День и ночь. Так можно описать изменения в правилах, которые затронули «Формулу-1» на заре сезона-2009. Аэродинамические элементы, которые придавали болидам вид трансформеров, остались в прошлом, и теперь на трассе появляются машины с более сдержанным дизайном, с очень широким передним антикрылом и более высоким и узким задним антикрылом, которые в сочетании с новым диффузором должны позволить автомобилям лучше следовать друг за другом. Королевская серия автоспорта также прощается с шинами с канавками, возвращая слики[15]. Наконец, команды, которые этого пожелают, могут внедрить систему рекуперации кинетической энергии, известную как KERS. Эта новая технология позволяет накапливать энергию, вырабатываемую при торможении автомобиля, сохранять ее и нажатием кнопки на руле и повторно использовать в ограниченных пределах для получения дополнительной мощности.

В связи с многочисленными техническими переменами, которые совпали с его переходом в основную команду «Ред Булл», Себастьян воздерживается от каких-либо прогнозов, когда позирует рядом со своим «RB5».

«Хорошо, что мы смогли испытать машину без серьезных проблем, но говорить о производительности пока рано», – говорит он после тестовых заездов в Хересе.

«2009 год, без сомнения, рассматривается как год самых значительных изменений в правилах за последние двадцать лет. Мы начали с чистого листа, с ясной перспективы, анализируя влияние новых правил и размышляя о том, как их интерпретировать, не делая изменений ради изменений. Кроме внутренних компонентов коробки передач, с «RB4» ничего не перенесено», – добавляет Эдриан Ньюи, технический директор «Ред Булла» и создатель этого нового болида, на который возлагаются большие надежды.

Счастливый создатель победоносных машин «Уильямс» и «Макларен» в 1990-х годах, британский гений, который недавно отпраздновал свое пятидесятилетие, решился на то, чтобы присоединиться к команде из Милтон-Кинса в 2006 году. Как будто ему потребовалась смена обстановки, ведь он обладатель редкого характера, особенно известный своим неиссякаемым романтизмом.

«У него нет компьютера, только его чертежная доска», – любит рассказывать доктор Хельмут Марко [70].

«Эдриан – единственный сотрудник команды, который даже не знает, как включить компьютер», – с улыбкой добавляет Кристиан Хорнер, говоря об инженере. Это не мешает ему пристально следить за каждым аспектом с первого штриха.

«То, что он рисует, верно на девяносто пять процентов», – отмечает Марко, который даже не подозревает, насколько он прав.

Когда пришло время что-то решать по поводу системы KERS при проектировании «RB5», Ньюи решил не тратить ресурсы «Ред Булла» на ее разработку, отдавая приоритет шасси своей машины.

«В итоге я бы сказал, что выгода в четыре десятых секунды, которую теоретически давала нам эта система, была значительно нивелирована аэродинамическими недостатками и тем, что нам не удавалось распределить вес так, как мы хотели. Добавьте к этому пожар, который произошел на заводе из-за теплового разгона литий-ионных батарей, и я пришел к выводу, что установка системы KERS – это игра, не стоящая свеч для команды нашего масштаба», – объяснит он несколько лет спустя в автобиографии.

Традиционные зимние тесты должны позволить Ньюи и его команде убедиться, что они движутся в правильном направлении. Они также станут показателем для Марка Уэббера, чьим напарником теперь стал Себастьян. Австралиец, получивший перелом ноги в результате падения с горного велосипеда несколькими неделями ранее[16], готовится изо всех сил, чтобы быть конкурентоспособным уже на первом этапе в Мельбурне. В этой первой гонке будет участвовать и новая команда, которая вызывает много разговоров еще до начала сезона.