Быстро пробежало отпущенное резидентом время на составление плана по операции «Карфаген». Они снова встретились на конспиративной квартире. Лазарев от души порадовался полученному французскому гражданству и поданному заявлению на вступление в брак.

– Поздравляю, Икар, от всей души! Аннет девушка хорошая, думаю, у вас сложится крепкая семья. На свадьбе, сам понимаешь, быть не смогу, но свадебный подарок с меня. Молодец! А теперь давай о деле, времени в обрез.

– Я просчитывал несколько вариантов. Начнем с силового. Ночью можно преодолеть колючую проволоку, но вся территория вокруг входа в бункер заминирована. Американцы слишком уверены в своей полной безопасности, поэтому к маскировке относятся пренебрежительно. Со временем земля, где заложены мины, просела. С близкого расстояния это почти незаметно, а если смотреть сверху, то хорошо видно.

– Надо им поставить на вид, чтобы подсыпали и ровняли площадку, так? – съязвил полковник.

– Обязательно. Так вот, мины, скорее всего, сигнальные, от каждой тянется несколько незаметных проволочек. Заденешь, сработает звуковой сигнал – и вверх полетит осветительная ракета. Вероятнее всего, все поле переплетено такими нитями, так что незаметно подобраться не получится.

– Какой выход?

– Можно достать американскую военную форму и изобразить прибывших фельдъегерей. Заходим, всех кладем на пол. Внутри, уверен на сто процентов, еще одна железная бронированная дверь в хранилище с хитрыми замками. Экстренно потрошим дежурного офицера на предмет кодов доступа. Открываем, берем и уходим.

– Ну и какова вероятность успеха такого варианта?

– Минимальная, и то если повезет.

– Если не удастся узнать код и найти ключи, можно попробовать взорвать дверь? – предположил резидент.

– Малый заряд ничего не даст, а большой в закрытом помещении нас просто расплющит. Мы же не можем всех пленных выгнать наружу во время взрыва. Так заходить можно, только зная коды и имея ключи. Да и то только один раз.

– Да, действительно, слабый вариант.

– Можно организовать вооруженное нападение на курьера, когда он с охраной идет от самолета до бункера. Цепочку металлическую к портфелю перекусить не составит труда, но вот выйти и вынести похищенное с такого охраняемого объекта никак не получится.

– Значит, что нам остается?

– Только одно. Агентурное проникновение. Но это долго и медленно. Нужно будет подключать людей на наружное наблюдение и на машинах, и для проведения установочных мероприятий. Это большие силы.

Резидент в задумчивости методично мерил комнату шагами. Возможности привлечения к этим процедурам легальных разведчиков сильно ограничены активными действиями французской контрразведки и малым опытом молодых сотрудников.

– Ну что же, – вздохнул он, – пока другого способа не просматривается. Разрабатывай развернутый план, ставь задачи, составляй график оперативных мероприятий, будем подключать дополнительные силы. Мобилизуем всех, кого сможем. Кстати, и твою Аннет. Это будет ей вместо романтического путешествия для молодоженов – следить за чужими мужиками, – криво ухмыльнулся полковник.

Икар несколько раз придумывал поводы, чтобы лишний раз съездить в аэропорт. Выбирал места, откуда можно будет начинать вести слежение за сотрудниками узла фельдъегерской связи, просчитывал, сколько потребуется человек. Наиболее продуктивно будет не держать людей весь день в напряжении, а подтягивать экипажи к моменту окончания рабочего дня. На первом этапе выявлять машины, которыми пользуются американцы, затем, на выезде, перехватывать их и вести до пункта назначения, а там уже заниматься установкой. Все это осторожно, без спешки. Придется заниматься слежкой за каждым из двух десятков человек личного состава службы. Исходя из собранного материала, определить потенциальных объектов для вербовки, пробить их по всем учетам и готовить к ним подходы.

За этими хлопотами пролетела еще не одна неделя, пришло время очередной встречи с агентом Виктором. Джонсон пришел один, никаких новых материалов у него не было.

– Мне пришел отказ в переводе в Париж, – ворчливо сообщил он безрадостную весть. – Видимо, слишком много желающих за государственный счет погулять в парижских кафе и магазинах.

– Чем объяснили отказ?

– Ничем. Командир части, когда доводил до меня отказ, посочувствовал и предположил, что рапорт надо было писать не в штаб Верховного главнокомандующего, а непосредственно на имя начальника подразделения, где есть вакансии. А как я могу узнать, где и кто требуется? – сокрушался сержант.

Эти слова упали на почву постоянных размышлений о путях проникновения на объект в Орли, и вспыхнула догадка. В психологии это называется инсайт, то есть внезапное нахождение решения какой-либо задачи, которое появляется зачастую неожиданно и мгновенно. Ивон посмотрел на часы, приближалось время окончания смены в центре связи.

– Поехали, – отрывисто бросил он и увлек Джонсона с собой. – В машине все расскажу.

От города до Орли было всего около двадцати километров, плюс время на светофоры.

– Твоя задача, Роберт, слушай внимательно. Мы сейчас едем в аэропорт и идем в бар. Сегодня на интересующем нас объекте дежурит один американский сержант. После дежурства он частенько заходит в этот бар, пытается ухлестывать за одной пышнотелой официанткой. Тебе надо будет войти с ним в контакт, познакомиться, рассказать о своих проблемах. Короче, его надо вывести на то, чтобы он посоветовал тебе перевестись служить к ним и подсказал, на кого писать заявление. Понятно?

– Понятно. А как я его узнаю?

– У него на рукаве будет черный шеврон с надписью Defense Courier Service желтого цвета.

– Курьерская служба? Это мне придется каждый день из аэропорта как-то добираться до города. Не очень удобно, – со скепсисом заметил агент.

– Робби, если тебе удастся туда попасть, я обещаю подарить тебе автомобиль.

– Правда? – сразу возбудился американец.

– Клянусь. Конечно, подержанный, но на твой вкус.

– Я хочу «мерседес».

– Договорились. Пока думай, как ты к нему подойдешь…

Они успели вовремя. Сержант, сидя у стойки, лениво потягивал пиво. Джонсон приветливо махнул ему, тот доброжелательно кивнул в ответ – не будут же два американских военнослужащих приветствовать друг друга в баре по уставу. Роберт тоже заказал пиво, достал деньги и застыл в растерянности, затем обратился к другому американцу:

– Приятель, подскажи, я совсем запутался в их чертовых франках. Чего они, как нормальные люди, не перейдут на настоящие деньги? Доллар – это деньги, а франки, марки – полный эрзац.

«Хороший ход», – оценил стоящий неподалеку Икар. Для любого американца тема денег актуальна и близка.

Через пять минут они уже обменивались впечатлениями о местах службы, о начальстве, зарплате, выпивке и прочем. Разведчик сидел за столиком сбоку, и до него доносились только отдельные слова, все заглушала музыка. Скоро он заметил, что местный янки что-то активно рассказывает Роберту, а тот так же активно кивает, время от времени они хохочут, хлопают друг друга по плечу. Явно контакт состоялся. Наконец они попрощались, и сержант отправился к выходу. Икар тоже взглядом показал агенту, что пора уходить. Встретились они у машины.

– Где мой «мерседес»? – шутливо развел руками Джонсон.

Икар не хотел разговаривать во время поездки, слишком важная тема, чтобы отвлекаться на дорогу, поэтому бросил:

– Рассказывай!

– Узнал, что у них как раз сейчас не хватает охранников, – начал Роберт. – Я догадываюсь, что у них постоянно меняется состав. Выяснил, на кого писать просьбу о переводе.

– Что сержант рассказывал о работе?

– Все больше намеками. Мы, говорит, центральный почтамт в Европе. Принимаем письма, посылки, сортируем и отправляем их дальше. Работа несложная, но нудная. Всю смену сидим в бункере безвылазно. Не всех это устраивает.

– Нас устроит. Давай, Роберт, к себе в часть и пиши рапорт о переводе. В следующую субботу встречаемся как обычно.

– А премию за выполненную работу по установлению контакта?

– Я тебе обещал автомобиль?

– «Мерседес», – быстро подтвердил агент.

– Так давай зарабатывай.

Было видно, что агент очень хочет хоть какой-нибудь награды. Если ничего не предпринять, начнет закрепляться негативизм. В плане открывающихся перспектив этого допускать нельзя.

– Роберт, ты у нас проходишь в каком звании?

– Паула говорил, что мне присвоено офицерское звание лейтенанта. А что?

– Сегодня же отправлю в Москву представление о присвоении тебе звания капитана, обещаю, – торжественно заявил Икар. Он помнил слова резидента о высоком самолюбии и тщеславии агента Виктора.

– С повышением должностного оклада? – с надеждой поинтересовался довольный Джонсон.

– Конечно, на сто долларов.

Американский сержант довольно улыбался.

Так как операция «Карфаген» стояла на контроле у руководства разведки, надлежало информировать резидента о любых, даже незначительных действиях. Икар выставил знак о срочной встрече с Лазаревым.

– Что случилось? – сразу с порога спросил резидент.

Разведчик подробно рассказал о встрече с агентом, поездке в Орли и разговоре с сержантом из центра фельдъегерской связи.

– Молодец! – Не сдерживая эмоций, полковник хлопнул Икара по плечу. – Вовремя сориентировался, настроил агента на контакт, получил результат.

– Предварительный, – поправил его Икар.

– Даже если этот агент им не подойдет по каким-то причинам, мы теперь знаем тропинку, по которой можно будет пустить других. Американских сержантов у нас в запасе хватает.

– Я обещал ему машину и прибавку к гонорару, – напомнил Ивон.

– Правильно сделал. Если ему удастся попасть в этот бункер, то обязательно будет нужна мобильность. – Лазарев посерьезнел лицом. – Товарищ старший лейтенант, за проявленное мастерство в работе с агентурной сетью объявляю вам благодарность. Это будет отражено в приказе по парижской резидентуре.

– Служу Советскому Союзу!

В парижской мэрии, где свет фонарей мягко освещает старинные каменные стены, состоялась скромная свадебная церемония. Здесь, среди мраморных колонн и витражных окон, молодые люди обменялись положенными клятвами в любви и верности. Их голоса, наполненные надеждой и верой в будущее, разносились по залу, хотя в глазах невесты иногда проскальзывала грусть. Она знала, что сегодня лишь краткий миг счастья, ведь впереди их ждали испытания и трудности. Безоблачное будущее – это не про представителей их профессии. Невеста была в белом платье и шляпке, жених в строгом костюме с колодкой боевых медалей от Французской Республики. Свидетелем со стороны жениха выступал капитан Клод Шенье, сопровождаемый супругой. Свидетельницей невесты была ее сотрудница со своим молодым человеком.

После церемонии они отправились в ресторан, где довольно весело провели время. Ивон все время пытался поговорить с Клодом о планах фирмы, но тот только отмахивался:

– Ивон, дружище, сейчас не время и не место для серьезных разговоров.

– Мне надо с тобой серьезно поговорить. Скажи – когда? – настаивал Дюваль.

– Завтра, после службы.

– Где? Мы это можем сделать у тебя на службе?

– Нет, конечно.

– Тогда давай у меня в офисе, – неожиданно заявил новоиспеченный супруг.

– Это где? – удивился капитан.

– Там, где захочет твоя сестрица, мой директор. Поговори с ней, убеди, что нам уже пора обзавестись собственным офисом.

– Почему я, а не ты?

– Потому что в последнее время она на меня только рычит. Клод, пригрози ей, что, если она не снимет офис, я буду приходить к ней домой для деловых переговоров с партнерами. Меня она категорически видеть не может, поэтому согласится на нейтральную территорию.

Шенье внимательно посмотрел на Ивона.

– Мне кажется, твои отношения с Луизой грозят выйти за рамки деловых. Ивон, не порть жизнь ни себе, ни ей. Ты сегодня женился на прекрасной девушке, остановись, пока не поздно.

– Ты всего не знаешь, Клод, – покачал головой Ивон. – Один мой приятель в Иностранном легионе говорил: «Женитьба – это радость на месяц и печаль на всю жизнь». Думаю, тебе это хорошо известно. – Он тут же сменил тему: – Поговори прямо завтра с ней по поводу офиса. Я считаю, что так как мы собираемся делать акцент на работу с военными заказами, то и аренда нужна где-то поближе от твоего министерства. «Так удобнее и безопаснее будет работать с документами, которые мы обязательно будем получать из военного ведомства», – подумал он, но этой причины капитану, конечно, не назвал.

Луиза сразу поняла преимущества собственного помещения, и уже через два дня Ивон принимал в новом офисе фирмы «Армейский текстиль» Клода.

– Поздравляю с новосельем, Ивон! Надеюсь, мы можем это отметить рюмкой коньяка. Уверен, что ты уже припас бутылочку.

– Давай сначала о деле, – перебил веселый тон приятеля Дюваль.

– Хорошо, давай. Когда будут готовы образцы разгрузок, чтобы я мог воткнуть их показ для комиссии?

– Планируем в начале следующей недели.

– Годится. У нас через пару недель состоится небольшая презентация новых образцов вооружения, туда я включу и рассмотрение ваших изделий.

– Отлично! Но этого мало, Клод. Ты же знаешь, что мы готовимся выполнять заказ на пошив чехлов для самолетов.

– Знаю.

– На твой взгляд, можем мы претендовать на что-то похожее в Министерстве обороны?

– Ты про самолеты?

– Можно и про них. Только я думаю, что у действующего авиапарка эта проблема в какой-то мере решена и упор надо сделать на новейшие образцы. И мне кажется, что это будет ракетная техника. – Ивон стал помогать себе жестами. – Она более секретна, и мы могли бы заняться вопросом не только укрытия от неблагоприятных условий, но и маскировки. Маскировочные сети, навесы. Ты меня понимаешь?

– В твоих рассуждениях есть здравый смысл, – задумчиво произнес капитан.

– Но чтобы сделать конкретное предложение, мне надо знать характеристики изделия, – плел свою паутину разведчик.

– Ты хочешь, чтобы я достал характеристики перспективного военного вооружения? Ты с ума сошел! – возмутился Клод. – Это секретная информация, я сразу попаду на допрос в контрразведку как шпион.

– Так и я о том же. Ты меня правильно понял. Надо сначала пойти к тем, кто занимается вопросами безопасности, показать, что мы хотим содействовать сохранению тайны, и получить от них разрешение на работы в области маскировки секретных изделий. Что не так? Надо же заранее позаботиться о таких вещах, а перспективным планированием как раз и занимается служба тыла.

Капитан глубоко задумался.

– Ты предлагаешь мне выйти с таким предложением напрямую к службе безопасности?

– Конечно, прояви инициативу, и тебя заметят. Ты можешь, конечно, сначала поставить в известность начальство, но тогда это будет его инициатива, а ты так и останешься обычным клерком. Тебе виднее. Нам-то все равно. А тебе надо проявлять себя как опытный инициативный работник или только исполнительный?

Капитан от волнения барабанил пальцами по столу. Ему предлагали реальный шанс поправить свою карьеру, но действовать надо осторожно, чтобы не вызвать гнев непосредственного начальства. Он за время службы в министерстве научился понимать хитросплетения интриг.

– Чтобы организация получила доступ к секретной информации, потребуется проверка, – рассуждал капитан.

– Так мы фирма новая, ничем себя еще не запятнали, но уже имеем серьезные договора и с Министерством обороны, и с другим крупным государственным учреждением. А в качестве ответственного лица укажи данные Луизы, про меня лучше опустить. Я же только что получил гражданство, могут возникнуть ненужные вопросы. Ну что, составишь на нас ходатайство на работу с новой техникой? – подталкивал разведчик капитана к принятию важного и перспективного решения.

– Только если ты мне, в конце концов, нальешь коньяк, – решился Шенье.

Икар едва дождался субботы, дня встречи с агентом Виктором. Уже по самодовольному лицу и гордо расправленным плечам стало понятно, что дело сдвинулось с мертвой точки.

– Я уже был в бункере, – сразу после приветствия заявил Джонсон.

У разведчика словно камень с груди упал, даже стало легче дышать, так он волновался.

– Рассказывай все подробно.

– В понедельник отправил рапорт, в среду запросили мое личное дело, а вчера пригласили на собеседование.

– Что там внутри? – не терпелось Икару.

– Я был только в первом помещении. Оно занимает около трети всего строения. Тяжелая бронированная дверь со смотровым окошком и переговорным устройством. За ней справа длинный стол без полок и шкафов, рядом несколько простых стульев. Дальше справа в углу туалет. Левее его у противоположной стены диван. Слева от входа в стене еще одна бронированная дверь. Она закрыта железной перекладиной с двумя замками по краям, кажется, цифровыми. Вот и вся обстановка. Да, еще, – вспомнил сержант, – над столом к стене прикреплен какой-то ящик, небольшой.

– Понятно, дальше. Свет, пол, выход в другое помещение?

– Пол бетонный, лампа под потолком сильная, забрана в металлическую сетку. Я там был менее часа, обстановка давящая, кажется, даже воздуха не хватает. Окон нет, взгляд остановить не на чем.

– Сигнализация, связь там есть?

– Телефон есть, а сигнализации не заметил. Офицер мне объяснил, что надо будет здесь дежурить по двенадцать часов, смена, затем двое суток – отдых. Работа простая, приезжают офицеры связи с сумками, надо по акту таковые принять, но вскрывают их и сортируют только в комнате-сейфе. Если есть для них обратная корреспонденция, так же по описи передать опломбированные сумки. Все.

– А в основное хранилище доступ у охранников есть?

– У меня пока нет. Для этого нужен особый допуск. Поэтому что там внутри этого сейфа, еще не знаю, я могу находиться только в передней комнате.

– Ты уже дал согласие?

– Если бы не вы, я бы десять раз подумал, идти мне в этот каменный мешок или нет. Согласился. Сделал вид, что меня заинтересовала доплата за секретность, и согласился. Мне дали неделю на сборы, переезд, и со следующей недели выхожу в смену. Жилье, как обычно, служебное, одна комната, но довольно далековато добираться. Как насчет машины?

– Все в силе, как переедешь, сразу пойдем выбирать, я же обещал. Теперь встречаться будем чаще. В следующий раз встретимся сразу после твоего первого дежурства на новом месте службы.

Луиза быстро оценила выгоды собственного офиса и, как только поступили деньги от аэропорта, сняла две комнаты с отдельным входом недалеко от министерства. Ивону все понравилось, кроме одного: госпожа директор все сделала, даже не посоветовавшись с компаньоном, просто поставила его перед фактом. Дюваль не стал раздувать из этого проблему. И при встрече похвалил Луизу за выбор, хотя она пропустила это мимо ушей.

Они были вдвоем в новом офисе. Висела тяжелая пауза. Женщина молча разбиралась с бумагами, а Ивон чувствовал себя бездельником.

– Тебе помочь? – устав от тягостного молчания, обратился он к Луизе и в ответ получил красноречивый уничижительный взгляд.

Он сдержался и спросил:

– Госпожа Шенье, вы отправили заказ на пошив образцов разгрузок?

– Пока нет. – Луиза даже не подняла головы.

Вот это окончательно вывело его из себя.

– Почему, черт возьми?! Нам скоро показывать образцы для военных, а ты даже заказ не отправила.

– Не ори на меня! – рявкнула в ответ Луиза. – Нам пока это невыгодно.

– Что значит – невыгодно?

– У Гарибальди нет сейчас других заказов, и он хочет за наш счет крупно поживиться.

– Давай найдем другого производителя.

– Уже искала. Там либо сроки дальние – свои срочные заказы, либо цены высокие.

– И какой выход?

– Ты тупой? – Взгляд у женщины был нарочито жалостливый.

Ивон буквально заскрипел зубами от злости, но, увы, он теперь повязан и должен терпеть ее выходки.

– У нас намечается большой заказ с Орли. Так? – более спокойно стала объяснять Луиза.

– Так.

– Военные дадут нам еще один большой заказ на разгрузки. Правильно?

– Скорее всего, – согласился Ивон.

– Дадут, я уверена. Клод там все готовит как надо. Даже если не пройдет с разгрузками, пройдет с маскировочным заказом.

– Откуда ты знаешь?

– Клод – мой брат, и у нас нет тайн друг от друга. Твое предложение ему очень понравилось, и он уже зондировал почву, там проявили интерес.

– Мне он пока ничего не говорил, – пробурчал Ивон.

– Потому что мозг у вас – я. И какой из этого следует вывод?

– Какой? – растерялся Ивон, но быстро взял себя в руки. – Подожди, ты хочешь сказать, что нам нужно свое производство?

– О чем же я тебе уже почти час толкую?

– Так Карло – самый оптимальный вариант, – догадался он. – Заказов практически нет, у него уже нет сил тянуть такой бизнес, самое время продать и уйти на покой.

– Я уже начала говорить с ним на эту тему.

– Почему опять без меня? – снова возмутился Ивон.

– Я уже сказала тебе почему. Хочешь, чтобы я повторила? – Похоже, она развеселилась, наслаждаясь его конфузом.

– Не надо. А где мы возьмем деньги на приобретение производства?

– Кредит в банке.

– Банк даст денег фирме без истории?

– Залогом будут производство и наши договора. У меня есть банк, который согласится на этих условиях. Не думаю, что тебя интересуют детали. Ты же в этом ни черта не смыслишь и сейчас только отвлекаешь мое время. – Луиза склонилась над бумагами, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Вечером после службы в новый офис заехал Клод. Он прошел от стоянки машины буквально несколько метров, но успел намокнуть под дождем. Осенний дождь в Париже навевает тоску. Город, лишенный тепла солнечных лучей, погрузился в серость, окутанный густым туманом. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь плотную завесу влаги. Прячешься под зонтом, но промозглый воздух, пропитанный сыростью, все равно проникает под воротник плаща, вызывая дрожь и ощущение раздражения.

Ивон и Луиза дожидались его в полной тишине, каждый занимался своим делом. Директор проверяла сметы, он дорабатывал эскиз чехлов для авиадвигателей, чтобы потом отдать его технологу для составления карты раскроя и остальных технологических операций.

– Привет, буржуи! – появился в офисе капитан, он выглядел очень возбужденным. – Поздравляю, ваша контора официально аккредитована при Главном управлении вооружений, созданном буквально только что. Теперь именно оно является основным французским правительственным агентством по оборонным закупкам и технологиям, отвечающим в рамках Министерства обороны за управление проектами, разработку и закупку систем вооружения для французской армии.

– Каким образом, Клод? – обрадовался Икар. – Я даже не слышал о такой структуре.

– Это секретное распоряжение правительства, не для широкой публики. Честно признаю, твоя идея, воплощенная мной в служебную записку, пришлась как раз в кон. Меня не просто перевели в это управление, я буду заведовать отделом по разработке и внедрению систем скрытности и маскировки вооружения. Это значит, что в скором времени мне светят погоны майора.

– Прими наши поздравления, дружище. – Дюваль приобнял приятеля.

– Значит, теперь мы можем рассчитывать на долгосрочные заказы, – констатировала более сдержанная Луиза.

– Если у вас денег на меня хватит, – самодовольно заявил Шенье.

– Наша аккредитация при управлении дает возможность знакомиться с новыми образцами военной техники для разработки систем скрытности и маскировки, как ты их назвал…? – продолжал уточнять важный аспект советский разведчик.

– Вы гражданская структура, поэтому на каждый образец будет необходимо получать отдельное разрешение. Пока служба безопасности согласовала допуск руководства вашего предприятия к ознакомлению с эскизной документацией на ракетную технику. Вам разрешено посещение центра по производству двигателей и механизмов. Его штаб-квартира находится в Сен-Медар-ан-Жалле, на юго-западе Франции.

– Когда можно будет туда попасть?

– Разрешение есть, я оформлю вам направление, и можете отправляться.

– Вам – это кому? – Луиза совсем не обрадовалась предстоящей поездке. – Мне там что делать? Пусть Ивон туда тащится, у меня и здесь дел полно.

– Не получится, сестра. Разрешение выписано персонально на тебя и сопровождающих. Так что тебе придется ехать.

Директор фирмы «Армейский текстиль» в задумчивости покрутила в руках карандаш. Икару не терпелось попасть в сверхсекретный центр ракетостроения, но он понимал, что торопить женщину – выйдет себе дороже, поэтому вопросительно ждал.

– Хорошо, завершим сделку с Гарибальди и поедем, – решила наконец Луиза.

– Что за сделка? – поинтересовался капитан.

– У нас свои секреты, и у тебя нет пока к ним допуска, – язвительно проговорил Ивон.

Резидент после сообщения о поступлении агента Виктора на службу в американский центр фельдъегерской службы выдохнул с облегчением и поздравил Икара.

– Теперь агент Виктор приобретает для нас первостепенное значение, – констатировал Лазарев. – Первым делом укрепи с ним личные связи. Вот тебе тысяча долларов, когда будешь отдавать, обязательно подчеркни, что это ты выбил для него премию из нас. Он должен осознать, что это не просто ему дали, а это твоя заслуга. Принцип мотивации понятен?

– Теперь да. Как-то не задумывался о таких мелочах.

– Отношения с агентом – это главное. А второе по значимости – безопасность. Регулярно говори с ним на эту тему. Расспрашивай, не появлялись ли рядом с ним подозрительные личности, нет ли наблюдения, излишнего внимания к нему. Старайтесь чаще менять места встреч с агентом. Забота и безопасность – вот что должен чувствовать агент с твоей стороны. Опекаешь его, как любимую женщину.

«Так вот он, секрет поведения с женщиной! Чтобы завоевать ее доверие, нужны не только подарки. Может быть, для нее будет важнее чувствовать с моей стороны заботу, чем даже букет цветов», – подумал о своем наболевшем молодой человек.

– Теперь что касается автомобиля. Повози его по салонам, но не покупай пока, выясни его предпочтения. Брать будете не новую, с рук, чтобы не светиться лишний раз в официальных структурах и избежать огласки. Деньги скоро получишь. Что еще?

– Мне скоро предстоит поездка в Сен-Медар-ан-Жалле… – Ивон запнулся, увидев, как изменилось лицо Лазарева.

– А зачем тебе туда? – вкрадчиво поинтересовался полковник. Он, как хорошая охотничья собака, весь подобрался, напрягся, даже ноздри его слегка раздулись от предчувствия желанной добычи.

– Клод достал разрешение на посещение центра по производству двигателей и механизмов. – Икару передалось волнение руководителя.

– Ты знаешь, что там? Именно там французы разрабатывают свои баллистические ракеты. Мы ищем туда выходы всей резидентурой уже больше года. Когда запланирована поездка?

– Пока не решили. Разберемся здесь с производством, Клод согласует сроки, и поедем с Луизой.

– С тобой не соскучишься, Икар. От тебя одни подарки, начиная от американского пилота со стратегического бомбардировщика, потом секретный центр фельдъегерской связи, а теперь еще и это. Давай по порядку. Сначала закрепляешь агента на американской базе, затем я дам тебе опросник, на что надо обратить внимание в Сен-Медар-ан-Жалле. Объект сложный, с наскока можешь что-то важное упустить.

Наконец Икар дождался своего агента с первого дежурства в фельдъегерском центре. Они встретились в кафе, однако решили немного прогуляться по небольшому парку рядом с театром. День выдался солнечным, почти весенним.

– Отдежурил я там первый раз с восьми утра до восьми вечера, двенадцать часов. Чувство – как в тюрьме побывал. Склеп без окон, заняться особо нечем, выходить на свежий воздух нельзя.

– Гости были?

– Да, две группы. Первая прибыла из Штатов. Офицер и два охранника привезли большую вализу. Чемодан был пристегнут к руке офицера.

– Расскажи, какой порядок принятия почты, – попросил Икар.

– Охрана осталась у двери, а курьер оставляет у нас опломбированную сумку. У него ее принимаем под роспись по акту. Также под роспись отдали сумку для доставки обратно в Америку, но гораздо меньше.

– Их приготовили заранее?

– Нет. Дежурный офицер открыл два кодовых замка, удерживающих железный засов на бронированной двери. Каждый раз спиной закрывал, что он там набирает. Оказалось, что это только первая дверь. Она открывается наружу, за ней вторая дверь, тоже стальная. Ее он открыл ключом. Ключ у него всегда с собой. В конце смены он передал его следующему дежурному офицеру. Вторая дверь открывается вовнутрь. По сути, это комната-сейф. Никто не может открыть двери в сейф, не зная цифровых сочетаний первых двух замков и не имея ключа от третьего.

– Ты там был?

– Нет, туда разрешен допуск только проверенным служащим и только в присутствии офицера. Заходить туда поодиночке категорически запрещено, только в присутствии допущенных и дежурного офицера.

– Ну, хоть что там, видел? – Они дошли до конца парка и повернули назад.

– Когда дверь приоткрыли, видел, что там стоят несколько стеллажей с какими-то маркировками.

– Сотрудники вооружены?

– Там все очень четко. Только один вооруженный охранник, и он не имеет права ни входить в комнату-сейф, ни разбирать и выдавать корреспонденцию. У служащих нет оружия, и они занимаются почтой только под присмотром дежурного офицера.

– Как выглядит почта?

– Я видел конверты из коричневой плотной оберточной бумаги, запечатанные красными или синими сургучными печатями. Каждая печать проверяется. На некоторых были наклейки, но их разглядеть не удалось – мне как охраннику запрещено подходить к сортировочному столу. Наряду с конвертами были и коробки. Всю почту после принятия рассортировали и отнесли в комнату-сейф. Офицер закрыл двери. Вот и все развлечения за двенадцать часов.

– Спасибо, Роберт. Я договорился с начальством, чтобы тебе выдали премию за проникновение на секретный объект. Вот твоя тысяча долларов.

Джонсон очень обрадовался и тепло поблагодарил куратора.

– Теперь поехали, будем присматривать тебе машину, как я и обещал. Мне дали несколько адресов станций по ремонту автомобилей, они как раз и продают подержанные машины. Это то, что нам нужно. Не новая, неброская, но надежная машина. После некоторых препирательств они остановились на Citroеn DS19, неофициально их называли «богиня». Если произнести DS немного растянуто, то слышится déesse, что переводится как «богиня». Это был первый автомобиль массового производства, оснащенный гидропневматической подвеской, а также дисковыми тормозами. Комфортная четырехступенчатая коробка передач, двигатель на семьдесят пять лошадиных сил. Темно-зеленый пятилетний седан, в хорошем состоянии. Роберт, как и многие американцы, тяготел к большим машинам. Икар едва уговорил его взять французскую модель, напирая на то, что при их деятельности главное не выделяться. Но решающим, как обычно для янки, стали деньги.

– Вы хотите сэкономить на мне! – возмущался агент.

– Какова разница в цене между «мерседесом» и «ситроеном»? – спросил уставший ругаться Икар.

– Не менее трех сотен долларов, – успев сосчитать, тут же ответил Джонсон.

– Если ты согласишься на этот «ситроен», я дам тебе компенсацию в четыреста долларов, – заявил разведчик.

Роберт, даже не задумываясь, тут же согласился. При расставании Ивон спросил у него:

– Ты говорил, что по выходным дежурит только один охранник.

– Да, парни готовы даже немного доплатить, чтобы поменяться сменами и не попасть в выходные. В Париже много развлекательных мест.

– Согласись. Когда останешься один, осмотри внимательно комнату, может, там есть скрытая сигнализация, и постарайся запомнить, как выглядят цифровые замки на железном засове. Я покажу потом тебе картинки для опознания. Только ничего не рисуй, не записывай, все держи в голове.