Оливер проснулся в гостиной на первом этаже особняка Вудсонов, напротив зажженного камина. И первое, что он увидел, – удивительный вид на Большое озеро. Он посмотрел на часы: около восьми утра, совсем скоро должны были позвонить из департамента с новостями об ордере. Оливер с трудом встал, у него уже почти не оставалось сил. Хоть он и держал лицо, но на своей памяти не мог припомнить, чтобы ему так часто доставалось. Он уже хотел пройти на кухню, откуда пахло яичницей и, но пейзаж за окном его настолько восхитил, что он, взяв куртку, вышел через веранду на улицу.

Вокруг все подморозило. Над озером еще стоял утренний туман, но небо было ясным, а вершины светились в первых лучах солнца. Медленно покачивались лодки у пристани, и было так тихо, что уши закладывало. Но все же где-то в лесу пела одинокая птица. Оливер прикрыл глаза и вдохнул, насколько мог, полной грудью холодный воздух.

– Детектив, – прозвучал голос помощницы по хозяйству. – Все накрыто, вас ждут.

Она уже хотела выйти из комнаты, но Оливер ее остановил.

– Простите… но мы так и не познакомились, – произнес он.

– Аврелия, – ответила она, – но все в этом доме могут называть меня Айви.

Кухня была просторной, с белой деревянной мебелью и большим островом с темной мраморной столешницей. В небольшом эркере стоял круглый стол, накрытый белой скатертью, и стулья с мягкой темно-зеленой обивкой. Мистер Вудсон, одетый в коричневые брюки и кардиган бордового цвета, сидел с газетой. А Лили в теплой бежевой пижаме ковырялась в тарелке, подперев руку и подтянув к себе колено.

– Доброе утро, – произнес Оливер. Она отвлеклась от тарелки и слабо улыбнулась в знак приветствия.

– Доброе, – ответил мистер Вудсон.

Оливер сел к ним третьим.

– Мисс Лили, разве правильно так сидеть за столом? – произнесла Айви. – Все ваши волосы в тарелку. Мистер Вудсон, вам вареные яйца или яичницу? А вам, детектив, налить апельсинового сока? Свежевыжатый, все как надо…

Оливер кивнул, и совсем скоро перед ним появились высокий стакан с соком, фарфоровая кружка с ароматным кофе, тарелка с яичницей из двух яиц, поджаренный тост с кусочком сливочного масла и вареные сосиски.

– Приятного аппетита, – произнес мистер Вудсон, и все принялись за еду.

Оливеру показалось, что это был самый странный завтрак в его жизни. Стояла тишина, лишь было слышно, как по тарелке работали столовые приборы.

– Мистер Вудсон, что за новости пишут в нашей газете? – спросила Айви, крутясь у холодильника.

– Ох, да так, ничего важного, – ответил он, шелестя газетой, – разве что напоминают, что совсем скоро фестиваль урожая.

– О, опять весь газон у пристани затопчут. – Она вернулась к столу и поставила перед ними три десерта: бисквит с кремом и клубничным джемом, украшенный листиком мяты.

– Затопчут, – кивнул мистер Вудсон. – Жаль, что не получится на нем присутствовать. Люблю этот запах сена и гостей из разных городов.

– И почему же не увидите? – удивилась Айви, поставив руки на бока. – По делам, что ли, уезжаете?

Мистер Вудсон посмотрел на Лили, та подняла на него растерянный и опечаленный взгляд.

– Да, по делам, – ответил он. – Лили останется за главную. Следи, пожалуйста, чтобы она хорошо ела.

– Ох, я за этим точно прослежу, – кивнула Айви, вернувшись на кухню. – А то одни сэндвичи и кофе. Зачем, спрашивается, я готовлю? Но это ладно, – махнула она, – разберемся. А вы, мистер Вудсон, возвращайтесь до снега, а то знаете, как заметет на подъезде к городу, так никто вас не выкопает.

– Конечно, – кивнул он, отложил газету, попробовал ложку десерта, отпил кофе и встал. – Ну что, детектив Стоун, поехали?

Оливер оторвался от тарелок и совсем не заметил, что почти все съел, оставил только десерт. Посмотрел на Лили: та к своей еде даже не притронулась. И, тяжело вздохнув, он встал из-за стола.

Завтрак и короткие сборы подошли к концу, и они вышли на крыльцо. Мистер Вудсон взял с собой маленький клетчатый чемодан с вещами и обнял Лили. Все же, насколько сильной она ни казалась вчера, сегодня же выглядела скорее маленькой девочкой, которая не хотела отпускать отца на работу. Оливер не стал им мешать, отошел в сторону и посмотрел на часы – десять утра, а звонка из департамента все еще не было.

– Детектив, – окликнул его мистер Вудсон, спустившись с крыльца, – думаю, нам пора выезжать. Какими ни были бы долгими прощания, все равно времени не хватит проститься.

Оливер посмотрел на заплаканную Лили, хотел подойти, что-то сказать, но только коротко кивнул. Она вытерла слезы и ответила тем же. И они с мистером Вудсоном сели во внедорожник шерифа. Тот уже совсем не выглядел как местный богатей, плечи его опустились, взгляд потускнел, и он походил больше на просто несчастного старика.

– Вы поступили правильно, – произнес Оливер, – что вчера решили все рассказать. Это позволит поймать и наказать настоящего убийцу.

– За себя я не волнуюсь, – ответил мистер Вудсон, – переживаю за Лили, как же она будет одна.

– Мне кажется, вам не о чем беспокоиться, – ответил Оливер, заводя машину. – Кто-кто, а она уж точно за себя постоять сможет.

Мистер Вудсон тяжело вздохнул, и они поехали по дороге, ведущей в Хилтон, оставляя особняк и озеро позади.

– Спасибо, что дали нормально попрощаться, – произнес мистер Вудсон. – Надеюсь, все же когда-нибудь еще увидеть это место.

– Думаю, что увидите, – ответил Оливер. – Присяжные любят признания с раскаянием.

– Одно радует, – улыбнулся мистер Вудсон, – не надо будет больше слушать местное радио.

Оливер усмехнулся, и дальше они поехали в молчании, вернулись в город и остановились напротив офиса шерифа.

– И что же сейчас будет? – спросил мистер Вудсон.

– Оформление, а дальше за вами приедут из департамента и уже в Сиэтле или Портленде вас поместят в следственный изолятор, пока будут решать меру пресечения до конечного решения суда. Скорее всего, можно будет оставить залог, но, как понимаете, в Хилтон вас никто не отпустит.

– Понятно, – вздохнул он, но все же через силу улыбнулся и пропустил его вперед. И Оливер вдруг понял, откуда у Лили была манера всех вежливо пропускать.

Когда они зашли в офис шерифа, их оглушил шум разговоров. Кажется, Кевин вызвал всех, кто работал в участке. Но даже через все эти голоса хорошо был различим один – принадлежавший Джиму. Оливер попросил одного из помощников шерифа заняться мистером Вудсоном, а сам направился к кабинету. Кевин сидел за столом, а рядом, сложив руки на груди, стоял Джим в штатской одежде.

– Ну ничего, – произнес он, – вроде неплохо справляешься, только какого хрена у тебя по городу разъезжают громилы и таранят тачки? Сколько мне теперь будет стоить починить этот чертов минивэн, если вообще на свалку к Бобу не повезу. Поганцы…

– Джим, – окликнул его Оливер, тот развернулся, улыбнулся и протянул ему руку.

– Где тебя черти носят? – спросил он. – Я целую ночь выбивал показания из Дика, а что сказал Вудсон?

– Он не убивал ни Синди, ни Джеки, – ответил Оливер. – Но все же в первом убийстве замешан был. Прикрывая своего…

– Своего друга, – продолжил за него Джим, – проклятого мистера Джонсона. Дик мне сказал, кто его нанимал на грязные дела, только про Джеки ничего не знает, но я этому гнилому старику не верю…

Вдруг его прервал звонок телефона на столе, Кевин взял трубку и, немного послушав, протянул ее Оливеру.

– Детектив, это вас, – произнес он.

Оливер подошел, приложил трубку к уху и услышал, как всегда, радостный голос Луизы.

– Привет, – произнесла она, – похоже, у тебя в этом Хилтоне дела серьезно обстоят, раз капитан сам звонил судье. Какое же ты гнездо там разворошил, если ордер на местного мэра нам выдали?

– Наконец-то, – вздохнул Оливер, – прошу, пожалуйста, пришли побыстрее.

– Уже в работе, – ответила Луиза, – но подожди бросать трубку. Помнишь, ты просил пробить меня один номер, думаю, тебе пригодится: номер был зарегистрирован когда-то очень давно на администрацию мэрии, так что вместе с ордером отошлю и распечатки звонков.

– Спасибо, – улыбнулся Оливер, убрал телефон, посмотрел на Джима и кивнул. Тут же послышался скрежет старого факса, и оттуда вышла копия ордера на обыск и задержание.

– Попался, сукин сын, – произнес Джим, выхватив бумаги. – А ну-ка, все быстро по машинам, одни поедут со мной в мэрию, другие – в его дом. Оливер, ты с нами?

– Нет, я останусь здесь, – задумчиво произнес Оливер. – И мне нужен кто-то здесь на подмогу, хочу кое-что сделать, перед тем как вы привезете мистера Джонсона.

Остальные ушли, а он остался в пустом участке с одним из помощников шерифа – щупленьким молодым парнем. Тот проводил мистера Вудсона в изолятор, и они вдвоем пошли в комнату для допросов. Она осталась такой же, как тогда, когда он допрашивал Найджела: заставленная коробками, пыльная, тусклая и со сломанными стульями.

– Надо быстро отсюда все убрать, – обратился он к полицейскому.

Оливер прекрасно знал, что допросы лучше вести на своей территории, но если эта территория была похожа на пыльную кладовку, мало кто воспримет его слова всерьез. И у них было немного времени, чтобы привести это помещение в порядок.

Они вытащили коробки, Оливер открыл окно, чтобы выветрить пыль и спертый воздух, а помощник шерифа принес новые стулья и яркую лампу. И теперь это место почти ничем не отличалось от допросной в департаменте Сиэтла. Оливер уже с минуты на минуты ожидал сирены, так что немедля пошел в уборную, нагнулся над раковиной и умылся. Посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он совсем плохо: лицо распухло, на коже следы подсохшей крови, грязные волосы, одежда в грязи. И наверняка по всему телу были ужасные синяки. Но времени жалеть себя совсем не было. Он умылся, пригладил волосы, отряхнул с джинсов грязь, почистил ботинки, подтянул ремень, дырки на свитере разошлись еще сильнее, так что его пришлось снять и остаться в одной футболке. Вернулся в общее помещение, накинул кожаную куртку и бросил взгляд на большую карту Хилтона. Задумался, как вдруг услышал звук сирен и выпрямился.

– Соберись, – тихо произнес он, вспомнив, что забыл выпить антидепрессанты с утра, и уже потянулся за баночкой в карман, как в последний момент передумал и решил, что выпьет таблетку после допроса.

Двери открылись, первым вошел сердитый Джим, за ним вплыл мистер Джонсон в классическом костюме, гордо подняв голову, а за ним Кевин и уже остальные помощники шерифа. Мистера Джонсона завели в допросную, а Оливер, взяв папку из ящика стола, направился за ними и, когда все вышли, зашел.

– Добрый день, – поздоровался Оливер, осторожно положив папку на стол.

– Зачем вы меня сюда привели? – недовольно произнес мистер Джонсон. – В чем дело? Я, между прочим, мэр этого города…

– Подождите, – Оливер поднял руку. – Сейчас мы с вами обо всем по порядку поговорим.

Он сел напротив, посмотрел на мистера Джонсона прямым взглядом, подтянул к себе папку и стал медленно ее листать, под звуки уже рассвирепевшего дыхания мистера Джонсона.

– Кажется, вы забываетесь, детектив из Сиэтла, – произнес он. – У вас нету никакого права меня здесь держать.

Оливер продолжил смотреть в бумаги, даже и не думая поднимать на него взгляд.

– Да что вы себе позволяете! – возмутился мистер Джонсон, хлопнув по столу так сильно, что бумаги подпрыгнули, и только тогда Оливер поднял на него совершенно спокойный взгляд.

– Вам зачитали ваши права? – спросил он, тот в ответ кивнул. – Что ж, тогда давайте начинать. Вы подозреваетесь в убийстве Синди Браун… – Он замолчал, ожидая, что мистер Джонсон его перебьет, но тот сохранял молчание, хоть и выглядел довольно встревоженным, так что Оливер решил не тянуть и достал диктофон из кармана куртки. Включил последнюю запись, и послышался голос мистера Вудсона, записанный этой ночью.

– Значит, проболтался, старый дурак, – пробормотал мистер Джонсон. – Ладно, хватит, – уже совсем другим тоном произнес он, нахмурился и после недолгого молчания продолжил: – Что вы от меня хотите? Чтобы я признался в том, что убил Синди? Не дождетесь. В любом случае я найму адвокатов, и они докажут, что она сама оступилась и упала, а присяжные мне поверят.

– Не хочу вас расстраивать, но, боюсь, присяжных вы не сможете подкупить, как сделали это со старым шерифом и мистером Коллинзом десять лет назад, – ответил Оливер. – И за убийство двух девушек вам грозит очень большой срок, скорее всего, даже пожизненное…

– Каких двух девушек? – воскликнул мистер Джонсон. – Вы что, хотите на меня и убийство Джеки повесить? Это совсем нелепо, вы вообще соображаете, что говорите? Разве не Стефания Тэтчер убийца?

– Хм, – усмехнулся Оливер, медленно достал листок, который пришел вместе с ордером по факсу, и развернул его к мистеру Джонсону.

– Что это? – удивился он.

– Это распечатки звонков с того самого номера, с которого было заказано на меня нападение. Но это ладно, нападение на человека при исполнении обязанностей мы обсудим позже. Здесь есть куда более интересная информация. – Он сделал небольшую паузу, следя за реакцией мистера Джонсона, тот побелел и нахмурился. – Вы же общались с Джеки, и самый последний звонок был совсем незадолго до ее убийства.

В допросной повисло тяжелое молчание, мистер Джонсон поднес палец к губам и нахмурился еще сильнее, а затем тихо заговорил:

– Хилтон – очень маленький и очень бедный городок. Я делаю все, чтобы держать его на плаву…

– Что-то не похоже, – Оливер кивнул на его наручные золотые часы, которые тот быстро спрятал за рукавом пиджака.

– Зачем она вам звонила? – продолжил Оливер. – Просила денег? Вам в любом случае придется это рассказывать перед судом, так что лучше объяснить мне все сейчас.

Но мистер Джонсон молчал. И Оливер хорошо знал, чем дальше шло время, тем была большая вероятность, что тот откажется с ним говорить и воспользуется правом на адвоката. Удивительно, что он его до сих пор не вызвал, это давало Оливеру маленькую надежду его разговорить.

– Ваш друг пошел навстречу и все нам рассказал, – произнес он. – Вы же тоже человек старой закалки, разве не хотите выглядеть столь же достойно, как и он? Ответьте, вы встречались с Джеки десятого августа на той безлюдной дороге?

Но мистер Джонсон даже на это ничего не ответил.

– Ладно, не хотите говорить, тогда сторона обвинения сама выдвинет более удачную формулировку перед присяжными, чтобы вас посадить, – произнес Оливер и хотел уже встать из-за стола.

– Подождите, – поднял ладонь мистер Джонсон, – мы в тот день и вправду встречались. Уж не знаю, где она нашла тот номер телефона, наверняка, у простака мистера Коллинза украла, впрочем, как и бумаги. Джеки попросила о встрече, и я сразу понял, что она будет винить меня в смерти своей матери, тем более после предупреждения Вудсона. И когда мы встретились, ждал, что она сейчас будет пытаться выдавить из меня признание, но она всего лишь попросила денег. Сказала, что они сейчас ей очень нужны. Я, конечно, ни в чем не виноват, – он поднял палец, – но, чтобы не поднимать скандал, согласился. Выписал ей чек в обмен на те бумаги, что она собрала. Но она их с собой не принесла, пообещала, что расскажет, где они лежат, только когда обналичит деньги… Такая чертовка, в точности как ее мать.

– Тогда куда же вы поехали после встречи? – спросил Оливер. – У вас есть алиби?

– Я поехал к себе домой и был один, – тяжело вздохнул он. – Камеры наблюдения в тот день были на техническом обслуживании…

– На техническом обслуживании, – повторил Оливер, покачав головой. – Что ж, хорошие новости для меня, плохие для вас.

– Мне нужен адвокат, – произнес он.

– Да, думаю, он вам действительно понадобится, – и, собрав папку, Оливер встал и оставил мистера Джонсона одного в свете яркой белой лампы.