В Древнем Китае попытка вывезти шелковичных червей или семена тутового дерева за границу каралась смертью. Тайна шелка охранялась 2000 лет и сделала Китай сверхдержавой.

Утром Марго и Энцо решили отправиться к Джорджо. Выходить из дома совсем не хотелось. Снова лил дождь и пахло сырой озерной рыбой. Прохожие кутались в свои бесполезные шарфы. Эти кусочки ткани едва защищали от влаги, которая казалась всепроникающей. Более умные вышли в дождевиках. Их яркие пластиковые капюшоны напоминали пятна на сером полотне города. Еще более умные надели дождевики и на своих собак. Четвероногие спутники тащились на поводках, явно недовольные необходимостью выгуливаться посреди этой сырости.

Марго ненавидела такую погоду – ей начинало казаться, что вода оживает: забирается под одежду, проникает в сапоги, обволакивает ее лицо.

По дороге на виллу Бенедетто молчали, Энцо даже радио выключил. Тишина в машине была густой, почти осязаемой. Только звук «дворников», скребущих по стеклу, напоминал, что они все еще движутся. Марго знала – сейчас Энцо напряженно думает – и молилась, чтобы он, застряв в своих мыслях, не вписался в какого-нибудь мотоциклиста.

Ворота были открыты – Энцо въехал и лихо припарковался на мокрой подъездной дорожке. Позвонили в дверь, но прислуга сказала, что Джорджо в оранжерее.

«Конечно, что еще делать в такой дождливый день?» – бурчал Энцо.

Оранжерея находилась недалеко от виллы, на холме. Последний отрезок пути к ней оказался тропой – скользкой, покрытой мокрыми листьями и тонкой грязью, которая прилипала к подошвам. Наверное, в ясный день оттуда открывался красивый вид на озеро, но сейчас из-за влажности оно казалось серым куском чего-то неодушевленного, мертвого.

Пока они дошли, Энцо запыхался: «Черт побери этих Бенедетто! Нельзя поставить оранжерею поближе к дому? Или хотя бы лестницу нормальную сделать?!»

Джорджо, казалось, не удивился их приходу:

– О, синьор Ферро и дотторесса Дорфман! Как я рад!

На нем был какой-то продырявленный, но все же кашемировый свитер. Такой контраст между дорогой тканью и неопрятностью вызывал странное чувство. «Неужели моль подъела?» – удивилась Марго.

– Мы хотели бы поговорить с вами, синьор Бенедетто, – сказал Энцо.

Джорджо был в приподнятом настроении:

– Да зовите меня просто Джорджо! К тому же вы же знаете, наверное? Конечно знаете! Бенедетто – это фамилия жены. Я взял ее – так удобно было для бизнеса, ну и вообще для всего…

Марго попробовала навести мосты:

– Как тут у вас интересно, никогда не видела…

Она внимательно оглядела пространство – оранжерея была большой, явно продуманной и очень дорогой, но и здесь стоял холод. В это время завибрировал телефон. Видимо, Габриэле не терпелось встретиться. Марго проигнорировала. Разговор с Джорджо сейчас был важнее.

– Да, – принялся хвастаться Джорджо, – одна стена кирпичная, пристроенная прямо к скале. Видите, тут и отопление есть. А другая стена – южная – полностью стеклянная. Все огородные растения, – он кивнул на столы, – на специальных поддонах. Так что не мерзнут. Ну а в кадках, как вы видите, цитрусовые.

Было видно, что оранжерея – особая гордость Джорджо. Он продолжал:

– Я лично каждый день собираю овощи и зелень к столу.

И действительно, на столе стояла корзина с помидорами. Энцо не удержался:

– Можно?

Джорджо самодовольно улыбнулся:

– Конечно. Возьмите вот этот – особый сорт.

Энцо обтер помидор о пальто и с наслаждением впился в красную мякоть. «Наверное, так же он бы впился в горло убийце детей Бенедетто», – подумала Марго.

– А знаете, в чем секрет? – заговорщицки прищурился Джорджо. Никто, конечно, не знал, поэтому Джорджо ответил сам: – Земля с пеплом! Почему неаполитанские помидоры такие вкусные? Потому что растут на почве, обогащенной пеплом Везувия! Ну а чем я хуже?

– Вы такой увлеченный человек, – похвалила Марго, – садоводство, шелкопряды…

– Мне многого и не нужно, я простой человек на самом деле, – польщенно улыбнулся Джорджо и, как бы подтверждая это, вытер грязные руки о джинсы Армани.

– Но если возвращаться к шелкопрядам… – вкрадчиво начал Энцо. – Ну и вообще к этому делу…

Джорджо заметно помрачнел:

– Но я уже все сказал!

Марго показалось, что он даже всхлипнул от досады.

Энцо не сдавался:

– Да, но с тех пор вскрылись новые факты. В том числе про день, когда… когда вы потеряли вашего сына.

– Да господи ты боже мой! – взвыл Джорджо. – Ну что еще? Что? Кареццано посадили. Столько лет прошло! Что там еще можно выяснить?

Марго сделала вид, что рассматривает лимонные деревья, – она не хотела вмешиваться в работу Энцо. Телефон все еще вибрировал, но Марго не стала смотреть на экран. Лимоны и правда были отменные: огромные, желтые. И от них приятно пахло. Это было слабостью Марго – она часто выбирала себе парфюм с цитрусовым ароматом.

– Мне неприятно спрашивать, – сказал Энцо (Марго внутренне усмехнулась – не существовало ни одной темы, о которой Энцо было бы неприятно спросить), – но я хотел бы узнать об отношениях между вашей женой и Риккардо Анелли.

– Вам рассказать о наших родственных связях? Генеалогическое древо приложить? – злобно зашипел Джорджо.

– Не стоит, – вежливо улыбнулся Энцо. – У нас появился свидетель, который утверждает, что в то время синьор Анелли приезжал к вам на виллу практически каждый день. – Энцо провел пальцем по еще одному помидору.

– Ну и что? Это бизнес, – вмешался Джорджо.

– И что у Луизы и Риккардо были более близкие, чем могло показаться, отношения.

– Ложь! Кто этот свидетель? Давайте вызовем его в суд! – вскрикнул Джорджо.

– И мы проверяем версию, – спокойно продолжил Энцо, – что об этих отношениях узнал Кикко. И именно это стало причиной его убийства. Кто-то, кто не хотел, чтобы информация дошла до вас…

Джорджо с опустошенным видом сел на замызганный стул. Плечи его поникли, будто он стал меньше ростом.

– Но кто? Зачем?

– Может быть, синьор Анелли? – предположил Энцо.

– Кикко мог увидеть их вместе, вашу жену и синьора Риккардо… – вмешалась Марго. – Если они тоже заметили его… Кикко мог все рассказать вам. Семейный скандал. Узнала бы и Антонелла. Угроза для бизнеса…

– Да что за чушь? – отмахнулся Джорджо. – Я про них и так знал. Зачем?

– Вы знали? – удивилась Марго.

– Ну конечно, – вздохнул Джорджо. – Мы обо всем договорились, как цивилизованные люди. Вы не верите, что так бывает?

– Верим, – успокоил его Энцо и наконец взял намеченный помидор.

– Сперва я ни о чем не подозревал. У Луизы с Риккардо давно были шашни, еще до нашей свадьбы. А потом Риккардо решил жениться на Антонелле. Луиза выскочила за меня, но все это между ними продолжалось. Я правда тогда еще не знал. Но потом у меня начались проблемы со здоровьем, сделали операцию… И в общем, я с тех пор не мог, понимаете? Как мужчина… Это уже после рождения Мари-Лизы. Ну мы и договорились с Луизой, что каждый сам по себе. Она крутит с Риккардо, а я… понимаете, есть такие клубы… Как объяснить…

– Там можно смотреть, – подсказала Марго.

Энцо с удивлением повернулся к ней.

– Ну, в общем, да, – опустив глаза, согласился Джорджо.

– Но все-таки Антонелла была в курсе или нет? – спросил Энцо.

– Что вы, это был бы такой скандал! Она так никогда и не узнала. А когда она сама сбежала с любовником во Францию, Риккардо изображал из себя оскорбленную невинность, – усмехнулся Джорджо.

– То есть вы уверены, что она не догадывалась? – уточнила Марго.

– Что вы хотите сказать? – удивился Джорджо. – Что на самом деле… И тогда кто-то убил Кикко, чтобы Антонелла не…

– Сложно сказать, синьор Бенедетто. – Энцо снова превратился в белую и пушистую овцу. – Мы просто спрашиваем. Сопоставляем. Ищем правду.

– Если вы вспомните еще что-то… – сказала Марго. Но Джорджо ее не слышал. Словно не замечая больше присутствия Марго и Энцо, он продолжал сидеть на стуле, опустив голову. Время от времени его губы беспокойно двигались, как будто он что-то проговаривал себе под нос.

«Что именно его так напрягло? – думала Марго. – Неужели он никогда не сомневался, что убийца – Кареццано?»

Попрощавшись с Джорджо, Энцо закрыл дверь оранжереи. Внизу виднелось озеро, горы напротив были скрыты туманом. «Так же, как и правда», – подумала Марго.

– Интересное кино, – задумчиво пробормотал Энцо.

– Ты про семейство?

– Не про помидоры же… Помидоры у них как раз отличные. А вот они сами… Даже не хочу комментировать. Но я бы сказал, что Риккардо по-прежнему в кругу подозреваемых.

– Хм. И он же заказчик… Как-то не очень логично!

– Мадонна! – Энцо вытащил из кармана пальто помидор, который он, очевидно, прихватил в оранжерее. – Ты просто не читаешь детективы! Ты не представляешь, как часто заказчик расследования и преступник оказываются одним лицом!

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, к сыщику приходит человек и говорит: расследуйте-ка мне убийство, я заплачу. А в конце книги оказывается, что этот человек убийца и есть.

– А зачем тогда ему самому так подставляться? – удивилась Марго.

– Чтобы отвести от себя подозрения, конечно, – усмехнулся Энцо.

Марго хмыкнула:

– А в жизни такое бывает?

– А в жизни – не знаю, – вздохнул Энцо и в несколько заходов, закатывая глаза от наслаждения, съел помидор.

– Ты веришь Джорджо?

– Мужику, который так легко сознался, что он импотент? Нет, конечно.

– То есть ты думаешь, что он мог ничего не знать про связь жены с Риккардо?

– Мог знать, мог не знать, мог специально убить любимчика Луизы – мало ли, что у него в голове.

– И алиби, по сути дела, нет, – согласилась Марго.

– Но меня волнует даже не это. Мы не можем понять мотива убивать Арно. Ясно, что убийца один и тот же человек, – размышлял Энцо. – Поводов убить Кикко еще можно поднабрать. У всех так или иначе был мотив. Даже если ты скажешь, что он пустяковый и что на повод для убийства не тянет. Но Арно… Его же и не знал никто.

– Единственный, кто с ним хоть как-то связан, это Риккардо. Согласен?

– Пожалуй. Поехали к этому толстосуму. Тряхнем его.

– Давай после обеда? Я договорилась встретиться с Мари-Лизой. Мне кажется, что со мной она чувствует себя менее зажатой.

– Хорошо. А Риккардо пока как раз бокальчик красного примет, размякнет…

– Не суди по себе, caro, – улыбнулась Марго и отправила Габриэле смс: «Не могу».