– Откуда мне знать, что Ковачи действительно разрешил тебе подписывать контракт от его имени? – спрашивает Леандер, пока Ларк читает бумаги, разложенные на журнальном столике в подвале его поместья.
Та, не поднимая глаз, пожимает плечами, переворачивает последнюю страницу и берет ручку.
– Придется поверить на слово. Неужели я хоть раз давала повод во мне усомниться?
Леандер смеется, краем глаза поглядывая на меня – словно рассчитывает, что гарантии дам ему я. Не дождавшись реакции, он расплывается в довольной улыбке. Чертов псих. Леандер обожает ввязываться в рисковые авантюры не меньше, чем получать от них доход. Несовместимые, казалось бы, понятия – но и этого типа нормальным не назовешь.
Ларк ставит подпись на последней странице договора и кладет бумаги на стол. Леандер откидывается на спинку кресла и с умилением глядит на нас. Не знай я босса, то решил бы, что он искренне за меня рад. Сомневаюсь, что Леандер способен испытывать подобные чувства, но притворяется он мастерски. А может, он и впрямь доволен, что отпускает меня в свободное плавание: в конце концов, он получил повод лишний раз полюбоваться на Ларк. После инцидента с булочками моя жена приводит его в искренний восторг.
Вдобавок она только что преподнесла ему очередной подарок.
– Из пивоварни моего шурина. Светлый эль, – говорит Ларк, вручая Леандеру упаковку пива. Она достает стеклянную бутылку и протягивает. – В качестве извинения за то, что отравила вас булочкой.
Леандер принимает дар с улыбкой, но не забывает жестом указать нам на другие бутылки, чтобы мы попробовали первыми.
– Не стоит извиняться. Люблю сюрпризы. – Прочитав этикетку, он кивает и рывком снимает пробку. – Кстати, о сюрпризах! Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Лахлан Кейн официально выйдет в отставку. За это определенно стоит выпить!
Ларк передает мне пиво и берет бутылку себе. Сняв крышки, мы произносим тост.
– За тебя, Ларк, и за то, как ловко ты разобралась с психопатом.
– Я не сама, – уточняет она.
– Да, ты права… Тогда за меня – все-таки это я нашел мальчиков Кейн и привез их в Америку. С моей стороны было мудро не убивать их сразу.
Я закатываю глаза, и Леандер смеется, хлопая меня по плечу. Впрочем, насмешливая улыбка вскоре становится искренней – насколько это возможно для человека вроде него.
– И за тебя, Лахлан. Ты вырастил братьев, нашел себе дело по душе и, несмотря на поганый характер, сумел отхватить идеальную женушку. Молодец! Буду по тебе, парнишка, скучать.
Я киваю и, испытав неожиданный приступ благодарности и ностальгии, поднимаю бутылку.
– Sláinte [3].
Звякнув горлышками, мы пробуем медово-коричневое пиво.
– Итак, – говорит Леандер, осушив бутылку на треть. – Чем планируешь заняться на пенсии? Разобьешь огород? Станешь кидаться огурцами в соседских детишек, чтобы не смели топтать твои грядки?
Я с ухмылкой закидываю руку на спинку дивана за спину Ларк и устраиваюсь на подушках удобнее.
– Мы уезжаем в отпуск.
– Куда?
– На Кейп-Код, – говорит Ларк прежде, чем я успеваю сказать, что его это не касается.
– Даже не думай позвонить и предложить какую-нибудь безумную подработку. – Я качаю головой, а Леандер, хитро усмехнувшись, делает еще один большой глоток из бутылки. – Я завязал!
Леандер отмахивается и, слегка качнувшись в кресле, поворачивается к Ларк.
– Кстати, о работе. Есть ли новые поручения по контракту?
Недоуменно глянув на бутылку, он ставит ее на кофейный столик.
Ларк довольно улыбается.
– Может, обсудим дела после того, как ты выспишься?
– Ах-х-х ч-ч-черт…
Леандер, размашисто описав головой круг, без сознания валится на пол. Я задумчиво гляжу на тело, разлегшееся между диваном и журнальным столиком. Из горла доносится тихий храп.
– Ларк…
– М-м-м?..
– Мы разве не говорили с тобой по этому поводу?
– Не припомню. – Она поднимается с дивана и стряхивает с джинсов невидимую пыль, одарив меня широкой улыбкой. – Значит, не говорили.
– Забавно… Потому что я совершенно точно помню, как просил тебя предупреждать, когда снова решишь отравить моего босса. – Встав, я складываю руки на груди. – По-моему, герцогиня, ты его определенно чем-то накачала.
– Ты просил предупреждать, если я снова приготовлю булочки с начинкой. Я же подлила снотворного в пиво.
Я качаю головой. Любые попытки проявить строгость обречены на провал: Ларк подходит ко мне и берет меня за предплечья. Я покорно опускаю руки.
Она настойчиво смотрит на мои губы.
– Поехали домой. – Привстав на цыпочки, она обнимает меня за шею и прижимается всем телом. – Ты официально вышел в отставку, это надо отметить.
Я запускаю руку ей в волосы, вдыхаю сладкий запах и, позволив себе губами коснуться ее кожи, шепчу:
– Что ты имеешь в виду, птичка моя?
– Не могу сказать. Иначе сюрприз не получится.
Она прижимается ко мне губами. Я провожу по ним языком и, притянув жену ближе, жарко целую. С каждым днем желание к Ларк разгорается все сильнее. Забыв, где мы находимся, я подхватываю ее на руки.
Леандер на полу гулко всхрапывает.
С разочарованным вздохом я ставлю Ларк на ноги.
– Срань господня… Давай валить отсюда к чертям.
– Хорошо, – соглашается она и, поцеловав меня в щеку, отходит, чтобы взять свою куртку.
Оставив Леандера валяться на полу, мы поднимаемся по лестнице и выходим за дверь. Когда садимся в машину, пиликает телефон. Роуэн прислал сообщение. Я завожу двигатель и, пока мотор греется, под взглядом жены набираю ответ. Убрав телефон в карман, трогаюсь с места.
– Все нормально? – спрашивает она.
– Да, просто Роуэн интересуется, где мы будем отмечать Рождество: у них или у нас.
– Лучше у нас, потому что Бентли до сих пор изображает страдальца. Ему нравится чувствовать себя раненым спасителем.
Ларк теребит подол куртки, явно собираясь сказать что-то еще.
– Как думаешь, Фионн приедет?..
Я догадывался, что она спросит именно о нем, но сердце все равно тревожно сжимается.
– Не знаю, – говорю, уставившись на извилистую дорогу впереди. На Ларк я стараюсь не смотреть. Она накрывает ладонью мою руку, лежащую на рычаге переключения передач.
– Хорошо бы, если приехал…
– Да, наверное.
Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Обычно Ларк умеет меня разговорить, но сегодня я слишком нервничаю и не могу расслабиться. Возле дома становится еще хуже. Пытаясь выдохнуть, я подхожу к пассажирской двери, чтобы помочь Ларк выйти. Боюсь, что она заметит, как я сжимаю ей руку или нервно закусываю нижнюю губу. Но если она и видит мое состояние, то ничего не говорит.
Мы молча, бок о бок, поднимаемся по лестнице. Меня потряхивает от возбуждения.
– Я приготовил тебе подарок, – выпаливаю я и, не дав ей снять куртку и погладить выскочившего Бентли, хватаю Ларк за руку и тащу в гостиную.
Она удивленно таращит глаза. Я пожимаю плечами.
– Будем считать, что на день рождения.
– Я родилась в феврале. А мы еще даже до Рождества не дожили.
– Значит, подарю заранее.
Ларк внимательно оглядывает комнату и испытующе на меня смотрит.
– Где же он?
– Ищи сама.
– Подсказка хоть будет?
Я прикладываю к губам палец, собираясь хорошенько помучить жену, но потом все-таки говорю:
– Что считается универсальным проводником?
Ларк хмурится. Разворачивается на каблуках, глядит в сторону кухни и понимающе кивает. Расплывшись в улыбке, она хватает меня за руки и радостно прыгает.
– Вода. Константин!
Она срывается с места. Я иду следом. Ларк подбегает к плакату с Киану Ривзом и снимает его со стены. За ним – сейф. От ее радостной улыбки на душе теплеет.
– Надеюсь, мне не придется вырезать кому-нибудь глаза, чтобы открыть его? – спрашивает она, крутя циферблат замка.
– Скорее всего, нет.
– А код какой?
– Вспоминай фильм.
Ларк, задумавшись на секунду, пробует несколько вариантов. Ничего не получается. Она крутит замок снова, намереваясь во что бы то ни стало победить упрямый механизм, но в конце концов разочарованно вздыхает и смотрит на меня.
Я стою, засунув руки в карманы.
– Сдаешься?
– Нет, – фыркает она. Пробует еще три комбинации и опускает плечи. – Да!..
Я подхожу сзади, прижавшись к спине. Поцеловав ее в шею, вытягиваю руку и поворачиваю замок.
– Ну-ну… Кто из нас двоих фанат Константина? Три, три, девять, три. Номер в такси Чеса Крамера.
Набрав последнюю цифру, я открываю дверцу и отхожу в сторону.
– Хватит злорадствовать, Бэтмен. Я…
Ларк замирает, увидев внутри свои трофеи. Снежный шарик. Подставку под чашки. Маракасы спасти не удалось, поэтому я сделал из воловьей кожи новые. Там же хранятся и другие мои находки: закладка из обугленной ткани, браслет из костей. А возле задней стенки лежит новый, незнакомый Ларк предмет.
– Что это? – с недоумением спрашивает она, доставая из сейфа кубик прозрачной смолы. Ларк крутит его в руках, рассматривая сердце, подвешенное на золотой проволоке.
– Кажется, вопрос не совсем правильный.
– Тогда кто это?
– Доктор Луис Кэмпбелл.
Ларк замирает. Глаза заполняются слезами. Она пытается украдкой их смахнуть. Во мне опять разгорается злость. Возможно, мой подарок облегчит ее муки, позволив наконец спокойно спать ночами.
– Ты серьезно?
Я киваю.
У Ларк дрожат губы. На мгновение кажется, что я перестарался. Но потом она смотрит на меня, и сквозь боль, избороздившую ей лоб складками, пробивается улыбка.
– Это лучший подарок в моей жизни! – с чувством произносит она, прижимая кубик к груди.
Облегченно выдохнув, я обнимаю Ларк за плечи. Ее заметно потряхивает – из тела уходит боль, терзающая девушку годами. Похоже, что мой дар был ей жизненно необходим.
Отпустив жену, я забираю у нее кубик, ставлю на кофейный столик, а сам беру Ларк за плечи и разворачиваю.
– Это еще не все, – говорю я, снова подталкивая ее к сейфу.
– Не все?..
– Ага.
Настороженно глянув на меня через плечо, Ларк сосредоточенно копается в сейфе, где помимо прочего лежит конверт с ее именем. Она достает его и открывает, не поворачиваясь. Вынимает оттуда документы: билеты в Индонезию и маршрут свадебного путешествия.
А еще – бумаги о разводе.
– Какого черта?!
Не дождавшись ответа, она оборачивается ко мне и видит, как я стою на одном колене.
По щекам блестящими струйками опять катятся слезы. Ларк не знает, злиться ей, или радостно прыгать, или попросту ошеломленно таращить глаза. Срывающимся от эмоций голосом она произносит:
– Какого хрена ты творишь?
– Кажется, делаю предложение своей жене, – отвечаю я, выразительно глядя на протянутое ей кольцо.
Ларк оглядывается, будто пытаясь найти объяснение моим действиям за диваном, в окне или на полу. Она смотрит на Бентли, но пес ошарашен не меньше ее. Она растерянно перебирает бумаги и только спустя целую вечность решается поднять голову.
– Почему?
– Потому что прежде у тебя не было выбора, а теперь – есть.
Она качает головой, сжимает губы и морщит лоб. Мне становится страшно. Отпустить ее я не готов. Но я обещал защищать Ларк: даже от самого себя. Особенно от себя. Сдержать слово можно лишь одним способом – предоставив ей возможность жить так, как хочется. Иначе получится, что я попросту запер ее в клетке.
По лицу Ларк не понять ее мыслей, хотя отступать поздно.
– Ты вышла замуж, чтобы спасти меня и моего брата, а заодно свою лучшую подругу. Теперь выбор за тобой. Решай сама, чего хочешь от жизни. Ты можешь развестись со мной, и мы все начнем сначала: сделаем вид, будто только что встретились. Или можно не разводиться, а поехать в медовый месяц. Ты говорила, что хочешь в Индонезию.
Я перевожу дух, пытаясь успокоиться. Горло перекрывает горячий комок. Смотреть ей в глаза невыносимо: я выворачиваю душу наизнанку, позволяя заглянуть в нее.
– Я знаю, что обещал не отпускать тебя, но это неправильно. Надо, чтобы у тебя тоже был выбор. Если честно, я надеюсь, что ты выберешь меня. Я прошу тебя остаться. Но выбирать ты должна сама. Решай.
Ларк смотрит мне в глаза. Долго, не отводя взгляда.
Она швыряет билеты за спину, и сердце у меня замирает. Потом она хватает бумаги о разводе и принимается рвать их на части: лист за листом, на мелкие клочки. После чего тычет в меня дрожащим пальцем.
– Я люблю тебя, Лахлан Кейн, – говорит Ларк, каждое слово для пущей убедительности сопровождая тычком. – Но если бы ты знал, как я на тебя злюсь! Не вздумай больше требовать у меня развод!
– Как скажешь, герцогиня.
Грудь мне переполняет радость, облегчение и надежда. Не думал, что доведется испытывать эти чувства. Все благодаря Ларк.
– Я люблю тебя, Ларк Кейн.
Забыв про злость, она улыбается. Еще никогда Ларк не казалась мне настолько красивой. Счастье, несомненно, ей к лицу.
– Бог с тобой, Бэтмен недоделанный… – говорит она, обвивая мою шею руками. – Так уж и быть, выберу тебя.
Я надеваю ей на палец кольцо.
Свой выбор я сделал давно: когда нащупал дно у пропасти между нами и решил любой ценой проложить себе путь на другую сторону.
Я выбираю Ларк: сегодня и всегда.
Я выбираю любовь.