Некоторые прибрежные виллы Комо хранят закрытые архивы шелковых узоров XIX века. Эти «секретные каталоги» – настоящие коды люксовой моды. Право воспроизведения одного узора может достигать стоимости в десятки тысяч евро.

Марго очнулась и открыла глаза. Белый потолок давил холодной стерильностью, яркая лампа ослепляла, а ощущение чужой жесткой кровати сбивало с толку. Легкий запах антисептика и едва слышный гул аппаратуры из соседней комнаты подсказывали: это больница. Тело ломило. Марго попыталась собраться с мыслями, и воспоминания начали медленно возвращаться. Она с трудом, превозмогая себя, повернула голову.

Рядом с ней на стуле дремал печальный сгорбленный Энцо. Он показался ей постаревшим, осунувшимся.

Почувствовав, что Марго смотрит на него, он вскочил и затряс руками:

– Черт, Марго! Ненавижу тебя! Зачем ты полезла? Зачем рисковала? – Энцо снова опустился на стул и неожиданно заплакал, закрыв лицо руками. – Ты не подумала обо мне?

Марго впервые видела, как он плачет.

– Энцо, – попыталась улыбнуться Марго. – Со мной все хорошо, ты же видишь. Всего лишь небольшой заплыв в холодной воде. Жалко только, что я так поздно поняла…

– Девочка моя, – обнял ее Энцо. – Милая моя девочка. У меня чуть сердце не остановилось.

От Энцо уютно пахло кофе. Сколько же он его выпил, чтобы просидеть так всю ночь?

– Полиция разобралась? – Туман в голове Марго начал рассеиваться. Ей хотелось знать подробности.

– Оттоне был в ярости, – наконец улыбнулся Энцо. – Просто в ярости.

– А что Нучча?

– Она была мертва уже давно – захлебнулась почти сразу, судя по отчету медэксперта, – ответил Энцо. – В любом случае она бы не продержалась долго – слишком холодно… Судя по всему, убийца накачал ее транквилизаторами, стукнул по голове и привязал. Следов сопротивления нет. Вода поднялась и сделала свое дело.

– Она была в сознании?

– Сложно сказать, – покачал головой Энцо.

– Кого-то задержали?

– Пока нет.

«Вот это плохо, – подумала Марго. – Неужели все было зря? Ни Нуччу не спасла, ни кто убийца, они так и не узнали».

Марго попыталась приподняться в постели. Тело ее болело так, будто ее накануне избила по меньшей мере итальянская сборная в полном составе.

– О черт, – взвыла Марго.

– Я всегда знал, что плавание – точно не твое. – У Энцо явно стало подниматься настроение.

– Понятно. Пошли отсюда. Ты можешь принести мне одежду? – Марго не терпелось выйти из этой стерильной палаты. Ей было больно, но она знала, что дома есть сильное обезболивающее, которое удалось достать без рецепта.

– Но врач пока…

– Энцо, я сама врач.

На столике у кровати стояло три букета. Энцо перехватил взгляд Марго:

– Один мой, второй от Франческо, третий от Габриэле. Я не комментирую, я молчу.

– Спасибо.

– Но, я считаю, мой самый красивый, – не удержался Энцо.

– Габриэле приходил? – спросила Марго.

– Нет, он прислал цветы, – ответил Энцо. – А Франческо…

– Мне не интересно про Франческо.

– Впрочем, он тоже прислал курьером.

– И что ты хочешь сказать?

– Что я больше всех тебя люблю. Да ну их, cara.

Энцо привез Марго домой и бережно уложил в свою постель, подсунув под бок грелку:

– У тебя дубак, а здесь я смогу нормально о тебе позаботиться. Даже не вздумай сопротивляться!

Тепло комнаты, запах свежевыстиранного белья и мягкость подушек сразу дали Марго почувствовать себя защищенной. Из кухни доносился запах куриного бульона, который Энцо варил для нее.

– Я сходил за этой курицей к Банкора, – кричал он из кухни. – Поверь, еще утром она кудахтала!

От мысли про только что убитую курицу Марго затошнило.

Она приняла таблетку и снова провалилась в сон. Когда Марго открыла глаза, у кровати дежурил хмурый Энцо:

– Криминалисты прислали отчет вскрытия Нуччи – ты в состоянии взглянуть?

– Конечно. – Марго с трудом откинулась на подушки и стала читать. – Так. Тело… Следов удушения нет… Так… Вот… В желудке обнаружены остатки орехов… Каких? Это можно выяснить?

Энцо хотел было возразить, что за глупость такая, но полез за телефоном и стал звонить судмедэксперту. Долго уламывал, умасливал. Марго давилась куриным бульоном, чтобы сделать приятное старику. Потом сама не заметила, как отключилась.

Когда Марго проснулась, Энцо надел очки и прочитал свои каракули в записной книжке:

– Эксперт сказал, что там какао-бобы и орех… так… макадамия. Ага. Пишут: «Макадамия – это род вечнозеленых растений семейства Протейных, плоды которых называются орехами макадамия. Это очень дорогой и полезный орех, родом из Австралии, имеющий нежный сладковатый вкус». Не знаю, что это вообще дает. Австралия какая-то…

Марго прервала его:

– Ага… Макадамия… Постой-постой. При встрече Лоренцо мне говорил про шоколад… И там как раз была макадамия.

– Ну… для меня это набор звуков. Может, Нучча просто купила по дороге шоколадку? – Энцо оставался скептичным.

– Нет-нет-нет, – оживилась Марго, – ты же прочел только что – это дорогой орех. Шоколад с ним не продается на каждом шагу. И Нучча вряд ли так потратилась бы.

– Зачем же Лоренцо подставляться?

Марго откинула одеяло и села на кровати:

– А он не думал, что эти орехи останутся в желудке Нуччи. Они могли успеть перевариться. Или полиция не обратила бы внимания – мало ли что. Это не очевидно для обычного человека.

– Звоню комиссару Оттоне. Похоже, мы раскрыли дело, – радостно сказал Энцо. – А теперь еще немного куриного бульона для моей девочки?

К вечеру довольный Энцо сидел у постели Марго и потирал руки:

– Звонил комиссар. В «БМВ» Лоренцо нашли волос Нуччи. Ма-а-а-ленький такой волосок. К тому же в салоне валяется куча этих самых шоколадок. Так что… ублюдок попался!

Марго вспомнила, как увидела волосы Нуччи в воде. Ее перекошенное лицо. Ее остекленевшие глаза.

– Но как со всем остальным?

Энцо довольно улыбнулся:

– Его алиби – фейк. Мы выяснили, что в ночь убийства Арно он брал такси – дружок часто подвозил его и не оформлял поездки, чтобы не платить налоги. На водителя надавили – выяснилось, что Лоренцо провел ту ночь на вилле. Луиза, правда, его прикрывает, клянется, что он был с ней до утра. Но чего стоят ее слова?

– А мотив?

– Как это? Луиза выбрала себе нового наследника – Арно. Она была в таком восторге, что потеряла мозги и не догадалась как-то это скрыть от Лоренцо. С приходом другого любимца Лоренцо терял власть – он и так был на птичьих правах, подумай сама. Луиза непостоянная – она вполне могла пнуть своего любовника под зад. Это мотив.

– Да, ты прав. Как всегда, деньги.

– Естественно. И мы еще раз проверили, на этот раз более тщательно, – ни на ночь убийства-самоубийства Бебо, ни на то время, когда пропала Нучча, у него нет настоящего алиби. Он якобы опять был у Луизы. Но она ненадежный свидетель. Особенно при таких уликах.

– А камеры на вилле?

– Они были отключены. Как и во время предыдущих убийств. И как раз Лоренцо имел к ним доступ.

– И получается, что с убийством Кикко тоже все сходится?

– Лоренцо был в тот день на вилле. Они общались, он вполне мог каким-то образом получить зуб Кикко…

– Лоренцо дал показания?

– Пока все отрицает. Надеюсь, рано или поздно сознается. Полиция ищет еще доказательства.

– То есть черви – это пальцы Лоренцо, что ли?

– Почему нет? – пожал плечами Энцо. – Вполне поэтично. Мы никогда не узнаем. Но пазл-то наконец-то сложился!