– Давай, ну же! Инга, дыши!

Далекий голос, доносящийся словно через стену, пытается пробиться ко мне. С каждой секундой он становится все громче и отчетливее. Я разлепляю глаза и вижу напуганного Влада, пытающегося вернуть меня к жизни. Я лежу на спине, на каменных глыбах, а вокруг кипит белый шумный прибой. Горло разрывается от боли, изо рта и носа течет вода, с неба тоже капает вода, словно там, наверху, меня уже оплакивают. У меня совсем нет сил, я даже не могу шевелиться.

– Как же я за тебя испугался, – шепчет Влад, его голос дрожит.

Он пытается меня поднять и поставить на ноги, но мое тело неподатливо и тяжело; Влад оскальзывается и падает на камни. По его лицу и окровавленным локтям я понимаю, как ему больно, но продолжаю лежать как мешок. Вокруг льет дождь, воет неистовый ветер, бурлит вода, волны уже обрели запредельную высоту. Кажется, нас сейчас снова смоет в озеро – и на этот раз уже навсегда.

Владу все же удается поставить меня на ноги. Придерживая под локти, он страхует каждый мой шаг, когда я взбираюсь по выступам. Мы кое-как добираемся до ниши, в которую уже порядком набралось воды. Наши рюкзаки и полотенца, промокшие насквозь, плавают в ней, как в большой ванне. Влад подбирает вещи и, не отпуская мою руку, буквально волоком вытягивает с каменного обрывистого берега.

Мы прячемся под густыми кронами деревьев, через которые все равно умудряется просочиться вода. По широким листьям, как барабанные палочки, стучат капли дождя. Ливень свирепствует на полную катушку, не думая прекращаться. Мы сидим на корточках, обнявшись, а вокруг нас бушует стихия. Меня бьет озноб, я дрожу и громко икаю, как ребенок. От горячего дыхания Влада и его объятий мне становится теплее. Я только сейчас начинаю осознавать произошедшее. Что со мной было?

– Что с тобой случилось? – спрашивает Влад, заботливо убирая прилипшую прядь волос с моего лица. Он определенно научился читать мои мысли.

– Я думала, что утонула.

– Когда я тебя вытащил, ты была без сознания.

– Мне страшно, – прошептала я, уткнувшись лбом в плечо Влада.

– Я так за тебя испугался. О господи, Инга. – Он так крепко прижимает меня к себе, что мне становится трудно дышать. На мои глаза наворачиваются слезы. Слезы запоздалого страха и благодарности своему спасителю.

Темный небосвод рассекла зигзагообразная молния, я зажмурилась, чтобы не видеть ее. После яркой вспышки воздух, небо и земля содрогнулись от раскатистого грома. Сухой кедр, торчащий из скалы, вдруг полыхнул ярким пламенем, и я громко вскрикнула.

Сегодня Зевс разошелся не на шутку. Меня с детства пугали молнией, говорили, что ни в коем случае нельзя от нее прятаться под деревом. Конечно же, я поступаю в точности наоборот. Мне на мгновение чудится, что сейчас в дерево, под котором мы сидим, тоже попадет молния и мы вспыхнем вместе с ним, как два живых факела. Странно, но эта бредовая фантазия не пугает меня так сильно, как воспоминания, нечеткой картиной всплывающие перед внутренним взором. То, что произошло в Черном озере, куда страшнее. От этих воспоминаний мне становится по-настоящему жутко.

Дождавшись, пока ливень сбавит напор (а было ощущение, что там, наверху, кто-то на полную открыл кран), мы сели на наш арендованный скутер и поехали в сторону турбазы. Сегодня земля получила свою порцию влаги, напилась живительной водой, которая в свою очередь напитает посевы. Только надолго ли?

Если то, о чем говорил портье Калчу, действительно правда, может ли мое знакомство со жрицей Марууш что-либо изменить?

Неужели я начинаю верить во всю эту чушь?

Измученная, совершенно без сил, я сижу за спиной Влада, крепко его обняв. Иссушенная почва так жадно впитывала воду, что на дороге даже не осталось луж и грязи. Ветер и сильный дождь постепенно стихли, только противная морось сыпалась на голову, будто небесный великан сменил лейку на пульверизатор.

Мы проезжаем бескрайние луга и сопки, где-то там на горизонте упирающиеся в горы. Проселок извивается, уводит нас за очередной склон. В темно-синем, но уже местами посветлевшем небе зияет просвет, через который пробиваются солнечные лучи. А потом я увидела радугу – яркую и красивую, такую изображают на картинках. Влад остановил скутер, и мы, не сговариваясь, будто научившись общаться телепатически, достали свои телефоны и сфотографировали радугу. Потом, обнявшись, сделали общее селфи на ее фоне.

Когда мы подъехали к турбазе, у меня начался жар.

Накрывшись сразу двумя одеялами, я послушно приняла лекарство из рук Влада и ощутила себя маленькой. В детстве я любила болеть: только тогда на короткое время мать переставала быть ко мне равнодушной и проявляла материнскую заботу. В те счастливые минуты я ощущала ее любовь, мне хотелось, чтобы так было всегда, но болезнь проходила, и мать становилась прежней. Выпив жаропонижающее, привезенное с собой из дома, я уговорила Влада обработать перекисью водорода его стесанные до крови локти. От меня у него одни неприятности: сначала собака, укусившая его за ногу, теперь израненные руки. Возможно, ему не следует со мной общаться, для его же блага. Я тут же гоню эту мысль на задворки, где роятся глупые идеи.

– Не уходи, – прошу я, поймав его руку, когда он трогает мой лоб.

– Я никуда и не собирался уходить. Сначала дождусь, пока ты уснешь, а потом пойду в свой номер. Кстати, он рядом с твоим.

– Ты живешь в тридцать четвертом? – уточняю я.

– Нет, в тридцать втором. Как раз мне столько же лет.

– Совсем старик, с кем я только связалась? – Я пыталась пошутить, но резко закашлялась.

Влад достает электронный градусник и засовывает его мне в подмышечную впадину.

– Вроде температура спала, но лучше еще проверить, – говорит он.

– Ты мой спаситель. Что бы я без тебя делала?

– Лежала бы весь день на шезлонге у бассейна. Это ведь была моя идея – поехать на Черное озеро.

– Это неважно, все равно ты мой спаситель.

– Уговорила, – улыбнулся Влад, подоткнув одеяло, хотя я уже вполне согрелась.

Он садится на край кровати, и его рука, занырнув под два одеяла, нащупывает мою ступню. От его прикосновений мне становится щекотно и по телу бегут мурашки. Очень приятные мурашки.

– А вот ноги холодные, пальцы как ледышки. – Он принимается растирать мои ступни, и в этот момент раздается стук в дверь. Влад бросает свое занятие и идет открывать дверь.

Небось опять этот неуемный Калчу, злюсь я, но в проеме комнаты появляется Яна.

– Я так и знала, что случится какая-нибудь хрень. – Она с укором зыркнула на Влада.

– Со мной все нормально, просто я промокла до костей.

Яна подошла к кровати и, подбоченившись, встала передо мной. Нахмуренные брови и поджатые губы выражали упрек и толику жалости. Я знала, что она во всем обвиняет Влада, он ей сразу не понравился.

– Ты все-таки решилась искупаться в озере? А говорила, боишься…

– Это вышло случайно, – ответила я, доставая градусник. Тридцать семь и пять, противная температура. – Поднялась буря, и меня захлестнуло волной.

Яна громко, чтобы все присутствующие слышали, цокнула.

– А ты куда смотрел? Ты ведь был рядом. Или нет?

– Это допрос? – Влад исподлобья посмотрел на Яну. Его взгляд источал неприязнь.

Ничего не ответив, Яна взяла у меня из рук градусник и, покачав головой, положила в футляр. Ее внезапная забота, обусловленная пока неизвестными для меня причинами, вызывала у меня непонимание, благодарность и в какой-то степени смущение. Я не знаю, как бы отреагировала, если бы Яна вдруг заболела, но точно не так эмоционально.

– А где твой амулет? Ты его не потеряла, тоже случайно? – спросила она, окинув взглядом мою обнаженную шею.

– Нет, он в сейфе.

– Отлично, а то жалко было бы потерять такую вещицу. У меня ведь глаз наметан на стоящие побрякушки. – Она улыбнулась, и ее полные лоснящиеся щеки подпрыгнули. – Скоро начнется ужин, ты спустишься или как?

– Я принесу ужин сюда, – ответил за меня Влад. – Спасибо за беспокойство, Яна.

Она обдала его холодным взглядом и, пожелав мне скорейшего выздоровления, сказала, что ее ждет Марик. Вышла было из спальни, но потом вернулась и с озабоченным видом добавила:

– Если у тебя поднимется температура или еще что-нибудь произойдет, Инга, ты не стесняйся, обращайся ко мне. Я живу в соседнем шале, номер сорок два.

– Спасибо. – Я устало улыбнулась.

Моя новоявленная подруга кивнула в ответ, бросила мрачный взгляд на Влада и вышла из номера. После ее ухода в комнате образовалась тишина, словно в вакууме. Мы с Владом несколько минут молчим, будто Янино недолгое присутствие разъединило нас и теперь мы на разных частотах.

– Тебе что-нибудь принести поесть? – нарушил молчание Влад.

– Если тебе не трудно.

Мы обедали перед тем, как поехать на Черное озеро, и у меня было такое ощущение, что я не ела целую вечность.

Влад ушел мне за ужином, и я осталась одна. Сейчас, лежа в мягкой и теплой постели, накрывшись двумя одеялами, я думала, то, что я видела там, в воде, было миражом, возможно помутнением рассудка. От недостатка кислорода и не такое может привидеться. Рассеянный вечерний свет наполнял комнату спокойствием и умиротворением, взлохмаченное свинцово‐синее небо, так и не отошедшее от бури, пронизывали теплые лучи закатного солнца. Я посмотрела на стену перед собой, на которой висела картина с изображением маралов. Эти грациозные, красивые животные мне всегда казались неземными; было в них что-то завораживающее, притягательное. Большие умные глаза, хрупкие ноги, ветвистые рога, из которых, пока они еще панты, добывают целебную кровь.

Но смотрела я на стену не только из-за картины, мое периферийное зрение уловило то, отчего мне сделалось жутко. Что-то неясное, неопределенное, похожее на тень быстро промелькнуло перед глазами, и мне стало так страшно, что волоски на руках встали дыбом. Поскорее бы вернулся Влад.

Это всего лишь игра света и тени, сказала я себе и посильнее вжалась в подушки. Это мне только кажется, здесь никого нет. Но как же объяснить то, что я сейчас увидела?

Это все обман зрения, этого не может быть, убеждала я себя.

Влад, почему тебя так долго нет?

В двери щелкнул замок, и в комнату наконец-то вошел Влад, держа в руках поднос с едой.

– Ужин доставлен. – Он мастерски, как профессиональный официант, покрутил поднос в одной руке и поставил на прикроватную тумбочку рядом со мной. – Ты что такая бледная?

– Я видела что-то странное, Влад! Это было похоже на тень. Тень человека с рогами. Она прошла прямо вот здесь, рядом со мной.

Он дотронулся ладонью до моего лба и сделал вид, что обжегся.

– Со мной все нормально! – крикнула я, отдергивая его руку. – Я не сошла с ума, и я не в бреду. Я это видела своими глазами!

Осторожно, будто я была диким необузданным зверем, Влад взял мою ладонь в свою и спокойно проговорил:

– Я не сказал, что ты сошла с ума. Просто тебе нужно успокоиться и поесть.

– Нет, ты мне не веришь, я же вижу…

– С чего ты взяла? Ты видела какую-то тень, я тебе верю.

Я приподнялась и теперь не лежала, как какая-то больная, а полусидела в кровати.

– Не просто тень, а тень человека с рогами!

– С рогами? – переспросил Влад с серьезным лицом. Если бы он позволил себе улыбнуться, я бы выгнала его из номера. И тут он улыбнулся.

– И какие у него были рога? Изогнутые или прямые?

– Уйди, Влад, – процедила я.

– Да перестань. – Он хотел сесть со мной рядом, но я резким движением отпихнула его и повторила:

– Выйди отсюда, пожалуйста.

По моему стальному подрагивающему голосу он понял, что я не шучу и что вряд ли получится вернуть разговор в доверительное русло. Влад посмотрел на меня извиняющимся, чуть снисходительным взглядом, как смотрят родители на своих чад, которых нечаянно обидели, но, извинившись, получили в ответ лишь надутые губы и глаза, наполненные слезами.

Не проронив ни слова, он вышел из спальни, и входная дверь тихонько щелкнула.

Я посмотрела на еду, уже не понимая, хочу я есть или нет, но все же затолкала в себя безвкусный овощной салат и маленький кусочек мяса.

Сегодня выдался беспокойный день со множеством странностей, и я хотела бы, чтобы он скорее закончился. Мой озноб уже прошел, температура спала, я легла на бок, скрючившись в свою любимую позу эмбриона, и подумала о Владе. Наверное, я с ним была слишком груба.

Завтра наступит новый день, и я извинюсь перед ним.