Белок шелка – фиброин – почти не вызывает аллергию, подавляет рост бактерий и очень нежен к коже. В Древнем Китае шелком перевязывали раны, а сегодня из него делают швы для операций на глазах и сердце.

Мари-Лиза, обняв себя руками, сидела в кабинете Марго и смотрела в окно, по которому лениво стекали капли дождя. Марго сама позвала Мари-Лизу, чтобы предложить ей варианты психологов, которые она подобрала для нее. Попутно Марго объясняла направления, которыми каждый из них занимался. Она чувствовала, что если хочет помочь, с Мари-Лизой нужно двигаться аккуратно, не ранить ее. Ведь, по сути, та была большим ребенком.

– Вы подумали о списке желаний? Который мы обсуждали в прошлый раз? – спросила Марго, чтобы наладить контакт.

Мари-Лиза вздохнула и снова перевела усталый и задумчивый взгляд на мокрое окно, как будто была поглощена мыслями, далекими от их разговора. Казалось, она вот-вот заплачет.

Марго уже не понимала, был ли прошлый приход Мари-Лизы сиюминутным порывом или ей действительно хотелось обратиться за помощью к психологу. Сейчас Марго казалось, что тогда Мари-Лиза поддалась порыву, чтобы поговорить о своих переживаниях. И при этом не с членами семьи, которые вряд ли бы проявили к ней эмпатию. Но сейчас это было не важно. Марго выполняла свое обещание. Что делать со списком психологов, Мари-Лиза решит сама.

Марго улыбнулась, чтобы как-то подбодрить девушку и поддержать разговор:

– Знаете, может быть, в прошлый раз я неправильно сформулировала идею: вы, наверное, столько всего видели. Может быть, я рассуждаю как иностранка: но вы родились в Италии, с детства окружены красотой. Наверняка побывали во всех главных музеях, пересмотрели все шедевры, и, наверное, мало что вас может удивить и надо было предложить вам другие примеры…

Мари-Лиза нахмурилась:

– С чего вы взяли?

– Даже не знаю, – рассуждала Марго. – Ведь в Италии все близко, рукой подать. Сконцентрировано, если задуматься, на очень небольшой территории…

Мари-Лиза внимательно посмотрела на Марго и вздохнула:

– Не была я почти нигде. Только со школой разве что… Экскурсии там всякие.

– Но родители…

– Да послушайте, – перебила Мари-Лиза. – Мои родители – они же члены клуба виллы д’Эсте. Знаете, что это такое?

Марго отрицательно покачала головой и одновременно порадовалась, что Мари-Лиза наконец заговорила.

– За шесть с половиной тысяч евро ты сидишь сколько хочешь у бассейна, занимаешься в спортклубе, а самое главное – тебя приглашают на закрытые вечеринки, куда почему-то все рвутся. Ты как бы можешь и себя показать, и как бы на людей посмотреть. Там собираются всякие люди. Ну, основной, типа, высший свет Комо. – Мари-Лиза ерзала на стуле. – Родителям больше ничего и не надо вообще-то. Мы с Масси все детство провели у этого проклятого бассейна. Плюс поездки на нашу виллу на Сицилии. Да я на озере дальше Тремеццо никогда не бывала! – раздухарилась Мари-Лиза.

Марго обрадовалась: наконец-то ей удалось вытащить настоящие живые эмоции.

– А есть что-то, что вам хотелось бы сделать прямо сейчас? – попыталась переформулировать Марго.

Мари-Лиза замялась:

– Вряд ли маме понравится. Что бы я ни захотела. Ведь у меня нет своих денег. Только то, что она мне переводит. И потом, если честно, я, наверное, ни с чем не справлюсь, – грустно хихикнула Мари-Лиза, – организация – не мой конек. Я обязательно что-нибудь напутаю, что-нибудь не пойму.

– Мне кажется, вы себя недооцениваете, – улыбнулась Марго.

Мари-Лиза грустно посмотрела на Марго:

– Вы слишком добрая. Но что бы я ни сделала, я никогда даже близко не приближусь к Кикко…

– Кикко действительно был идеальным? – спросила Марго и тут же пожалела о своем вопросе: «Она не твоя клиентка, тебе не надо это знать!»

Мари-Лиза помрачнела, голос ее дрогнул:

– Не знаю. Но никто не смог его заменить. Для мамы Кикко был особенным, а мы с Масси – ну… ошибка природы.

– Ну почему вы так считаете?

Мари-Лиза выглядела задумчивой, словно пыталась собрать воспоминания из разрозненных обрывков. В комнате стало особенно тихо – только редкие звуки дождя за окном нарушали молчание.

– Ведь он все-таки был мальчиком. А это же особое положение. Бизнесу нужен наследник, как бы продолжатель. Это факт. Так что я понимаю маму, – пожала плечами Мари-Лиза. – Для нас с Масси она сделала что смогла. Пыталась заниматься мной, моим образованием… – Вдруг лицо Мари-Лизы осветилось улыбкой: – Я, кстати, вспомнила! Знаете, мама ведь большая поклонница Феллини. И ей очень хотелось, чтобы и я тоже… Ну, полюбила его, что ли… Как она… Поняла. И вот, когда днем по телевизору показывали какой-нибудь фильм Феллини, мама заставляла меня пропускать школу! Писала записку, что я как бы заболела. Все было так торжественно. Сажала меня перед телевизором на стул с жесткой спинкой, чтобы я не уснула, а сама сидела сзади на диване и курила. Следила, чтоб я внимательно смотрела. Спрашивала меня потом – целый экзамен. Мы с ней были вдвоем, – улыбнулась Мари-Лиза. – Масси она не оставляла с нами…

– А почему?

Мари-Лиза задумалась:

– Ну… наверное, думала, что он все равно не поймет. Масси же, он такой, – усмехнулась Мари-Лиза, – не про высшие материи.

– Вы с ним ладите?

– Ну… мы нормально общаемся. Он звонит иногда. Приезжает. Мы редко видимся.

Марго задумалась:

– Кто еще мог помочь бы вам с идеями? Мне кажется, вам бы пошло на пользу сменить обстановку.

Мари-Лиза заметно покраснела и пробормотала:

– Может быть, Лоренцо? Он очень помогает мне. Правда. Я знаю, что Масси его почему-то не любит, но он хороший. На самом деле. Мне кажется, что теперь, когда Бебо нет, он единственный, кто меня понимает.

Марго подумала: «Боже мой, она же ничего не знает про Луизу и Лоренцо. И все время в разговорах к нему возвращается. Как же глубоко она может раниться!»

Мари-Лиза добавила:

– Ну… и мама Лоренцо очень ценит. Без него и правда никуда. Сейчас, как я понимаю, семейные дела идут неважно, а без него вообще бы все загнулось. Так мама говорит.

Скоро должен был прийти следующий клиент. Нужно было заканчивать разговор. Марго не хотела быть той, кто «раскроет глаза» Мари-Лизе. И ей очень не хотелось отправлять девушку за советом к Лоренцо. Она передала ей список с пометками о каждом психологе, которого рекомендовала:

– Обязательно дайте мне знать, как вы… – Марго действительно хотелось помочь, – и подумайте над списком желаний.

Когда Мари-Лиза ушла, Марго задумалась. Девушка вообще не упоминала Джорджо. Будто того и не было в их семье.