Бабушка говорила, что фокусы удаются лишь тем, кто верит в магию. Так и есть. Я много раз наблюдала за иллюзионистами в цирке. Настоящие мастера своего дела понимают, что истинная магия фокуса – это сама возможность его осуществления.
Может, именно поэтому никто не замечает моего состояния. Я ведь тоже верю в магию.
На полу фабрики валяется Эйб Мид. Мертвый. Даже жалко… Я бы с радостью убила его снова. Как-нибудь по-другому, более жестоко.
Я отворачиваюсь, не желая больше глядеть на остывающее тело. Не хочу тратить на эту мразь ни одной лишней секунды.
Лучше взгляну на обнявшихся Ларк и Лахлана. Они сплелись воедино, будто два дерева после бури. Надеюсь, эта гроза была для них последней. Пусть после нее останется лишь чистое небо и яркое солнце, а погода проявит к ним благосклонность, не пуская на горизонт новые тучи.
Надо верить – и все получится!
Я опускаю голову, глядя на свой живот. Ничего не видно, никаких следов. Только на боку, прямо под ребрами – маленькая дырочка во фланелевой рубашке, а рядом – несколько багряных капелек.
Магия. Иллюзия.
А вот боль я чувствую сполна.
Она расползается внутри огнем. Ноги немеют. Пользуясь тем, что меня не видят, я украдкой сползаю на пол.
Лахлан и Ларк поглощены друг другом.
Где-то хлопает дверь, и среди бетонных стен гулким эхом разносятся шаги.
– Роуз! – зовет Фионн с явной паникой.
Он повторяет мое имя снова и снова, но голос с каждым разом отдаляется, звуча все глуше.
Невольно вспоминается, как я впервые пролетела на мотоцикле сквозь металлическую трубу. Оглушительно ревел двигатель. У меня сводило живот от страха, и я вдруг поняла, что не знаю, куда ехать. Поэтому я просто нажала на газ и рванула вперед, в сторону света.
– Она здесь! – кричит Ларк, но ее голос тоже доносится издалека. – О господи!..
– Срань господня! Фионн, сюда!..
Мир не темнеет. Он становится ярко-белым. В последний миг перед тем, как перед глазами окончательно размоет тени, я вижу Фионна. Значит, все хорошо. Значит, мой мужчина рядом.
Мой любимый здесь…
Магия и впрямь существует.