Резидент советской разведки встретился с молодыми нелегалами на конспиративной квартире в одном из районов Парижа.

– По моему мнению, и Центр это поддерживает, ваша легализация идет успешно. От Франсуа мы получили несколько тысяч листов документации. Им дана высокая оценка. Буду ходатайствовать о вашем поощрении. Обоих. – Лазарев одобрительно улыбнулся молодой паре. – Важно добывать секреты, но и не менее важно наладить их передачу.

– А что с Гордоном Инсли? Судя по тому как самолет пропал, – начал Икар, но резидент резко его остановил:

– Забудьте об этом деле и человеке раз и навсегда. Такого уровня государственные секреты никогда не будут раскрыты, не будет даже упоминания. Не будет и награждения, чтобы не дать противнику даже такого косвенного повода. – Он немного помолчал, а потом продолжил:

– Вы же помните, что несколько лет назад в бухте Севастополя взорвался флагман Черноморского флота линкор «Новороссийск», погибло более шестисот моряков. Версий было много, но точно официальная причина так и не была названа. А скоро по закрытым каналам прошло сообщение о том, что за выполнение неизвестного специального задания была отмечена высшими военными наградами анонимная группа итальянских военнослужащих из 10-й флотилии штурмовых средств, то есть боевые пловцы. Как известно, линкор «Новороссийск» изначально носил название «Джулио Чезаре», то есть «Юлий Цезарь». Он достался советскому ВМФ от поверженной фашистской Италии по окончании Второй мировой войны вместе с другими трофейными кораблями в счет репарации. «Джулио Чезаре» считался гордостью итальянского флота, поэтому в Риме открыто звучали требования не допустить его передачи СССР, даже ценой потопления линкора. Факт пусть и косвенный, но от него можно «танцевать». Не обижайся, но мы такой ошибки допустить не можем.

– Так мы ответили за гибель корабля? – не удержалась Камелия.

– Это тоже закрытая информация. Что же касается диверсантов из 10-й флотилии, с ними произошел некий острый инцидент, после которого больше об их успехах информации не поступало. Теперь давайте поговорим о вашем будущем. Прежде всего вам надо хорошенько изучить город. Весь Париж, конечно, не получится, для этого и целой жизни не хватит. Начните от центра, затем выберите какой-нибудь район, и вот его надо знать досконально: транспортные потоки, рестораны, кафе, где можно проводить встречи, крупные магазины, станции метро, словом, места, где можно затеряться и уйти от слежки, пункты контрнаблюдения, места закладок. В общем, весь комплекс разведывательных возможностей. Аннет уже жила здесь, внешний образ сменила, смени и маршруты, чтобы даже случайно не пересекаться с теми, кто тебя ранее знал. Кстати, если нет возражений, поможем с работой в том же «Лионском кредите».

– Я не возражаю.

– С Ивоном сложнее. Тебе срок месяц на изучение города и поиск работы. Есть предложения?

– Надеюсь воспользоваться знакомством с отцом моего лейтенанта в Алжире. – Икар был готов к такому разговору и уже просчитывал варианты. – Он полковник в штабе, кажется, интендант. Попрошу рекомендацию для трудоустройства.

– Одобряю, и не тяни, займись оформлением гражданства, это процесс не простой. – Лазарев вдруг хитро заулыбался: – Мадемуазель Фоше давно уже пора замуж, засиделась в девках, да и документы надо обновить, а для этого ей нужен муж-француз. Ты же не возражаешь, Аннет, против такого мужа?

Фраза, произнесенная в шутливом тоне, на самом деле содержала скрытый смысл. Опытный разведчик, анализируя ситуацию, стремился уловить нюансы в поведении девушки. Его проницательный взгляд не упустил тонких деталей, указывающих на наличие напряженности в отношениях молодой пары. В их взаимодействии отсутствовали те элементы, которые обычно наблюдаются у людей, испытывающих глубокие чувства друг к другу. Не было случайных прикосновений, теплых взглядов, искренних улыбок, которые обычно сопровождают отношения влюбленных. Это могло свидетельствовать о том, что между молодыми людьми существуют определенные проблемы, возможно, даже скрытые конфликты или эмоциональная дистанция. Для опытного наблюдателя такие признаки могли служить сигналом о необходимости более глубокого анализа ситуации. Возможно, в их отношениях что-то идет не так, и необходимо предпринять меры, чтобы они были не только товарищами по службе, но и крепкой семейной парой. Поэтому невнятное пожимание плечами девушки его не обрадовало.

– Но сначала, Аннет, будь добра, там на кухне несколько свертков, собери быстренько нам на стол, слегка перекусим.

Она согласно кивнула и отправилась на кухню. Лазарев обратился к Икару:

– Из военной контрразведки пришел запрос о деталях освобождения из плена в Алжире советника ГРУ с твоей помощью. Ты почему не доложил?

– Так я не знал, сообщит Павел о пленении или нет, – виновато признался Ивон.

– Что за детский сад! – взорвался резидент. – Что бы ни произошло, какие ошибки или подвиги ни совершались, разведчик всегда должен ставить в известность Центр. Ты подумай о последствиях. Когда твой знакомый сообщил об инциденте, то сразу разобрались, и вопросов к нему нет, а если бы скрыл, то потом этим эпизодом мог воспользоваться противник для шантажа. Это же элементарные вещи!

– Виноват, товарищ полковник.

– Мы ответили, что сотрудник находится без связи, как только появится возможность, пришлем информацию. Отписываться за тебя буду я. Коротко изложи, когда, где и что произошло.

Бывший легионер описал ситуацию высвобождения из плена Паши Ломтева и его побега на верблюде «дромадер». Это выражение рассмешило резидента и помогло разрядить напряжение.

– Работа у нас серьезная, но и разведчики иногда шутят. Я так и напишу в справке, что, с твоих слов, военный советник угнал верблюда марки «дромадер».

Они оба улыбнулись.

– Теперь главное. Тебе на связь будет передан агент, американский военнослужащий. Об этом человеке не должен знать никто, даже Камелия. Понятно?

– Да.

– Мы ей, безусловно, доверяем, но каждый должен знать только то, что ему положено. Это основа конспирации.

Девушка позвала мужчин к столу. Встреча резидента с поступившими под его руководство начинающими нелегалами плавно перешла в изысканный ужин во французском стиле. На столе появились разнообразные холодные закуски, заботливо сервированные умелыми женскими руками. Первым делом в глаза бросился свежий и хрустящий багет, который идеально сочетался с нежным сливочным маслом и ароматной зеленью. Рядом с багетом расположились маленькие тарелочки с разнообразными паштетами. Прежде всего, конечно, с фуа-гра из утиной печени, он так и таял во рту, оставляя нежное послевкусие. Были и мясные паштеты. Не обошлось без свежих овощей: хрустящие огурцы, сочные помидоры и сладкий перец украшали стол. Их свежесть и сочность добавляли яркости и легкости всему блюду. Особое внимание привлекли изысканные сыры. Французы обожают сыры, и с этим приходится считаться, если надо выглядеть среди них своим. Мягкий бри, с его кремовой текстурой и насыщенным вкусом, твердый пармезан с ореховыми нотками, а также голубой сыр с пикантной остротой. И конечно же, вино. Бутылка красного сухого вина идеально дополняла все эти деликатесы, подчеркивая их вкус и аромат. Все это создавало атмосферу праздника от долгожданной встречи. Людей этой опасной и сложной профессии связывают не только формальные отношения, но и дружеские, почти семейные. Особенно важно это было для Икара и Камелии, на долгие годы оторванных от родных и родины.

Этот ужин оставил незабываемое впечатление и помог почувствовать, что о них помнят и заботятся.

– Хочу выпить за вас, ребята, – поднял бокал с вином резидент. – Вы приступаете к серьезной работе в непростых условиях, не буду этого скрывать. Здесь, во Франции, довольно жестко работает контрразведка DST, то есть Управление территориальной безопасности.

– Direction de la surveillance du territoire, – подсказал Ивон.

– Именно. Пусть вас не расхолаживает то, что сейчас их основные силы заняты мятежниками из Алжира. Против нас они также работают активно. К тому же республика входит в блок НАТО, а ее штаб-квартира находится в Париже, значит, и американская контрразведка здесь не сидит сложа руки. Так что работы у нас с вами будет много, и работы опасной, но я верю, что мы с вами справимся. За ваши будущие успехи!

Уже через несколько дней Камелия вышла на службу в банк. Икар подал документы на получение французского гражданства и вплотную занялся освоением города. Вечером по карте и справочникам он намечал маршрут и с утра отправлялся его осваивать ногами.

Разведчик начал с Латинского квартала, старинного, всем известного района французской столицы, который известен своими университетами, книжными магазинами и уютными кафе. Он расположен вокруг Сорбонны, одного из старейших университетов Европы, основанного в XIII веке. Прогуливаясь по Латинскому кварталу, Ивон не мог не отметить возможность быстро затеряться в толпе постоянно спешащих студентов, пристроиться к группе туристов, чтобы отследить возможную слежку, а еще здесь идеальные условия для моменталки, то есть незаметной передачи записки или небольшого контейнера. От величественного здания университета есть несколько путей выхода на площадь Сорбонны, центральную площадь Латинского квартала, где постоянно проходят различные мероприятия и фестивали. Икар не спеша прошелся по улице Сен-Жак, которая вела к собору Парижской Богоматери. Здесь расположены старинные дома, уютные кафе и магазины. Затем свернул на улицу Муфтар, дошел до Латинского моста. Далее – кафе «Прокоп», университет Пантеон-Сорбонна, музей Средневековья, книжный магазин «Шекспир и компания» на улице Сен-Бенуа, церковь Святого Игнаса.

В первый день от всего этого гудели ноги и голова. А пройдясь повторно, но уже в другом направлении, теперь по боковым улочкам, он прекрасно смог освоиться и уложить в памяти всю топографию выбранного района. На очереди был квартал с бульваром Инвалидов…

В префектуре, куда Ивон подал документы на получение гражданства, его попросили заверить анкету в военном министерстве. Это оказалось очень хорошим поводом для попытки установить контакт с полковником Бертраном, отцом лейтенанта, с которым служил в Алжире Ивон. Полковник при прошлой встрече оставил ему свою визитку, в которой был адрес и телефон. Звонить Икар не стал, решил понаблюдать за центральным входом. В случае возникновения вопросов у него как раз имелась бумага, которую надо отметить. После томительного наблюдения в одном из выходящих из здания офицеров он узнал нужного ему человека, но решил пока не форсировать события и остался сидеть на террасе уличного кафе. Бывшему легионеру пришлись по вкусу летние небольшие кафешки. В них витала неповторимая атмосфера, которая позволяла расслабиться и насладиться моментом. Часто перед посетителями выступали уличные артисты, поэты, певцы. Это чем-то напомнило Ивону базарную площадь в Марракеше. Наблюдение за парижанами позволяло ему лучше понять этот необычный город, в котором он должен стать своим. Он вживался в Париж и приноравливался к ношению костюма, галстука, шляпы. В четырнадцать лет, сразу после окончания семилетки, Ирек Доронин надел форму, которая стала, по сути, его второй натурой на долгие десять лет. Черная гимнастерка ремесленного училища сменилась зеленой армейской, а затем и курсантской. Для него это была не просто одежда, а символ его жизни. Он верил, что гимнастерка самая удобная и практичная форма, а сапоги с портянками стали любимым видом обуви. Был один год, когда он учился в спецшколе разведки, но даже тогда он не смог привыкнуть к кургузому костюму от фабрики «Большевичка» и неудобным ботинкам от «Скорохода». Они сразу натерли ему болезненные мозоли, как бы подчеркивая, что на гражданке свои тяготы жизни. Теперь же на нем хорошо сшитый костюм, удивительно удобные, легкие кожаные туфли. Ивон замечал, что тезис «бытие определяет сознание» очень подходит и к внешнему виду. В движениях осталась уверенность, но появились вальяжность, раскованность. Стоило признать, что это во многом заслуга Аннет. Она подбирала ему рубашки и галстуки, ненавязчиво давала советы, как надо носить шляпу. У Ивона складывалось впечатление, что в таком виде он для нее более привлекателен, чем в форме. Да, не понять этих женщин.

Французский полковник отличался пунктуальностью, что облегчало задачу. Когда он в обычное время вышел из дверей министерства и направился к своей машине, рядом с ним, щелкнув каблуками, по стойке смирно вытянулся молодой человек. Будь он в военной форме, офицер просто кивнул бы ему и пошел дальше, но мужчина был в костюме с галстуком. Этот диссонанс привлек внимание полковника, и его взгляд задержался на незнакомце чуть дольше. Теперь он зацепился за колодку наград на пиджаке. Он сразу узнал планку за бои в Алжире, как у его сына, и поднял глаза на улыбающееся лицо.

– Это вы! – невольно вырвалось у него.

– Так точно, господин полковник.

– Почему в гражданском?

– После госпиталя был направлен в Марокко, там при отражении нападения на пост получил тяжелую контузию и был признан негодным для прохождения дальнейшей службы. А как мой лейтенант?

– Служит. – Гордая улыбка за сына тронула губы Бертрана.

– Очень рад за него, он хороший командир.

При проведении «случайной» встречи нельзя допускать паузы и заканчивать фразу точкой. Тем самым управление контакта передается собеседнику, и он легко может свернуть ее на прощание. Фразу необходимо заканчивать вопросом, побуждая продолжать контакт в нужном направлении.

– Мне нужно поставить отметку на заявлении в министерстве. Не подскажете, где здесь канцелярия?

– Здесь, на первом этаже, но она уже закрыта.

– Жаль. Мне теперь приходится приспосабливаться к гражданской жизни, это сложно. Сейчас ищу работу, хотелось бы в фирме, работающей с военным ведомством, там порядка больше. Посоветуйте, господин полковник. Ваша рекомендация многого стоит.

Бертран задумался.

– Позвони завтра после обеда капитану Клоду Шенье. Я с утра с ним переговорю. Он как раз поддерживает связи с нашими контрагентами. Запоминай телефон.

Они тепло попрощались, но полковник руки не протянул. Все-таки сословные различия во Франции были довольно сильны.

Голос капитана в телефонной трубке был не очень доброжелателен, но Икара это не смутило, он так и предполагал.

– Господин капитан, я тут получил компенсацию за службу в легионе, и она жжет мне карман. Знакомых у меня в Париже пока нет. Найдите возможность встретиться после работы с ветераном войны в каком-нибудь теплом местечке. Спокойно посидим, мне позарез нужен совет опытного человека в гражданской жизни. Полковник Бертран очень вас рекомендовал. Уверен, что вы знаете такое местечко. Хоть сегодня, хоть завтра, когда вам удобно?

Капитан одобрительно крякнул. Видимо, ему понравилось предложение посидеть и выпить за чужой счет. Да и упоминание о полковнике обязывало выполнить просьбу начальства.

– Давай завтра к шести подходи в кафе Davoli на улице Клер, 34. Спросишь Клода, меня там знают. Найдешь?

– Кажется, это недалеко от площади Инвалидов.

– Точно.

Ивон пришел в ресторан заранее, предупредил, что он ждет Клода Шенье. Его здесь действительно знали, даже рассказали, что капитан обычно заказывает. Это оказалось bœuf bourguignon, то есть говядина по-бургундски, классическое французское блюдо, представляющее собой тушеную говядину в винном соусе. Посетитель сделал заказ и для гостя и для себя, конечно же, салаты, вино.

Вскоре появился невысокого роста, крепкого телосложения мужчина в форме капитана. Это и был Клод Шенье. На вид ему было за сорок, появилась склонность к полноте и облысению, бросались в глаза быстрые, даже суетливые движения. Его приятно удивило, что незнакомец не ограничился чашечкой кофе, а заказал хороший ужин в соответствии со вкусом капитана. Это располагало к ответной доброжелательности и откровенности. Они выпили за знакомство, Ивон кратко изложил свою историю службы в Иностранном легионе, не забыв упомянуть о службе с сыном полковника, и перешел к сути встречи.

– Господин Шенье, порекомендуйте мне, пожалуйста, солидную фирму, сотрудничающую с Министерством обороны, где бы я мог искать вакансию.

– Почему обязательно с нашим министерством?

– Как правило, в таких местах больше порядка и дисциплины, кроме того, мне ближе все, что связано с армией.

– Главный вопрос, Ивон, у тебя есть французское гражданство?

– Пока вид на жительство, но с правом работы, а гражданство оформляю. Это важно?

– Чтобы претендовать на хорошее место, то да. Но если ты согласен на разнорабочего, то не принципиально, – объяснил Клод, с удовольствием расправляясь с прекрасно приготовленной говядиной.

– Хотелось бы на хорошее… – Икар дал гостю время утолить первый голод и продолжил: – Но если честно, я бы хотел сам выполнять заказы вашего ведомства. У меня есть организаторские способности и небольшой капитал. Это реально?

– Практически нет, за заказы идет постоянная драка. В приоритете те, кто уже давно работает и умеет хорошо подмазывать. – Капитан показал жест, принятый обозначать деньги. – Но я туда не допущен, – вздохнул он. – За мной контроль и подстегивание по уже заключенным контрактам.

– Ничего, прорвемся. – Ивон хотел наполнить бокалы, но бутылка оказалась уже пуста. – Может, коньяк, коллега?

– Я по происхождению гасконец, поэтому предпочитаю арманьяк, который производят на благодатной почве моей родины.

– Возражений нет.

Они еще выпили. У обоих потеплело на душе, закономерно потянуло на откровенность.

– Все-таки я не поверю, что в контрагенты не могут попасть новички, – подзуживал разведчик тылового офицера.

– Бывают, не скрою. Это возможно, если у тебя есть патент на что-то нужное.

– Поясни. – Заинтересованный Икар долил рюмку капитана.

– Вот ты служил на аэродроме. Ты видел – на закрылках самолета, на бомбодержателях висят красные тряпочки. – Ивон молча кивнул. – Это сделано для того, чтобы не забыть перед вылетом снять стопоры с закрылков и ввинтить взрыватели. Но с этими тряпками беда. Их уносит ветром, быстро пачкаются, ветшают. Так вот, один чудик предложил использовать брезентовые ленты красного цвета с нанесенной белой надписью Аttention. Для удобства крепления поставил люверс и металлический крючок. Где выступ – надевается люверс, а где скоба – лента цепляется крючком. Элементарная вещь, но нужная. Так никто сделать не может.

– Я бы взялся, – осторожно заметил бывший легионер.

– Без тебя желающих хватает, – довольно грубо отрезал Шенье. – У чудика патент, и без его разрешения никто такие ленты производить не может. Уже два года его обхаживают, а он всем отказывает.

– Почему?

– Очень гордый. Я могу, но не буду и вам не дам. Представляешь, какие там деньги?

– Нет.

– На каждый самолет нужен комплект из десяти штук. Умножь это на количество самолетов в армии и флоте. Знаешь, сколько во французской армии самолетов? Истребители, бомбардировщики, транспортники, учебные?

– Нет. – У Ивона захватило дух.

– Я знаю точно, но, конечно, не скажу. Но заказ получился бы солидный, плюс перспектива и для моряков. Ну ничего, еще три года, и срок защиты патента истечет. Этот чудак так и останется с носом. Что застыл? Наливай!

Икар в задумчивости наполнил рюмки.

– То есть если принесу разработку нужной вещи и у меня будет патент на нее, то я могу стать поставщиком Министерства обороны?

– Только в этом случае появится реальный шанс.

– Тогда что нам с вами, господин Шенье, мешает организовать такое дельце. Я бы занялся организацией, а вы продвижением в министерстве.

– Во-первых, мне нельзя по должности, а во‐вторых, у тебя уже есть то, что заинтересует армию?

– Пока нет.

– Когда будет, подавай документы, неси образцы, рассмотрим.

Военный уже с трудом ворочал языком. Арманьяк оказался довольно крепким напитком в отличие от капитана. Продолжать важный разговор с человеком в таком состоянии было бесполезно. Надо было завершать беседу, но обязательно вырвать согласие на продолжение.

– Клод, хотите получить гонорар за консультацию?

– За консультацию? Хочу.

– Давайте в пятницу встретимся и предметно обсудим условия. Согласны?

– Ну, давай попробуем. Только у меня условие.

– Какое?

– Никто не должен знать.

Именно это и надо было для советской разведки. Нарисовалась довольно интересная схема. Предложить французским военным изделие и, исходя из их потребностей, получить доступ к секретной информации. Шенье прав, остается найти такое изделие, которое, как лакмусовая бумажка, поможет определить качественные и количественные характеристики состояния вооруженных сил Французской Республики.

Продолжение таких контактов с капитаном требовало обязательного утверждения. Камелия отправила запрос по новому фигуранту, и вскоре из Центра пришло согласие на дальнейшую работу с Шенье, но с обязательным согласованием с резидентом.

Булонский лес один из самых больших парков во Франции. Бывшие королевские охотничьи угодья теперь были превращены в место безмятежного времяпрепровождения парижан. Громадная территория пронизана извилистыми тропинками, тенистыми аллеями, дорожками для пешеходов и велосипедистов. В густом лесу легко затеряться от посторонних глаз, и это давало прекрасную возможность побеседовать наедине, не опасаясь наружки.

Резидент советской разведки и нелегал неспешно прогуливались, выбирая наиболее отдаленные места. Икар коротко изложил содержание первой встречи с французским тыловиком.

– Заход интересный, мне нравится, – одобрил действия подчиненного Лазарев. – Как дальше планируешь развивать контакт?

– Глаза разбегаются, столько возможностей, но начать, думаю, надо с небольшого, чтобы не вызвать зависть у конкурентов.

– Главное, у контрразведки, – поддержал начальник. – Не может рядовой легионер проявлять осведомленность в ракетной технике или авиации. Согласен?

– Конечно. Вот и я думаю, что надо начать не с вооружения, а с амуниции. Я же принимал участие в боевых действиях, оружие вполне современное, а снаряжение подчас отстает.

– Например?

– Что далеко ходить. Самая массовая автоматическая винтовка MAS‐49/56 с магазином на десять патронов. Запасные магазины находятся в сдвоенном кожаном патронташе и крепятся на пояс. Они сильно оттягивают ремень, так как на нем еще висят и нож, и гранаты, и фляжка с водой.

– Варианты?

– Либо сумка, либо рюкзак. Но в бою ни то ни другое неудобно. Проблема.

– Хорошо. Давай с нее и начнем. Мы пошлем запрос в Москву, думаю, у нас такая же проблема, там есть институты, конструкторские бюро и специалисты, кто занимается обмундированием и снаряжением. Поставим задачу, пусть они дадут предложения. Но для этого нам нужны исходные данные, что есть у французов. Вот тебе и первое задание по капитану. Достать сведения по экипировке французских солдат. Нашим специалистам будет интересно, а мы посмотрим, как твой новый приятель сможет отработать. Но, прежде чем просить, его надо мотивировать, за какую «морковку» он будет стараться. Так как это уже вербовочное мероприятие, то источнику надо дать псевдоним. Твои варианты?

– Предлагаю «Тартюф».

Дорожка постепенно вывела их на берег Сены. Парижане отдыхали, катались на велосипедах, кто-то кормил уток у реки или просто устроился за столиками многочисленных кафе, чтобы насладиться беззаботным отдыхом. Этот лес был словно создан для того, чтобы каждый мог найти занятие по душе. Мужчины присели на лавочку в небольшой роще.

– Как ты видишь развитие этого контакта применительно к нашим задачам? Не только же создание легенды?

– Выход на перспективные новинки вооружения.

– Даже так? – не сдержал удивления резидент. Этот парень нравился ему все больше. – Каким образом?

– Амуниция – это первая ступень, пробная, необходимая для закрепления… – Икар излагал мысли ровным, уверенным тоном, в котором чувствовались упорство и настойчивость. – Следующий шаг – будем выходить на специализацию. Я вижу перспективу в ориентации на средствах маскировки. Как и в любой другой армии, первые образцы вооружения, не только экспериментальные, всячески засекречиваются. Я застал время, когда на каждый автомат АК‐47 заставляли надевать чехлы из брезента при марш-броске, так они были засекречены. Со временем это прошло, но новая техника всегда закрывается и маскируется. Именно такие услуги мне хотелось бы предлагать Министерству обороны Франции. Для этого нужен Тартюф. На действующие модели техники, например, самолеты, ракетные установки, танки, уже существуют подобные средства защиты, но постараемся предложить более интересные варианты, скажем так. Средства слежения, авиаразведка, спутниковая все больше совершенствуются, так что потребности маскировки будут только расти. Я же не просто отставной легионер, за мной стоит держава.

– Дерзай, Икар! – только и мог сказать резидент. – Кстати, тебе, по-моему, пора подумать и о крыльях – я имею в виду автомобиль. Ты водить умеешь?

– Учили, – замялся парень, – но навыки слабые.

– Значит, записывайся на курсы вождения. Средства на приобретение автомобиля выделим, не вопрос. Париж слишком большой город, чтобы полагаться только на свои ноги.

В четверг, накануне запланированной встречи, Ивон позвонил капитану, чтобы подтвердить время и место. По голосу стало понятно, что француз приветствует общение в приличном ресторане за чужой счет.

Они сидели за тем же столиком, да и заказ остался прежним. Шенье не удивился жалобам бывшего легионера на неудобство ношения патронташа для винтовки.

– Эта проблема известна, – сказал он, расправляясь с говядиной. – Были предложения заменить кожаные патронташи на холщовые или брезентовые. Они легче и дешевле обходятся.

– И что помешало?

– Запасы. Очень большое количество этих подсумков на складах. Зачем закупать новые дешевые, пусть более удобные, изделия, когда на складах большой запас старых, пусть и дорогих.

– То есть новые варианты подсумков для магазинов неинтересны? – расстроился Икар.

– С точки зрения экономики – нет, – отрезал Клод.

– А если я предложу другой вариант ношения этих патронташей, которых так много? – Разведчик не собирался так просто отказываться от своей идеи.

– Ты предложи, а там посмотрим.

– Клод, мы с тобой говорили о плате за консультации.

– Говорили. – Эта тема вызвала больший интерес у француза, он даже перестал жевать.

– Я человек упрямый, решил серьезно заняться сотрудничеством с военным министерством. Стартовый капитал пусть небольшой, но у меня есть. Для того чтобы мне предложить что-то стоящее, надо знать, что уже есть. Не могу же я тебя дергать по каждой шлевке или хлястику. Мне нужен полный расклад по амуниции солдата. Где это все описывается?

– Существуют карты экипировки солдата. Их несколько. Это боевая экипировка, парадная форма, сезонные варианты – целый перечень.

– Давай остановимся на боевой. Мне нужен такой каталог. Он секретный?

– Нет, но для служебного пользования. Поэтому я не могу тебе его просто так отдать.

– Не надо просто так. Ты мне его передашь на выходные, а в понедельник перед службой я его тебе верну. Но оплата, разумеется, в пятницу при передаче здесь же, в нашем теплом месте.

Было заметно, как первоначальное желание отказать постепенно менялось у Клода в сторону согласия. Это надо было закрепить определенной суммой.

– Ты не возражаешь в следующую пятницу стать богаче на двадцать тысяч франков?

– Не возражаю против пятидесяти тысяч, – стал торговаться француз. Это означало, что решение принято, надо согласовать лишь условия.

Они еще минут десять препирались и сошлись на тридцати тысячах. Сделку закрепили арманьяком.

Идея приобрести автомобиль очень понравилась и Аннет. Она от восторга даже захлопала в ладоши. Было решено, что сначала отучится Ивон, а потом научит управлять машиной и девушку. Они немного поспорили: его интересовала марка машины, а ее цвет и вместимость.

Первая сделка прошла удачно. Тартюф принес материалы, получил за это деньги, и настрой его явно улучшился, он даже стал поторапливать Ивона. В понедельник получил материалы обратно, а фотокопии вместе с сопроводительной запиской через тайник ушли в Центр. Теперь слово за специалистами.

Икар начал ходить на курсы вождения, усиленно изучал город, но в душе разведчика копилась неудовлетворенность от бездействия по основной теме. Лазарев, как опытный резидент, понимал состояние новичка, но пока был слишком занят. Это вполне закономерный и опасный этап, через который проходят практически все начинающие. Без отсутствия конкретных разведывательных заданий сотрудник привыкает к бездействию, и у него начинает формироваться боязнь активных действий, либо, наоборот, он пытается проявить несанкционированную самостоятельность в поисках источников, совершая много ошибок, иногда фатальных.