватает только на то, чтобы переместиться на пару метров, но барьер между мирами ослаб, и ты можешь попробовать использовать его, чтобы попасть сюда на какое-то время. Думаю, точно дольше трех часов, – сказала мама и взяла мою руку.

Нежно погладив кольцо на пальце, а затем и тыльную сторону моей ладони, она поднесла ее к губам и аккуратно чмокнула.

– Я очень рада видеть тебя, но тебе пора, – добавила она и печально покачала головой. – Другие маги уже проникли сквозь барьер или послали в мир живых своих приспешников, и многие из них жаждут отомстить Верховенствам.

– Подожди! Но как же я смогу переместиться, если чувствую себя такой слабой? Я сижу в какой-то белой комнате без дверей, и у меня на шее ожерелье, лишающее магии!

Мама застыла.

– Ты в изоляторе Верховенств? Но как… Они отправили тебя туда?! Да как они посмели! Сейчас, серьезно? – вспылила она.

– Нет, нет, нет! Это Аймон переместил меня туда. Сила артефактов воззвала ко мне, и я попыталась остановить его, но он ввел меня в какой-то транс, надел ошейник, а затем толкнул в портал.

Стрелка на маминых часах неумолимо тикала. Тамала закусила губу, поглядывая на нее.

– Когда умираешь, магия оков деактивируется. Это не избавит от ограничителей, встроенных в камеру изолятора, но по крайней мере часть магии к тебе вернется. Ты гораздо сильнее, чем представляешь, солнышко! Ухватись за эту возможность и…

Мама исчезла. Наше время вышло.

Ратбоун

Я очнулся на узком жестком матрасе под шершавыми льняными простынями. События прошедшего дня вернулись одновременно, прижав меня обратно к кровати.

Ощупав себя и размяв затекшие конечности, я догадался, что меня снова воскресили. На запястье больше не было ограничителя магии. Раны на теле затянулись, но внутри все оставалось надорванным и чувствительным.

Мора упала в портал, который вел черт знает куда. Она не в замке теней, в этом я уверен. Нить связи между нами сильно натянулась, а значит, Мора находилась невероятно далеко.

Я потер заспанные глаза ладонями и зевнул. Всего несколько секунд, и я встану. Я найду ее и заставлю Аймона умирать на коленях, медленно, мучительно истекая кровью. Ради Моры я должен покончить с ним раз и навсегда. Восстановить барьер, вернуть всех мертвецов туда, где им положено находиться.

Но куда, черт возьми, он спрятал Мору?

Сорвав с себя одеяло, я поднялся на ноги, и кровь тут же прилила к конечностям. Я встряхнулся, причесал растрепавшиеся волосы и умылся. Я очнулся в медицинской комнате, а значит, меня не только воскресили, но еще и подлатали. Как же надоело умирать…

В замке теней стояла тишина, хотя утро уже вступило в права. Похоже, некромансеры отсыпались после вылазки в Меридиан. Да как они смеют?!

Пока Мора застряла непонятно где, они отдыхают! Ценный член их небольшого Дома, одна из самых сильных ведьм находится в лапах злодея, а они даже не разбудили меня, чтобы вместе придумать план?!

Я задышал так тяжело, что аж ноздри раздувались. С убийственной уверенностью я топал к лестнице, которая вела на верхний этаж, где располагались спальни. Ни один маг не будет спать, пока мы не составим план по возвращению Моры!

Я не мог ее потерять.

– О, Ратбоун! Уже очнулся? – добродушно воскликнул спускающийся по лестнице Александр.

И это взбесило меня еще сильнее.

– Какого черта? Где все? Где Мора?

– Полегче! Большинство еще спят, у нас была тяжелая ночь, – сказал он и шикнул на меня. – Не буди!

Я схватил некромансера за воротник его домашней фланелевой рубашки и вжал в стену.

– Отвечай! Почему вы еще не нашли Мору?

Александр шокировано на меня смотрел, но не отвечал. Ярость взяла надо мной верх, хотя, скорее всего, это был замаскированный страх, и я начал душить некромансера. Ниточка завета больно натянулась, и сердце прострелила тоска.

Магия теней цапнула меня в недавно раненое плечо, и от предплечья до кисти все онемело и начало синеть. Я сжал зубы, чтобы не закричать от боли. Когда она стала нестерпимой, я отпустил Александра, и он оттолкнул меня в стену.

– Я прощу тебе эту выходку, потому что ты глупый, по уши влюбленный сопляк, но если тронешь меня еще раз, окажешься в Покрове навсегда. И даже Мора тебя оттуда не достанет. Понял? – зарычал он.

Пыл ярости слегка утих, и я понимающе кивнул. Будучи магом крови, сыном Миноса, я не сомневался в угрозах, летящих в мою сторону.

Александр поправил рубашку, поглядывая на меня с опасением. Я так и не получил ответа на свой вопрос, поэтому, стиснув зубы, отчеканил:

– Где. Она. Сейчас?

– Она в Покрове, – спокойно ответил он. – До этого была в изоляторе, куда ее перебросил Аймон. Наша охранная система обнаружила проникновение на территорию тюрьмы, когда Мора вышла из портала. Он и вокруг ее камеры поставил щит, и нам требовалось некоторое время, чтобы его пробить.

Ладони похолодели. Александр тут же спохватился и добавил:

– Она жива. Хотя вообще-то чисто технически мертва… Благодаря тому, что барьер истончился, она сумела проникнуть в Покров к своей матери и прабабке. Мора ищет ответы. В кои-то веки я ею горжусь.

Я медленно выдохнул, как выпускают кислород из шарика, и нащупал стену. Опершись на нее, я попытался усмирить бешеный пульс.

Она в Покрове. Более того, Мора наконец сможет проститься с Тамалой. И там до нее Аймон вряд ли сейчас доберется.

Я закусил губу и тихо выругался.

– Что такое? – спросил Александр с подозрением.

– А если она не найдет решение или не вернется в мир живых вовремя… Что тогда?

Некромансер колебался. Он был так же не уверен в будущем, как и я.

– Тогда будем искать другой способ. Не морочь себе этим голову. Лучше помоги. Нам понадобятся новые транслагодские мечи, а ты, насколько я слышал, хорошо в них разбираешься.

Чувствовать себя нужным было для меня в новинку.

– Да, Ева обучала меня обращаться с ними в детстве и даже втайне от отца водила в кузницу, когда мы приезжали в Дом пространства. Погоди, а зачем вам новые мечи? Вы не можете просто попросить их у трансмансеров?

Александр поджал губы и фыркнул:

– Аймон и его приспешники из Альянса украли часть мечей, пока мы были в Меридиане. Оказалось, что непробиваемая защита Дома пространства еще какая пробиваемая, когда у тебя есть артефакт. Сам знаешь, обычные клинки не подойдут, нужно выковывать заново. А ты… не спишь.

Провести ночи в магической жаровне, склонившись над металлом, звучало мучительно, но если это поможет избавиться от Аймона и его приспешников, жаждущих захватить совет…

– Мне все равно нужно отвлечься, пока Мора не вернется из Покрова, – пожал плечами я.

Александр одобрительно похлопал меня по спине.

– А теперь пойдем быстренько поможем Джозетте в саду, пока она нас не убила за то, что мы растоптали ее клумбы, выпрыгивая из порталов, – усмехнулся он.