По большому счёту, если задуматься, в нашем мире правят две силы: одна всё сохраняет, а другая создаёт всё новое. Одна консервирует, а другая свободно творит. И в каждом человеке, и в каждой вещи есть след и той и другой силы.
Спонтанность, креативность и действие – способ существования Вселенной. И этот способ присущ всему, что живёт. А его след оставлен на всём, что было создано.
Всё остальное – консерв. То, что остановила и сохранила другая сила. Противопоставленная креативности, эта сила кажется какой-то опасной и затхлой, но нет. Если бы её не было, если бы не было консервирования, то и мира бы не было. И не было бы ни времени, ни пространства. Движение всё меняет постоянно. Материя консервирует происходящее. Создаёт картинки, память запечатлевает их, так создаётся прошлое, а ещё и пространство, в котором мы существуем.
Человек консервирует то, что пережил и придумал, создаёт культуру, закон, миф и легенду, и это помогает ему не только выжить, это и то, рядом с чем можно просто стоять в благоговении и любоваться, ощущая себя частью этого прекрасного творения. Человек при помощи слов и образов консервирует плоды своей креативности и создаёт искусство. А кроме того, он создаёт семейные легенды и всякие установки, моральные и не очень. Те самые, что стоят в погребе у каждого и иногда протухают, потому что время, погода в обществе и мыши, похожие на людей, делают своё дело.
Когда спускаешься в собственный погребок и перебираешь один консерв за другим, проверяя на срок годности, сохранность упаковки, сверяясь со своими вкусовыми предпочтениями – делаешь, несомненно важную работу. Без «не» не обойтись.
Даша: Так много всего. Разбор консервов, встречи с плачущими детьми на пирамидках, нападки Внутреннего критика, чувства, ценности, а где же Я? Не только же ради этого мы вышли в путешествие. Да ещё и полетали через пространство. Где та Я, которая со всем этим должна разбираться? И как понять, иду я вперёд или это мне только кажется, а на самом деле я стою и не двигаюсь?
Я, которая со всем этим разбирается, это тоже одна из ролей. Давай попробуем всё это систематизировать. В том, что записал, законсервировал для нас, потомков, Морено, сложно найти стройную последовательную теорию. Не нравилось ему консервы создавать, он писал стихи. Его последователи и ученики попытались собрать всё им сказанное и написанное в логическую последовательность, но и они не имели единого, неоспоримого, законченного мнения.
Морено предложил нам систематизировать роли по времени их появления у ребёночка. Получились три категории ролей. Соматические, психические и социальные. Его ученица, Грета Лейнц, почитала стихи своего учителя и решила добавить ещё и трансцендентный уровень, потому что человек это целая Вселенная, а Якоб Морено создал единственное направление в психологии, где изначально присутствует дыхание Бога, Творца.
С соматическим уровнем всё понятно, это про тело. Что такое психические роли нам объяснила его молодая жена Зерка Морено. Это про то, что ребёночек должен научиться свои фантазии от реальности отличать. Она их называла психодраматическими. В эту категорию попадают бабушки из консервных банок, детки на пирамидках и другие товарищи, крепко засевшие в голове. Кажется, чего бы проще, но и взрослый человек не всегда может отличить иллюзии от действительности, фантазии от реальности, а бабушку из консервной банки от реальной милой старушки, которая сидит дома и вяжет носочки.
С социальными ролями всё просто, мы про них много говорили.
С трансцендентными ролями получилось сложнее. Туда последователи отправили всё, что трудно или невозможно объяснить, а заодно всё, к чему даже прикасаться страшно. Туда попали и коллективное бессознательное с архетипами, и религиозные мысли, чувства и переживания, и вечные ценности, и Высшие силы, и сам Господь Бог. В общем всё, что в нашей голове есть, а в природе вроде бы не существует. Трансцендентное перемешали с трансцендентальным и забыли там, в бессознательном.
Никто не знает точно, трансцендентное – это продукт нашего мозга или существует отдельно от человека. Философы спорят об этом со времён древней Греции. Мы спорить не будем, потому что это выбор каждого отдельного человека, во что верить.
Даша: Как это вопросы веры не затрагиваем? Но вы же уже и Шиву, и Будду упомянули, и даже Иисуса.
В личных отношениях человека с Богом ни психологу, ни кому-то ещё места нет. Но я буду использовать образы и сюжеты из религиозной литературы. В них много веками накопленной мудрости, которая поможет нам не заблудиться в путешествии. Они прочно поселились в нашем внутреннем мире, не обойдёшь. Великие и очень нужные консервы.
Даша: Поняла, но мне уже стало сложно и скучно, как будто все эти категории не про меня. А как понять, я стою или двигаюсь?
Хорошо, не будем умничать. У нас с тобой есть сказки, мифы и великая литература. Полетим через образы, надо же как-то упорядочить то, что мы уже прошли. Правда, в сказочном полёте через трансцендентный уровень в Зазеркалье иногда происходят чудесные изменения и понятий, и смыслов. А что поделаешь? Здесь другие законы гравитации.
Мы сегодня полетим не просто через сказку или миф, мы отправимся в Библейские времена, где на притоках Евфрата жили великие пророки.
Так вот, представь себе, на берегу реки Ховар сидел пророк Иезекииль, священник в земле Халдейской, молился Богу и тосковал о судьбе еврейского народа, за грехи со священной земли изгнанного, и печалился о будущем.
И было ему видение. Вышли из облака четыре существа невиданные, у каждого по четыре лица. Лицо человека, льва, быка и орла. И были у них крылья, что шелестели громче водопада. Шли они в разные стороны не оборачиваясь. А за их спинами увидел Иезекииль восседающего на сапфировом троне Бога, который в очередной раз пытался наставить всех нас на путь истинный. А существа так и шли от Бога в разные стороны, туда, куда их лица смотрели.
Говорят, это Иезекииль увидел будущее. Четыре Евангеле. Образы – архетипы быка, льва, орла и человека в нашей христианской культуре крепко связались с четырьмя Евангеле, но они значительно старше этих писаний. Существ, соединяющих в себе части этих животных можно встретить и в древнегреческой, и в шумерской, и в древнеегипетской мифологии. Несмотря на такой большой территориальный и временной разброс, смысловое содержание этих образов во многом пересекается.
Мифические, сакральные животные – прекрасные, понятные архетипы. В видении Иезекииля они соединились в одно существо и, помахав крыльями, пошли каждый по своим делам. Всегда удивляюсь, как образ может передать то, что словами не опишешь, а если начать описывать, получится длинно и скучно. Нам, психологам, грех не использовать всё это образное богатство.
Так вот, шли-шли эти четырехликие существа с крыльями от Бога каждый по своим делам и превратились в простых людей, потому что шли не к Богу, а от него. Как Адам с Евой, попали на землю, в наш материальный мир. И стали людьми, живущими на земле.
Земля – материя, из неё состоит наше тело. Тело даёт нам первые в жизни роли, самые материальные, соматические. Из ощущений тела и первичного опыта вырастают чувства, которые по мере отделения от мамы усложняются. Так формируются психические роли, которые способствуют дальнейшему развитию ребёнка. Они лежат в основе всех других ролей. На них надеваются кольца пирамидок. Это они определяют характер исполнения социальных ролей, оживляют их.
Соматические и психические роли – это корни, удерживающие нас на земле. Телесность и чувственность – это Бык, жующий траву. И лучшая жертва, которую приносили Богу.
Здесь, в пространстве Быка есть все роли, необходимые нам, чтобы контактировать с материальным миром.
Социальные роли в совокупности создают то, что Юнг назвал «персона». Кстати, персона с древнегреческого переводится как роль. Она очень полезная для выхода в общество фигура. Это Лев. Он ходит по земле, но не очень от неё зависит, особенно, если только что пообедал Быком. В пространстве Льва мы контактируем с социумом, с людьми.
Орёл поднимается в небо и с высоты видит и Быка, и Льва. Он понимает, как их отношения устроены, а потому может их рассудить и организовать. Орёл знает, чего они хотят. Знает, ради чего они там на земле спорят. Но главное, он знает про все ценности: и свои собственные, и в обществе принятые. Ему есть чем мерить их отношения, он знает, что для них хорошо, а что плохо. Орёл определяет принадлежность человека к Миру, делает его частью человечества, приобщает к базовым, высоким истинам. Очень нужное пространство для контакта со всем, что накопило человечество.
В каждом человеке есть эти части, или уровни, неважно. Важно, что всё это ты: и Бык, и Лев, и Орёл. Закрой глаза и послушай себя. Каково это быть Быком, Львом, и Орлом одновременно? Чувствуешь, как плечи твои расправились, а спина выпрямилась.?
Здорово, да? Ты не маленький, загнанный жизнью в угол клиент психолога, а целый Сфинкс. Ты житель золотого города. Вот и начало моего ответа на твой вопрос: «Откуда я знаю, двигаюсь я или стою?»
Человек больше, чем Сфинкс, а потому может подняться ещё выше. Туда, к звёздам. Я приглашаю тебя в полёт на крыльях ангелов.
Это трансцендентный уровень. Выше только Бог, Творец, Создатель всего сущего. Но туда человеку уже нельзя. Можно приблизиться, но преступить черту невозможно. Потому что, если человек возомнит себя богом, он такого натворит. Были те, кто возомнил. История человечества помнит, как плохо это заканчивалось.
Мы творить всеобщую историю не будем. Зато отсюда, с трансцендентного уровня, мы можем творить свою собственную Вселенную. В общем банально, но факт, – человек может быть творцом своей вселенной, творцом своего мира и своей судьбы.
Но для того, чтобы быть творцом, или, как сейчас говорят, автором своей жизни, нужно хорошо знать свои роли. Если не суметь отличить, кто сейчас во мне говорит: бабушка своё советует, малыш расстроенный командует или это, действительно, мною изобретённая роль, моя потребность негромко, но настойчиво звучит, – то можно ошибиться, пойти не той дорогой.
Космонавты рассказывают, что если смотреть из космоса на Землю, то можно увидеть, как двигаются облака и зарождаются природные явления. Вот облака закрутились в воронку, и вышел циклон. А вот двигается грозовой фронт, даже видно, как сверкают молнии; а вот океан, а над ним чистое небо.
Якоб Морено тоже отправлялся в свой полёт с ангелами. Там он повстречался с Отцом и оставил нам чудесные стихи об этом. А ещё он оглянулся на землю. Не каждому дано увидеть всю землю целиком, а у него получилось. Он увидел, как ходят по земле добро и зло, любовь и ненависть. Как закручиваются они в воронку циклона, как образуют фронт с молниями и ветрами. И подумал Морено: «Если в психодраме возможно всё, то и на погоду в мире можно повлиять». Посмотрел он, а в Атлантике Карибский кризис. Надвигается большая война. «А что, если, – подумал Морено, – устроить встречу между Хрущёвым и Кеннеди? Настоящую психодраматическую, с обменом ролями. Модератором, конечно же, выступил бы лично он».
Но они почему-то не согласились. Они даже не заметили его предложения.
Карибский кризис как-то сам разрешился, без психодрамы. В общем, в Боги Морено не пустили. А его идея про то, как социометрия изменит мир, потихонечку стала мельчать. Социология пошла своим путём. Ну и пусть идёт.
Зато ты, Даша, можешь посмотреть с высоты на свою личную вселенную. На своих Быка, Льва и даже Орла. На свои пирамидки. На свой внутренний детский сад и подростковый лагерь. Поспорить с внутренним критиком, утешить плачущих, порадоваться с удачливыми. И помирить твою внутреннюю Америку с твоим же внутренним СССР. Да уж, давайте обойдёмся без внутренней ядерной войны.
Вот именно сюда, в твоё личное небо мы и шли. Здесь не прописан смысл жизни, но только здесь ты можешь его встретить. Ты уже здесь бывала. Во сне. Под впечатлением от чего-то великого – искусства или момента. Ты здесь уже бывала, и поэтому в каком бы тупике на уровне земли ни оказывалась, внутри тебя всё равно звучит еле слышный голос. Голос, который шепчет, что ты нечто большее, чем этот тупик. Это голос, который не даёт перепутать, стоишь ты или движешься вперёд. И это тот голос, который верит в твой путь, каким бы длинным он ни был.
Этот голос звучит на трансцендентном уровне твоего «Я». Трансцендент – красивое философское слово. И ещё красивей истории тех людей, которые освоились здесь и чувствуют себя, как дома.
Вот под Древом Бодхи сидит в медитации принц Гуатама. Долго сидит, рассматривая мир внутренним взором. В какой-то момент он отрывается от земли, наступает просветление. Он уже не принц какого-то мелкого царства, а сам Будда.
Вот пророк Иезекииль сидит на берегу реки и видит крылатых существ с ликами Быка, Льва, Орла и Человека, уходящих от Бога.
Вот Арджуна стоит на своей колеснице на Курукшетре меж двумя войсками и не знает, как поступить, но его возничий Кришна перестаёт быть средней руки царём и является ему воплощением великого Бога Вишну.
А вот сидит материалист и разглядывает в микроскоп, как атомы собираются в молекулы, а те случайным образом образуют живые клетки. Потом за бесконечно долгое время из них случайно получается целый динозавр. Случайно, то есть спонтанно. И так дальше, креативно отбирая лучшее из случайного за много-много лет движения материи образуется человек.
Не за семь дней, конечно, как в Библии, но кто же знает, сколько у Бога день длился. Как определить, где кончается день, если солнца ещё нет.
Сюда же забредают и честные гуманисты. Они не очень верят во всё божественное, зато верят в человека. В его разум и априорную склонность к добру. Они производят свои гуманистические тезисы с надеждой на то, что, если люди будут им следовать, наступит мир и порядок.
Путь в трансцендентное ни для кого не закрыт.
Но для меня, если уж гулять по трансцендентному, так уж с Иисусом Христом по воде Генисаретского озера, или сидеть с обычными людьми, слушать Нагорную проповедь. Или плакать на Голгофе у ног Христа за меня и всех нас распятого.
Даша: Всё это прекрасно, но где я, а где Будда? И неужели для того, чтобы мне решить мою проблему, найти мой личный смысл, в конце концов, просто стать собой, мне тоже надо подняться так же высоко, как индийскому принцу? Или, ещё круче, Иисусу Христу?
А мы сейчас и так там. Смотрим на человека сверху, разбираем и собираем понятия. Через сказочное пространство мы контактируем с Вечностью, или по-другому ныряем в коллективное бессознательное. Мы ныряем туда, опираясь на опыт человечества. А вот в одиночку, как Будда, туда действительно лучше не ходить.
Это непростое, а иногда и опасное путешествие. На этой территории нет понятных ориентиров. А живут на ней не только ангелы, но и демоны. Говорят, что самостоятельно там гулять могут только святые, поэты, дети и безумцы. Там легко заблудиться и не найти дорогу назад. Попасть в плен к Кощею Бессмертному или Бабе Яге страшно, а ещё страшнее разбудить своих собственных демонов. Тех, что спят в нашем личном бессознательном. Доверься им, так они уж затащат в такие места, откуда самому не выбраться. Можно перепутать реальности и, вместо того чтобы вернуться к людям, взять да и выйти в окно. Я видела такое. Поэтому для одиночных полётов нужна подготовка.
Я понимаю, что не каждый готов погружаться туда, и уважаю любой выбор человека. Для начала, действительно, лучше оставаться на уровне Быка и Льва. Налаживать жизнь, проверяя консервы на срок годности. Иногда Орлом взлетать к облакам, чтобы увидеть горизонт и подумать, не пора ли менять ареал. И если пора, то как. Возможно, сейчас для тебя гораздо важнее ощутить плотную землю под ногами. Почувствовать аромат цветов. Услышать стук дождя. Прожить это всем телом. Почувствовать, как весело быть сильным и быстрым. Как гордо можно тряхнуть гривой, обрести признание и одобрение. Выйти на схватку, не боясь ничего. И даже проиграв, остаться Львом-победителем. Возможно, сейчас тебе важно прожить то, что было невозможно прожить в детстве и юности.
А вот когда все эти роли уже будут прожиты и освоены, то, быть может, однажды ты захочешь туда, за облака. И не заблудишься, потому что твой Бык накрепко привяжет тебя к земле, контакт с реальностью станет нитью Ариадны, по которой ты вернёшься домой. Лев всегда будет напоминать тебе о людях, которые ждут и любят, контакт с ними даст тебе смысл, ради которого стоит вернуться. Орёл и все его консервированные мировые запасы слов помогут тебе с ориентирами, укажут опасные места, дадут более или менее понятные карты. А потом помогут оформить в свои слова то, что ты там увидишь. К сожалению, изобрести что-то новое, не гуляя по трансцендентному пространству, практически невозможно – придётся рисковать.
А пока давай вместе полетаем на волшебном ковре-самолёте. Посмотрим на всё это богатство с помощью тех, кто там уже давно освоился, святых и поэтов. Слегка прикоснёмся к Вечности, и я верю, что наши личные ангелы выйдут навстречу и принесут нам по Цветочку Аленькому, и сердцу станет теплее.
Даша: Всё это так красиво, я прям увлеклась. Так бы вот сидела и слушала, как сказку. Я даже почувствовала, будто на ковре-самолёте лечу, а рядом ангелы… Но в жизни всё так сложно. Так что же такое Я?
Ответ на этот вопрос и прост, и сложен, как всё в психологии.
Что заставляет нас принимать те или иные решения, выбирать людей, дороги, смыслы. Ради чего человек живёт? Я не про вечный вопрос о смысле жизни. На него нет ответа. А вот ради чего живу именно Я? Вопрос, на который нам приходится отвечать практически ежедневно, принимая решения. Ответы даже на такие простые вопросы, как что мне есть или не есть, когда ложиться спать и с кем, зависят от того, кто Я.
Даже на уровне Быка могут возникать сомнения. С физическим телом вроде более-менее понятно. Вот мои руки, ноги, голова. Правда неясно, по какому праву культура, близкие и дальние имеют своё мнение про то, как должно выглядеть моё тело. Причёска, ногти, запах, и уж конечно же вес.
Про чувства вообще путаница постоянная. Они же всегда появляются в ответ на действия других, а потому вопрос «Насколько мои чувства – это Я?» неоднозначен.
У Льва тоже куча проблем с самоопределением. Мы тут всю главу про социальные консервы и роли рассуждали и про то, что без них в социум соваться нельзя, в психушку заберут.
И про ценности, про уровень Орла. Кто Я? Какой Я? Что я могу сделать, а что нет? А если сделаю, то Я буду уже не Я.
Где-то на этом уровне живёт то, что принято назвать «совесть», которая мучает тех, кто идёт против базовых представлений о том, что хорошо, а что плохо. Та, которая угрожает тому, кто противится, осуждением и изгнанием из общества хороших людей.
Совесть, это то, что должно помочь человеку выжить в социуме. В её основе лежат ценности, которые влияют на принятие решения и представление о том, кто Я? Они в мозгу надежно хранятся. Беда в том, что в обществе дуют разные идеологические ветра, а потому даже высокие ценности время от времени меняются.
Как сказал один мой клиент: «Я не понимаю, как так получилось, что в наше время быть трусом перестало быть стыдным». А вот так – западный ветер подул.
Только тебе решать, менять свои ценности или нет. Может совесть и не замучает. Особенно если рассуждать о самых стабильных из них, например, ценности человеческой жизни, своей или ближнего.
А там, где летают ангелы, прикладной науке делать нечего, потому что ни с линейкой, ни с другими измерительными приборами туда не попасть. Какой прибор покажет, что моё, а что нет? Как измерить, где я, а где не я? Там живут Ангелы, Смыслы, Образы и Архетипы. И много что ещё, что не имеет словесного аналога. Например, Безусловная Любовь, которую объясняли-объясняли, но всегда найдётся поэт, который подберёт новые слова. Правда, настоящая Ненависть и Абсолютное зло тоже оттуда.
Даша: Это интересно, но я так и не услышала ответа на мой вопрос.
Давай не спешить и не пытаться понять всё и сразу. Пройдём путь целиком, заглянем на другие территории. Посмотрим, что как работает, где что могло сломаться, и тогда, может быть, всё соберётся в целое, ты сама сможешь ответить на свой вопрос.
Даша: Хорошо, не будем спешить. Но пока мы не перешли в другое место, хотелось бы понять, что такое архетип.
Говорят, что архетипы живут в коллективном бессознательном, а придумал их Карл Юнг, но на самом деле Морено говорил о них раньше. Просто называл их как всегда по-своему – Роли. Точнее, никто ничего не придумал. Архетипы всегда существовали в легендах и сказках. Правда, не знали, что так называются. Просто пока у них не было названия, имени, их как будто не было. То, что не названо, как будто и не существует, живёт себе где-то в трансцендентном и ждёт, что какой-нибудь поэт его заметит и назовёт. А как получит имя, так для всех и проявится. И все скажут: «Да-да мы всегда это знали, но не знали как назвать. Ура, теперь знаем».
Карл Юнг тоже не мог внятно объяснить, что такое Архетип. Его последователи определили: «Архетип – это относительно закрытая энергетическая система, пронизывающая своим потоком все аспекты коллективного бессознательного». Крутое определение, если кто-нибудь понял, о чём речь и что с этим делать.
Кто-то считает, что это психологические инстинкты, но мне кажется, что это как-то скучно.
Другие говорят, что это образы и символы.
Юнга критиковали и за то, что в его учении много мистики. Он утверждал, что архетипы живут в коллективном бессознательном и достаются человеку с рождения. Здесь любители гороскопов очень радуются. А что, может и правда от месяца и года рождения зависит, какой архетип тебе достанется? Как-то несерьёзно получается, но кто его знает.
А если серьёзно, не понятно как, но смыслы и образы в легендах и сказках всего мира имеют схожие значения и одинаковые базовые роли. Мать, Герой, Король, Шут, Воин и многие другие. И свойства их во всём мире одинаковые – это учёные доказали, они перебрали все сказки мира и получили вполне научный результат. Здесь же находятся и так любимые психологами Спасатель, Жертва и Агрессор. Называют их по-разному, например, Герой, Царевна и Кощей Бессмертный, но сути знаменитого треугольника это не меняет.
Никто не знает точно, получаем ли мы эти образы от рождения или приобретаем в младенчестве от родителей и учителей. Это неважно, доказательств научных тут нет. Важно, что Мать – это та, кто даёт жизнь. Герой – это тот, кто совершает подвиги и получает награду. Король – это тот, кто получает всё просто так, ещё и капризничает. Любимый набор архетипов во многом определяет ответ на твой вопрос «Кто Я?».
Тут важно, что если попал в эту архетипическую роль, то придётся её играть на всех уровнях и решения принимать, не отходя от репертуара.
Вот кто такая мать?
На уровне Быка – это женщина, которая родила ребёнка и кормит его грудью. А ещё любит безусловной любовью. Так и животные могут. На уровне Льва мать – это та, кто обязана воспитывать ребёнка в соответствии с понятиями общества, в котором живёт. Для каждого общества это свои стандарты и требования.
На уровне Орла мы вспоминаем ценности. И здесь мать – это та, кому посвящают песни и стихи, кого уважают за сам факт своего материнства. Когда ценности меняются, здесь возникает много дискуссий: а точно ли быть матерью всем женщинам надо? Но насколько горяча эта дискуссия, настолько видно, как значима идея материнства.
На уровне Ангела мать – это Богиня. Это та, кто даёт жизнь вселенной, основа жизни. Все из неё вышли и из неё произошли, поэтому она достойна поклонения по факту материнства. Она источник безусловной любви и молока. Здесь все матери любят своих детей. Жаль, что не все они сюда добираются.
Потому что полёт на уровне ангела обычно не может длиться долго, а некоторые вообще не долетают. Бык и Лев тянут обратно на грешную землю. Бык хочет есть и получать удовольствие, Льву надо общаться. Без одобрения, восхищения и принятия он чахнет. Мать-богиня идёт мыть посуду, ей ещё и уроки проверить надо, а то завтра целое родительское собрание таких богинь.
Надеюсь, стало понятнее. Когда словами сложно объяснить, я рассказываю сказки. Они для того и придуманы человечеством, чтобы маленьким детям простым языком объяснить важные вещи.
Для психодраматического действия можно взять любую историю: из сказок, из древнегреческих мифов, из литературы или кино. Обычно мы не играем истории близко к тексту, а переформатируем на свой психологический лад. Но истории из Библии мы разыгрываем строго по тексту, а после окончания сцены все обязательно делятся тем, как проживали новую для себя роль.
Это очень интересно. Одни и те же герои древнего текста вызывают разные чувства, по-разному наполняются исполняющими их людьми. Оказавшись на месте героя, существующего совсем в иной реальности, человек может приобрести новый опыт, примерить к себе иной масштаб решений и ответственности за них.
Один из любимых сюжетов – библейская история Давида и Вирсавии. Мы разыгрывали эту драму раз 10 в разных аудиториях, среди верующих и не только. И всегда впечатления были очень сильными.
Начинаем с того, что раздаём роли. Кто-то становится царём Давидом, кто-то прекрасной Вирсавией. Кто-то отважным военачальником Урией, кто-то пророком Нафаном. Участники сами выбирают, кем быть. Если два-три человека хотят играть одну и ту же роль, это не страшно: одну роль могут исполнить несколько человек. Одних только Вирсавий я видела около 15. И все разные, потому что роль ведёт каждого человека по его личному маршруту.
Трудно на словах объяснить, как происходит это чудо психодрамы. Обычный современный человек, мужчина или женщина, просто говорит «я Вирсавия» или «я Давид». Из платков, лент и простых подручных средств делает какое-то подобие костюма, что помогает лучше настроиться на роль. Ещё раз перечитывает текст. И в какой-то момент он начинает не только произносить реплики своего героя, близкие к тем, что написаны в Библии, но и мыслить, и ощущать себя совсем иначе. Он уже не Маша, Саша или Петя, он уже кто-то другой, новый для самого себя.
Я становилась свидетелем этого чуда множество раз, и всё равно не перестаю удивляться. Человек начинает по-другому стоять, по-другому говорить. Иногда он говорит вещи, которых сам от себя не ожидает. И при этом мы, психодраматисты, всячески сторонимся мистических объяснений этого процесса. Мы говорим: роль ведёт человека. Потому что роль, взятая из древнего сюжета, осмысленная, оживлённая множество раз в культуре – это уже архетип. И, входя в эту роль, человек как бы открывает внутри себя этот архетип, становится чуть больше самого себя, приобретает новый опыт.
Те интерпретации состояний героев, которые я здесь привожу – это то, что переживали и говорили участники наших библиодрам. Их субъективный опыт.
Итак, Давид.
Давид был младшим сыном в большой семье небогатых пастухов. У него не было шансов изменить свою жизнь, но Бог решил, что именно Давид будет царём. Он был красив, умён, честен. Он был почти идеальным, но при этом мог ломать шаблоны и идти против общественного мнения. Царь был спонтанен и креативен, мог позволить себе танцевать и петь, прославляя Бога. Когда же его люди голодали, Давид пошёл на нарушение традиции и накормил их тем хлебом, который могли есть только священники. А ещё он писал псалмы и играл на музыкальных инструментах. Но вот однажды с ним случилась одна история.
Мы строим первую сцену, в которой начинается история. Стулья и ленты помогают нам переместиться в Иерусалим. Вот Давид в высоком царском дворце, вниз террасами спускается город. Царь прогуливается по галерее дворца, и вдруг замечает на крыше одного из домов, как прекрасную девушку омывает служанка. Для нас это, конечно, странно, но для того времени вполне обычное явление.
Конечно, царь знал, что это дом его друга и военачальника Урии, а прекрасная женщина – его жена. Настолько прекрасная, что царь послал за ней своих слуг.
Вот тут начинается интересное.
Библия лаконично рассказывает: «…и она пришла к нему, и он спал с нею».
На группе эта коротенькая, описывающая факты фраза оживает, раскрашивается переживаниями, наполняется чувствами тех, кто исполняет роль Вирсавии (это могут быть и мужчины). Её решение (вынужденное или добровольное, интерпретации бывали разными, но об этом позже) приобретает смысл, дорастает до ценностного выбора, который вслед за героиней совершает играющий её человек.
Библейский текст намечает траекторию роли, оставляя много пространства для индивидуального её проживания. Возможно, в реальной жизни человек и не встречается с таким острым моментом выбора, или не распознает его. Здесь же, в драме, всё объёмно и конкретно.
Ты – прекрасная женщина. Твой муж – сражается. Он много сражается, редко бывает дома. А к тому же он даже не еврей, а ты – из знатного рода, по статусу близкого к царскому. Тебя зовёт к себе царь. Красивый и умный. Что выбрала бы ты в такой ситуации?
Заранее скреплённый текстом сюжет не позволит Вирсавии отказаться и не пойти к царю. Но что проживает она по дороге от своего дома к царскому дворцу?
Модальность выбора из плоскости делать/не делать смещается в пространство чувств и глубоких ценностных переживаний. Кто ты, Вирсавия – жертва деспотичного господина? Или тоскующая в одиночестве красавица, которой льстит внимание царя? Боишься ли ты, что нарушаешь строгий закон? Или торжествуешь, что становишься вдруг значимей закона?
Каждая из участниц услышала голос Вирсавии по-своему, но в целом вышла вполне реалистическая картина не такого уж сложного внутреннего мира красивой женщины.
«Женщина эта сделалась беременною и послала известить Давида, говоря: я беременна». Это следующий поворотный момент истории, вынуждающий всех её участников к новым решениям. К новому выбору самих себя. Ведь история, похожая на эту, могла произойти в любое время с любыми людьми. Мало ли случается любовных треугольников. Но степень риска и масштаб последствий у библейских персонажей несколько иной.
Например, Вирсавию за измену мужу по закону могли закидать камнями.
А Давид? Он изо всех сил пытается сохранить репутацию. Вызывает к себе Урию, щедро угощает вином и отправляет домой к жене. Но Урия дважды вместо своего дома проводит ночь у городских ворот среди своего войска. То ли роль вояки так крепко приросла к его натруженному войной телу, что и дом перестал быть домом. То ли чувствовал он своей геройской честностью, что царю что-то от него надо, а он, всегда слуга и подчинённый, вдруг обрел власть – дать или не дать. Прикрыть нечестивый поступок или нет. А может быть, он всего лишь простой грубоватый воин. Не мог оставить своих солдат, потому что для него репутация важнее молодой жены.
Вирсавия не могла этого не знать. Иерусалим – город маленький. Все знали, что Урия в городе, но не пришёл к ней. Она плакала у окна, ей было страшно.
Опять же, библейский текст – лишь контур. Весь объём в сердце читающего или исполняющего роль.
Что же происходит с Давидом? Когда твоя роль всемогущий царь, разве ты можешь отказать себе в чём-либо? Едва ли. И ты не отказываешь, ты зовёшь к себе красавицу Вирсавию, жену твоего друга и верного воина. Но ведь ты – не только всемогущий. Ты ещё и справедливейший, чтущий закон и любящий Бога. Это тоже твоя роль. Как же теперь выходить к людям и требовать от них поступать по закону? Как смотреть в глаза другу и подчинённому? Что делать с беременной Вирсавией? А если Урия разозлится и поднимет войска? Ведь его любят солдаты…
Давид напуган. Желающих играть Давида всегда не очень много. Это сложная роль, и те, кто побывали в ней, всегда потом делились, что состояние царя – это шторм страстей. И страх – такое непривычное для царя состояние. Именно его ни за что нельзя показать народу. Это ещё страшнее, чем открыть поступок с Вирсавией. Во что бы то ни стало надо было сохранить роль великого царя.
Трагедии было не избежать. На чаше весов дружба и верность против образа великого и справедливого царя. Давид сделал свой выбор.
И вот вслед за Урией главнокомандующему в район военных действий летит страшное письмо: «Направить Урию в самое пекло на верную смерть». Вот так. Страсть потянула за собой убийство.
Роль всемогущего царя, которому позволено всё, кроме слабости, проявилась в полной мере. Убийство сделало эту роль завершённой.
Перед смертью Урии, мы встречаемся ещё с одним персонажем – Иоавом. Он друг Давида и Урии. Ему суждено было самому вынести приговор своему другу. Были ли у него сомнения, сожаления? Исполнители его роли говорили, что да. Но приказ есть приказ, сомнениям здесь не место. В конце концов, погибнуть в бою – честь для воина. И Урия погиб. У Давида появилось законное право забрать Вирсавию к себе.
Роли исполнены. Давид исполнил роль царя, которому позволено всё. Иоав – верного подчинённого. Урия – роль любимца солдат, которая оказалась дороже роли мужа. У Вирсавии роль верной жены не получилась, зато она в совершенстве исполнила роль красивой женщины, ищущей для своего ребёнка лучшего отца. На этом история могла бы закончиться.
Но.
Когда Урию убили, а Давид забрал Вирсавию, во дворец пришёл пророк Нафан. Он рассказал Давиду притчу про бедного крестьянина, у которого была одна-единственная овечка, но богатый, у которого было стадо овец, решил отобрать её у бедняка, чтобы приготовить пир своим друзьям.
«Кто он?!» – воскликнул Давид. Как добрый царь, он пожелал навести порядок и восстановить справедливость в своём царстве.
«Этот человек – ты», – ответил Нафан. Вот тут-то до Давида и дошёл весь ужас того, что он сотворил.
Царь вспомнил, что он не просто царь, а добрый и справедливый правитель. Бог поставил его на эту роль совсем не для того, чтобы красавиц воровать. Но, увлекшись Вирсавией, он об этом забыл. История пророка вывела его из забытья, и Давид смог подняться на трансцендентный уровень. Туда, куда человек поднимается на крыльях ангелов. Оттуда он увидел себя. И ужаснулся, его поступок расходился с его собственными ценностями. Он же любил Бога. Он отлично знал, что такое истина и высшая справедливость.
«Блин, да я – это уже не я», – сказал наш психодраматический Давид, посмотрев на себя со стороны.
А тут ещё и ребенок у Вирсавии родился больным, и с каждым днём ему становилось хуже. Эта болезнь переключила сознание Давида. Он вышел из роли царя и перешёл в роль человека, который любит Бога. И из этой роли все поступки, которые он совершал, стали выглядеть иначе.
Он посыпает голову пеплом, перестаёт есть и семь дней непрерывно молится. На группе в это время мы читаем 58-й псалом Давида. Он просит Бога оставить ребёнку жизнь и искренне раскаивается в своих поступках.
А что ребёнок? Да, ребёнок тоже был на нашей сцене. И тому, кто его играл, было хорошо на руках матери, он принял свою роль. Роль жертвы за грех. Он спокойно умирал, наслаждаясь материнской любовью. Все игравшие эту роль говорили об удивительно спокойном принятии своей судьбы. Роль оказалась очень ресурсной.
Ребёнок умер. Слуги боялись сказать Давиду правду. Они думали, что весть о смерти ребёнка может ухудшить состояние царя. Но семь дней покаяния – это больше, чем плач о ребёнке. После покаяния Давид снова возвращается к управлению государством. Снова берёт на себя роль царя, но это уже другой царь. Больше никаких мелких слабостей, только служение народу.
Вирсавия хорошо исполнила свою роль. У неё с Давидом родился другой сын, и она сделала всё возможное, чтобы он стал следующим царём. Мудрейший из всех Соломон.
Почему же именно эту историю я рассказала, продолжая наш разговор о ролях и их трансцендентном уровне? Потому что в ней видно, как спорят в человеке Бык, Лев, Орёл и Ангел. И что только с трансцендентного уровня можно принимать подлинно свободные решения.
Думала ли Вирсавия о Боге, соглашаясь идти к Давиду? Вряд ли. И с уровня Орла её поступок выглядит плохим: она нарушает нормы культуры, изменяет мужу. С уровня Быка – её адюльтер[1] вполне оправдан: самка ищет лучшего самца для продолжения рода; знатная ищет знатного, красивая – красивого. Её внутренний Лев тоже доволен – что может быть почетнее для женщины, чем соблазнить царя? К тому же как бы случайно. Опытная женщина ещё бы и о безопасности позаботилась так, что и царю пугаться бы не пришлось.
Но Вирсавия всё-таки другая. Не просто же так её имя перечисляют в родословной Иисуса Христа – как той, кто передала через себя благодать Бога вплоть до его рождения в мир. С трансцендентного уровня, с точки зрения ангела – Вирсавия откликается своей интуицией на призыв куда больший, чем земные интересы Быка и Льва. Больше, чем нормы закона и культуры.
Парадоксально, но, только проигнорировав их, она и становится самой собой, героиней Книги книг. Как это похоже на судьбу ещё одной женщины, ещё более прославленной – Марии, которая родила Иисуса не от мужа! Кто бы там разбирался в праведном иудейском обществе, голубь к ней прилетал или что там вообще произошло – беременной не от мужа грозила смерть. И всё же эти женщины решались. На странную, не похожую на другие судьбу, мы бы сказали – на индивидуальность. На возможность стать самой собой. Что поделаешь, чтобы стать собой и исполнить своё предназначение, без трансцендентного уровня и крыльев ангела не обойтись.
При этом я никогда не скажу, что Вирсавия, выбирая пойти к Давиду, руководствовалась только трансцендентным. Были у неё и радость быть избранной царём, и наслаждение, и страх. Все остальные уровни тоже участвовали в происходящем. Но важен итог: храм Богу, который построил их общий с Давидом сын – мудрейший царь Соломон. Нам, простым людям, в этом плане сложнее. Мы не герои заранее известных текстов и не знаем, чем обернётся то или иное наше решение.
Другое дело Давид. Увлекшись красавицей, он забыл про свой трансцендент. Бык и Лев восторжествовали и над Ангелом, и над Орлом. Но пророк – вестник с трансцендентного уровня, как в зеркале отразил произошедшее, и царь ужаснулся. Он не изображал покаяние, но реально каялся, посыпал пеплом голову.
Это вам не то, что в церкви свечки ставить, чтобы что-то плохое отвести. Он ужаснулся так сильно, потому что увидел, как далеко отошёл от самого себя, от своего подлинного пути.
И здесь появляется вопрос: «Если я сам себе хозяин, настолько ли хозяин, что выше норм культуры и морали (ведь так мы говорили о Вирсавии)?» Почему Давиду нужно каяться? Перед кем? Перед самим собой не будешь голодать неделю и непрерывно просить прощения.
Я говорила это и раньше, но теперь хочу ещё раз повторить самое главное: роль человека оживает в присутствии другого. Роль уровня Быка помогает освоить мама, отражая ребёнка, его желания и самочувствие. Роль уровня Льва – социум. Когда ты получаешь похвалу или порицание, когда оказываешься силён в чём-то, но слабее в другом. Роль уровня Орла формируется, когда человек постепенно становится частью культуры, присваивает себе модели поведения и нормы морали, принятые в ней. Но кто оживляет твою трансцендентную роль? Я не могу сказать, где правильный для тебя бог. Кто он, как выглядит и как называется.
Но знаю, вслед за Морено, что для обретения себя на трансцендентном уровне необходимо ощущение Другого, в присутствии которого ты и становишься Личностью. Человеком с крыльями ангелов. Больше Быка, Льва и Орла вместе взятых. Мудрее и самостоятельнее. Но не переставая соотносить себя с этим Другим и находясь в диалоге с ним. Для Давида этим Другим был Бог Саваоф. Великий и страшный.
Чтобы вернуться в диалог с Ним, снова обрести право быть царём не только перед людьми, но и перед Богом, Давид каялся так, что слуги опасались, не сойдёт ли он с ума.
Чтобы встретиться с Богом по-настоящему, нужно хорошенько поработать на всех других уровнях. В православии говорят – убрать страсти, а мы, психологи, скажем – полечиться. Устранить то, что мешает расправить крылья. Трансцендентная роль есть у всех. Только часто она заглушается переживаниями, травмами, которые случились на других уровнях.