Оливер проснулся в своем номере, взял с тумбочки наручные часы и посмотрел на время. Стрелки на циферблате показывали около семи утра. Он сел на кровати, опустил ноги на шершавый ковер и бросил взгляд на окно. Было еще темно, и желтый свет уличных фонарей слабо пробивался через зашторенные занавески. Он посмотрел на стул, где лежали джинсы и футболка, затем на себя – на нем были одни лишь боксеры – и подумал, что, если решил здесь задержаться, ему стоило купить в «Волмарте» фланелевую пижаму и еще парочку теплых носков. По ночам уже было холодно, и одеяла с покрывалом не хватало. Он вздохнул, застегнул на запястье браслет часов, встал с кровати и, нажав кнопку чайника, отправился в душ. Только сколько бы ни крутил смеситель, вода все равно шла ледяная.

– Опять у них бойлер сломался, – вздохнул он, выключил смеситель и умылся у раковины.

Достал баночку с антидепрессантами, которых осталось не так много, и закинул таблетку в рот. Посмотрел на себя в зеркало – выглядел он намного лучше, чем когда сюда приехал. Несмотря на красный шрам на брови, свежий воздух пошел ему на пользу, кожа стала менее бледной, и даже щеки совсем немного, но округлились. Он потрогал щетину и решил, что пришло время от нее полностью избавиться. Взял из шкафчика электрическую бритву и прошелся по щекам и подбородку. Расчесал волосы и убрал мешающиеся пряди за уши. Вернулся в комнату, натянул джинсы, а поверх футболки надел свитер. Заварил растворимый кофе, подошел к кровати и из-за спинки достал желтый конверт, который нашел в оранжерее Джеки. И только после этого сел в кресло, зажег настольную лампу и разложил перед собой содержание конверта.

– И что же ты с этим собиралась делать? – произнес он, в какой раз задавшись одним и тем же вопросом.

Перед ним лежали бумаги, которые, без сомнения, затрагивали смерть Синди Браун – матери Джеки. Здесь были фотографии из семейного альбома, отчет о ее вскрытии и выписка со счета десятилетней давности на довольно крупную сумму, такую крупную, что Оливер не сомневался: именно на эти деньги Джеки отправилась учиться в Лос-Анджелес. Имени того, кто прислал эти деньги, не было, на счет положили наличные. Но в этом городе было не так много людей, кто бы мог дать такую сумму. Оливер вновь вспомнил мистера Вудсона и подумал, что стоит принять его приглашение в особняк. Оливер пока не знал, собирала ли эти бумаги Джеки для того, чтобы потребовать новую сумму, что очень подходило под обстоятельства: ей нужны были деньги не только для жизни, она хотела уехать с Джимом, оставив его детям крупную сумму. Или же она все же хотела разобраться, что тогда произошло с матерью. Сам Оливер пока не знал, был ли это несчастный случай или еще какие-то обстоятельства привели к такой трагической смерти на ленте пилорамы.

Оливер затряс ногой и в какой раз стал рассматривать семейные фотографии. Взял портрет Синди – очень красивая женщина, аккуратные черты лица, темные волосы, Джеки явно пошла в нее. На другой фотографии она старше и уже на лесопилке, обнимается с той самой Дороти, с которой он был уже знаком. И последняя фотография: она, еще одна женщина со светлыми волосами ее возраста, а рядом Лили с Джеки в подростковом возрасте на фоне особняка Вудсонов. Он перевернул фотографию: «Моей подруге Синди на долгую память».

Кофе уже остыл. Он не сделал даже глотка, так сильно был поглощен размышлениями, но все же неосознанно таскал из шуршащего пакета овсяное печенье. Время на размышления подошло к концу, на часах уже было около десяти утра, и он стал собираться. Спрятал папку обратно за спинку кровати и вышел из номера.

Кевин на днях передал ему, что мэр очень хочет видеть детектива из Сиэтла у себя в кабинете. Оливера это весьма заинтриговало, и сегодня ему была назначена встреча, так что он покинул гостиницу и поскорее сел в свой «Линкольн». И не только из-за того, что торопился. На улице уже было довольно прохладно, и кожаная куртка со свитером совсем не спасали ситуацию. Он включил печку посильнее и отправился по городу. Проехал мимо закрытой лавки Джеки, выехал к началу центральной улицы, где и находилась местная мэрия – весьма старое здание. Оно не было обшито сайдингом, как все в этом городе, а построено из бетона, оштукатурено и покрашено белой краской. На купольной крыше развевался американский флаг.

Оливер припарковался неподалеку, вспомнил, что хотел принять приглашение мистера Вудсона, и позвонил Лили. Она так сильно обрадовалась, что назначила ужин сегодня же вечером. Он попрощался с ней и собирался уже выходить, как вдруг его сотовый телефон зазвонил.

– Слушаю, – ответил он, и в ухо ударил возбужденный голос Фрэнка, местного патологоанатома, с которым у него сложились весьма доверительные отношения.

– Привет, помнишь, ты меня кое-что просил посмотреть? – спросил он. – Ну так вот, я нашел одну маленькую детальку. Тебе о ней сейчас рассказать или сам ко мне зайдешь?

– Зайду сам, – ответил Оливер.

– Деталька очень интересная, советую особо не медлить…

– Сегодня же и зайду.

– Сегодня – это хорошо, – протараторил Фрэнк, – тогда до встречи.

Оливер повесил трубку, вышел из машины и посмотрел на себя. Выглядел он довольно аккуратно, посмотрел в боковое зеркало, пригладил волосы и направился к мэрии. Поднялся по лестнице и, открыв большие деревянные двери, оказался в просторном холле с коричневой глянцевой плиткой. Народу здесь было довольно много, особенно по сравнению с остальными общественными местами в городе. Все же здесь находились все организации по управлению – коммунальные службы, юристы, нотариус, регистрация и прочие маленькие и большие кабинеты с бумажной волокитой. Он поднялся по широкой лестнице с красной ковровой дорожкой на последний, третий этаж и попал в коридор, обшитый деревянными панелями. За приемной стойкой в цвет панелей сидела симпатичная девушка в офисном костюме, с накрашенными темными губами и убранными наверх черными волосами. Она держала телефонную трубку и тихо смеялась, явно сплетничая.

– Мне назначена встреча у мэра, – произнес он.

– А вы кто? – спросила она, не отрываясь от телефона. Оливер уже подготовился к такому вопросу, заранее достал значок и сейчас молча его ей показал. – О, детектив из Сиэтла. – Она опустила трубку, привстала со своего места и мягко улыбнулась. – Господин мэр вас уже ждет, пожалуйста, пройдемте.

Она довела его до лакированной двери и впустила в небольшой кабинет, который был заставлен дорогой темной мебелью. Интерьер хоть и был сделан со вкусом, но в таком маленьком помещении, в таком глухом городе смотрелся довольно нелепо. Зеленые обои в желтую полоску, стеклянные буфеты с бронзовым металлом, низкие латунные люстры и большой стол с кожаной черной столешницей. Рядом с ним стоял высокий мужчина в синем костюме и бежевой рубашке. Черты его лица были массивными: прямоугольная челюсть и прямой большой нос. Гладкая не по годам кожа, и только седина выдавала его возраст – по-видимому, он был ровесником мистера Вудсона.

– Детектив, рад знакомству, – мужчина протянул ему руку, и Оливер заметил, какие дорогие золотые часы были на его запястье.

– Мистер Джонсон, – Оливер пожал ему руку, – вы хотели меня видеть.

– Садитесь, пожалуйста, – он показал на кожаное кресло с бронзовыми заклепками напротив его стола.

Сколько бы Оливер ни имел дела с чиновниками, всегда поражался, насколько бездарно они могли тратить деньги из бюджета. Но, признаться, ему было очень комфортно сесть в это шикарное кресло. Он положил руки на подлокотники и погладил холодную кожу.

– Может быть, чай, кофе или виски? – предложил господин Джонсон, когда сел за свой стол.

– Кофе, пожалуйста, – коротко ответил Оливер.

Конечно, чаепитие здесь устраивать особо не хотелось, но он хорошо знал, что если с самого начала разговора принять такое маленькое предложение, то, если придется отказываться от большого, это пройдет намного спокойнее.

– Кэролин, принеси, пожалуйста, два кофе, – произнес мистер Джонсон, нажав кнопку быстрого дозвона на большом настольном телефоне.

И совсем скоро секретарша принесла ароматный кофе в маленьких темно-зеленых фарфоровых чашках, любезно положив на блюдце по порционной плитке темного шоколада.

– Ну что ж, – улыбнулся мистер Джонсон, сделав глоток кофе и положив руки на стол. – В первую очередь от лица мэрии и граждан города я бы хотел выразить вам благодарность за раскрытие беспрецедентного и такого ужасного события, как убийство Джеки Браун. Надеюсь, что вы, как и я, довольны исходом этого дела, и надеюсь, что такого больше не повторится. Все же Хилтон – мирный город.

– Всегда рад помочь, – кивнул Оливер.

Он не стал пить кофе – хорошо знал, что резкий прилив энергии, особенно от такого крепкого кофе, сваренного из свежемолотых зерен, мог помешать вести разговор в правильном русле. Оливер прекрасно понимал, что мэр позвал его к себе не ради одной лишь благодарности.

– Не поймите меня неправильно, – произнес мистер Джонсон, уже более серьезным и тихим голосом. – Но все же я должен высказать вам свою просьбу – не могли бы вы поскорее уехать? Ваше нахождение здесь вызывает некую тревогу у граждан. Джеки похоронили, убийцу нашли, и уже начинают ползти слухи, что у нас в городе что-то еще творится, раз вы остаетесь. – Он поджал губы. – Понимаете, ведь не только убийство потрепало всем нервы, но и то, кто в этом оказался замешан – шериф Тэтчер и его жена. А тот инцидент с заложниками? Мне, если честно, Джим никогда не был симпатичен, слишком уж своенравный. Хорошо, что сейчас шерифом стал этот молодой парнишка, – он вздохнул. – Думаю, для всех было бы лучше, если бы вы поскорее закончили дела и уехали из Хилтона.

Оливер сжал пальцы на одной из заклепок кресла и посмотрел в окно – было довольно солнечно, но к городу все же приближались тяжелые тучи. Он взял порционную плитку шоколада и откусил половину. Приятный горький вкус наполнил рот, и пока шоколад растворялся, в голове крутились мысли: как же ему быть? Он спокойно мог сказать, что остался здесь еще из-за одного дела. Тогда можно было бы перестать скрывать желтый конверт и заручиться поддержкой офиса шерифа, но интуиция подсказывала ему молчать.

– Господин мэр, – Оливер вернул на него взгляд, – я вас понимаю и граждан города тоже. Но было совершено убийство девушки, и все мы должны запастись терпением и уважением к ней. Мне потребуется еще какое-то время на завершение формальной стороны расследования.

Они уставились друг на друга, и между ними повисло напряженное молчание. Оливеру совершенно спокойно давалось твердое выражение лица, впрочем, как и мэру. Но в конце концов мистер Джонсон широко улыбнулся и закивал.

– Конечно, конечно, – махнул он. – Но знайте, если вам нужна помощь, вы всегда можете обратиться за ней. Надеюсь, между нами не возникнет никаких разногласий?

– Совершенно никаких, – любезно улыбнулся Оливер и довольно быстро поднялся с кресла.

Мистер Джонсон проводил его до дверей, они вновь обменялись коротким рукопожатием. И Оливер с облегчением покинул мэрию и направился к больнице.

Морг встретил холодом и тусклым светом подвального помещения. Оливер быстро шел по длинным коридорам, глухо отдавались его шаги, и он вспомнил, как спал здесь, когда нашли тело Джеки. Ему тогда было почти безразлично это дело, а сейчас внутри разгорался самый настоящий интерес, и ему не терпелось узнать, что же Фрэнк нашел. Он распахнул двери и оказался в секционной, залитой ярким белым светом.

– О, детектив, – улыбнулся Фрэнк, вставая из-за стола с пачкой пожелтевших бумаг, – наконец-то я тебя дождался. – Оливер в знак приветствия кивнул, а Фрэнк показал на пустой секционный стол и стал раскладывать бумажные листы под светом лампы. – Не зря ты попросил меня взглянуть на этот отчет. Только скажи мне, это как-то связано с делом той девушки?

– Прости, не могу сказать.

– Синди Браун – это мать убитой?

– Правда, не могу сказать…

– Ну ладно, – пожал плечами Фрэнк, – не хочешь, не говори. Но имя я это хорошо запомнил, когда мистер Коллинз устраивал разнос, что в архиве потерялась карточка, а теперь вот она и нашлась.

Фрэнк продолжил раскладывать фотографии с места несчастного случая и отчет о вскрытии. На фотографиях было довольно неприятное зрелище: на лесозаготовочной установке лежало окровавленное, с торчащими костями, перемолотое тело.

– А теперь, если позволишь, я зачитаю вердикт, который написал тогдашний патологоанатом. – Он прокашлялся и взял листок в руки. – Смерть наступила в результате множественных травм, несовместимых с жизнью, от рабочих пил…

– А что же в этом интересного? Я об этом и так знал, когда прочел отчет.

– Но это не совсем так, смотри. – Он перевернул лист, где длинным списком были описаны все травмы. – Знаешь, кто это писал, – был очень дотошным патологоанатом, но не очень наблюдательным, – вот, читай. – Он повернул к нему отчет и ткнул пальцем на одну из строчек.

– Тупая травма головы, – вслух прочитал Оливер.

– Да! – воскликнул Фрэнк. – Но если внимательнее посмотреть на механизм, куда она попала, такую травму при всем желании невозможно получить. Тем более посмотри, как она лежит. Голова между пил, и под ней ничего. Могу поклясться, она получила этот удар еще до падения.

– Хочешь сказать, она умерла еще до того, как попала в мясорубку?

– Именно, – щелкнул пальцами Фрэнк, – но совсем незадолго, иначе бы не было столько крови. Буквально час, может, два, по фотографиям сложно сказать.

– Занятно, – задумчиво произнес Оливер, вновь посмотрев на фотографии. – Значит, у нас еще одно убийство.

– Убийство? – послышался удивленный мужской голос у входа в секционную.

Оливер быстро собрал все бумаги с секционного стола, перевернул их, обернулся и увидел, что к ним зашел мистер Коллинз в привычном белом халате.

– О, детектив, какая неожиданная встреча, – удивился мистер Коллинз. – Как ваша бровь? Почему вы не пришли снять швы?

– Спасибо, сам справился.

– Ну что ж, ваше право. А могу спросить, что же вы здесь делаете? – Он подошел ближе, и Оливер заметил, как его взгляд упал на перевернутые листы. – Разве дело Джеки не раскрыто?

– Уточняю детали, – ответил Оливер.

Мистер Коллинз, поджав губы, на несколько мгновений задержал на нем изучающий взгляд, а затем обратился к Фрэнку:

– Ты подготовил отчеты, которые я у тебя просил?

– Конечно, – произнес Фрэнк и, взяв какие-то бумаги со своего стола, отдал их мистеру Коллинзу.

– Спасибо, – ответил тот, а затем добавил: – Зайди потом ко мне, поговорим.

На этих словах мистер Коллинз вышел, а Оливер проводил его внимательным взглядом с неприятным предчувствием. Он посмотрел на Фрэнка и сказал:

– Никому ни слова про это дело. – Он показал пальцем на бумаги о вскрытии Синди Браун.

– О, – оживился Фрэнк, – новое тайное расследование?

– Именно оно, – ответил Оливер, забрал бумаги и убрал их за отворот куртки. – Никому, договорились?

– Конечно, – закивал Фрэнк, напоследок добавив: – Ведь чужаки должны друг другу помогать?

– Чужаки? – удивился Оливер.

– Ну да, – улыбнулся Фрэнк, – я здесь живу уже несколько лет, но до сих пор чувствую эту незримую границу между мной и местными. Должно быть, ты испытываешь то же самое. Верно, друг?

– Верно, – задумавшись, ответил Оливер, посмотрев на наручные часы. Было еще слишком рано, чтобы ехать на ужин в особняк, так что он решил заехать в офис с мыслями, что после мистера Вудсона он обязательно поговорит с мистером Коллинзом и наконец узнает, что тот скрывает про карточку Синди Браун.