Плывет девушка в глубокие воды.

Слезы текут, словно реки.

Одинокая, обманутая.

В красном одеянии, забытая.

Легкий туман стелился над рекой, скрывая мрачную глубину ее вод. Девушка в ярко-красном облачении шагала босыми ногами по холодным камням берега. Ее лицо было бледным, а слезы блестели на щеках, смешиваясь с влагой, что приносил резкий, пронизывающий ветер.

– Мой жених ждет меня на том берегу…

Ветер рванул ее волосы, словно пытаясь остановить от необдуманного поступка, однако она шагнула вперед. Ледяная вода намочила ее ступни, и от холода девушка вздрогнула, но не остановилась, все больше погружаясь в реку. Ее руки скользили по поверхности воды, будто ища опору, которой у нее не было в жизни.

– Мы поклялись быть вместе… Если не в жизни, то в смерти. – Ее голос затих.

С каждым шагом ее платье намокало все больше, тяжело прилипая к телу, но она продолжала идти, не оглядываясь. Воды реки медленно, но верно затягивали ее. Она больше не плакала – ее глаза стали пустыми, как у призрака.

Внезапно ее ноги подогнулись, и она ушла под воду целиком. Красное свадебное платье, как капля крови, растворилось в черной глубине, навсегда исчезая из этого мира.

* * *

После того как Юнь Шэнли вытащили с подпольной арены и привели домой, его для начала тщательно отмыли, одели, как полагается, а после Юнь Циньлань очень долго отчитывал сына. Он ругался и читал нотации, пока несчастный глава не потерял сознание то ли от усталости, то ли из-за последствий удара по голове.

Дав сыну два дня отдыха, отец явился в Ведомство наказаний, чтобы проверить его состояние и заодно повторить взбучку.

– Паршивец!

Отослав стражей подальше от кабинета главы, Юнь Циньлань ходил из стороны в сторону и грозно смотрел на своего непутевого отпрыска. Юнь Шэнли уже не был тем перепачканным в грязи и крови неизвестным юношей, каким его нашли на подпольной арене, и теперь, смыв с себя всю грязь, вернулся к образу гордого молодого чиновника.

– Отец, у меня сейчас голова кругом пойдет от твоих упреков! – Юнь Шэнли аккуратно потянул вниз рукав своего одеяния, пытаясь скрыть метку арены. Если Юнь Циньлань узнает еще и об этом, то голова главы точно расколется, как орех.

Юнь Циньлань бросил на него гневный взгляд и продолжил отчитывать:

– Ты своевольно влез в этот змеиный клубок! Принял участие в нелегальном бою, подрался с уважаемым владельцем постоялого двора! – Юнь Шэнли хотел уточнить, что они не дрались, а скорее просто валялись в грязи, но не посмел. Юнь Циньлань тем временем продолжал: – Полез туда один, без подготовки, спугнул госпожу Иньхань, и теперь она в бегах! Черт знает, как ее искать, и в будущем она принесет нам новых бед! Так ты еще и не узнал ничего о том, кто дал ей и госпоже Бао яд! Ни одно из дел в итоге не закрыто! И все это произошло меньше чем за месяц под твоим руководством над Ведомством наказаний!

– Они занимались торговлей людьми! Проводили нелегальные бои! Скорее всего, именно они причастны к появлению «Кровавой бабочки», и у них явно есть связи с Орденом Полуночников. Как я должен был отреагировать?! Нужно было смотреть, как они снова и снова издеваются над простыми людьми?! – Юнь Шэнли почувствовал, как невыраженная обида вырывается наружу.

– И ты справился? Победил?! Если да, то почему не поймал ни одного подозреваемого?!

У Юнь Шэнли так раскалывалась голова, что он просто не мог что-то опровергнуть. Дело Мин Фаня формально можно было закрыть, но кто же ответит за его смерть, если госпожа Иньхань сбежала? Там, на арене, гнев затмил разум Юнь Шэнли, и он совсем не подумал о последствиях. Но именно госпожа Иньхань начала эту войну, поэтому он не мог взять всю вину на себя!

– Отец, я все исправлю! Дело об убийстве ядом закрыто, но человека, который дал преступникам «Кровавую бабочку», еще предстоит поймать! Это два разных расследования! Тем более госпожу Иньхань спугнули именно вы с императорской стражей…

– Ты! – Юнь Циньлань указал на него своей тростью, но тут же остыл. – Хорошо, если ты действительно достоин быть главой Ведомства, то справишься с этим.

– Конечно, справлюсь!

– А если нет, то будешь понижен до охранника тюремной камеры.

Юнь Шэнли ошарашенно промолчал.

– Делом арены я займусь сам. Разберусь со всеми пострадавшими и семьей убитого, из-за которого ты туда направился. Больше ты и носа своего не сунешь в новые дела без моего ведома! Уяснил?

Юнь Шэнли отказался отвечать.

– Юнь Шэнли, я не услышал ответа! – чуть громче произнес Юнь Циньлань.

– Я понял, отец.

Закончив отчитывать сына, Юнь Циньлань направился к выходу, но напоследок обернулся и спросил:

– Тебя же задело не то, что они убили невинных. Тебя задело, что они посмели поставить твой авторитет под сомнения, не так ли?

Юнь Шэнли открыл было рот, но так и не смог найти подходящих слов для ответа. Отец ведь был прав… Во всем прав. Как и всегда. Верховный цензор не был бы верховным цензором, не обладай он проницательностью.

Юнь Циньлань разочарованно покачал головой:

– Какой же ты еще мальчишка.

Юнь Шэнли наконец-то смог выдохнуть. Однако его отец вдруг вспомнил о чем-то еще и бросил напоследок:

– И прекращай валять дурака. Чтобы я больше не видел этих постыдных следов на твоей шее. Что о тебе подумают подчиненные? Чиновнику твоего ранга пристало сохранять подобающий вид.

Глава Юнь замер от неожиданности и провел пальцами по коже над воротом. Уши его едва заметно порозовели. Неужели драка с господином Яо не прошла бесследно и отец решил, что после прибавки к жалованью сын начал захаживать в бордели?

На деле после того боя его физическое и моральное состояние оказалось подорвано, и ему был необходим отдых. Но, как назло, именно в этот момент окружающие решили, что он срочно им нужен.

Сунь Юань постучал в его кабинет и осторожно заглянул внутрь.

– Глава… – шепотом произнес он.

Юнь Шэнли махнул рукой, позволяя ему войти. Сунь Юань, получив разрешение, громко захлопнул за собой дверь, отчего Юнь Шэнли поморщился – голова все еще неприятно ныла.

Сунь Юань не обратил внимания на настроение пострадавшего и подошел к нему с загадочным выражением лица.

– Глава, хозяин постоялого двора прислал вам подарок!

Только сейчас Юнь Шэнли заметил, что его помощник держит за спиной большой сверток. Слишком большой…

Юнь Шэнли вскинул голову, а его глаза странно сверкнули, но он быстро взял эмоции под контроль.

Чтобы Яо Линь ему что-то преподнес после их драки… Невозможно. Хозяин постоялого двора явно не из тех людей, которые просто так стерпят унижение.

Сунь Юань, увидев его реакцию, захихикал:

– Вы так рады?

В голове помощника тут же нарисовалась картина, как глава Ведомства осторожно развязывает шелковые нити, распечатывая дорогой подарок от господина Яо. Его обычно плотно сжатые губы округляются от удивления, а затем растягиваются в радостную улыбку – редкое выражение, которое появляется на хмуром лице Юнь Шэнли лишь в особенные моменты. Помимо подарка, в коробке наверняка лежит письмо, в котором говорится: «Мне не хватило слов, чтобы сказать это раньше, но теперь я осмелюсь. Я был неправ. Прости меня». Все старые обиды растворятся в этих искренних строках, и бывшие соперники наконец смогут оставить прошлое позади. Объединив усилия, эти двое создадут поистине непобедимый дуэт, и отныне ни один преступник в Великой Ся не осмелится творить зло!..

Юнь Шэнли откашлялся, выводя Сунь Юаня из его мечтаний:

– Ну и что он там мне прислал?

– Снова явился его слуга и сказал передать вам это. – Сунь Юань положил сверток на стол с глухим стуком, и главу охватило дурное предчувствие. – Я не стал открывать, думая, что вы захотите это сделать самостоятельно!

Юнь Шэнли принялся разворачивать бумагу, но остановился на полпути. Его лицо исказилось болью и негодованием.

Внутри свертка оказалась свиная голова.

Сунь Юань растерялся, явно не видя смысла в таком подарке. Это было совсем не то, что он ожидал увидеть… Да и Юнь Шэнли смотрел на свиную голову со смешанными чувствами, пока вдруг не вспомнил слова того маленького гаденыша: «Ты, свинья!»

Сунь Юань, кажется, заметил приближающуюся бурю и попытался завернуть голову обратно:

– Глава Юнь, возможно, произошла ошибка!

Юнь Шэнли внезапно засмеялся. Пусть он ожидал чего-то подобного от Яо Линя, но все равно был удивлен. Ладно, пусть этот раунд останется за противником!

– Сунь Юань, отнеси это на кухню и попроси приготовить.

Сунь Юань закончил возиться со свертком и спросил:

– Зачем?

Юнь Шэнли загадочно улыбнулся:

– Принесу ответный подарок.

Сунь Юань кивнул, уже собираясь развернуться и уйти, как внезапно его осенило. Он резко остановился, хлопнув себя по лбу.

– Ах, точно! Глава, я ведь еще вот зачем пришел, – начал он, вернувшись к столу с таким видом, будто вспомнил нечто чрезвычайно важное.

Юнь Шэнли поднял на него усталый взгляд, уже заранее чувствуя, что в ближайшие дни покоя ему не видать.

– Что теперь, Сунь Юань? Еще один подарок?

– Нет, глава Юнь! К нам сегодня поступило дело. Мертвую девушку по имени Ган Чи нашли на берегу реки Хунхэ.

Юнь Шэнли облокотился на стул и стал крутить кисть для письма в руке:

– Самоубийство?

Сунь Юань скрестил руки на груди, обдумывая ответ:

– Похоже на то… Тело уже опознали, погибшей оказалась одна из проституток «Дома Пионов». Сложность дела в том, что хозяйка борделя утверждает, будто Ган Чи была убита, ведь сама она никогда бы не совершила самоубийство. Поэтому дело передали Ведомству наказаний из Цзиньчэнской управы. Они посчитали, что подобное расследование уже не относится к их полномочиям. Хотя мне кажется, все из-за дурной хозяйки, которая настаивает на нашем участии в этом деле.

– Для них Ведомство наказаний – мелкая конторка, на которую можно сбросить все ненужное? – Юнь Шэнли раздраженно бросил кисть на стол и спросил: – Тело уже осмотрели?

– Да, только сделать какие-то однозначные выводы тяжело. Труп пролежал в воде и страшно распух, жуткое зрелище. – Сунь Юань, припомнив состояние тела, не мог не покрыться мурашками от страха.

– Но хозяйка все равно смогла распознать девушку?

– Ее узнали по одежде и по некоторым особенностям тела.

Юнь Шэнли показалось все это очень странным, и он заинтересовался:

– Ты уже опросил девушек, которые работали вместе с ней?

– Вот в этом и загвоздка! Все утверждают, что ничего не знают. Мне кажется, они что-то скрывают.

Юнь Шэнли поднялся и размял мышцы шеи. Голова до сих пор болела, но если он продолжит так сидеть, то точно сойдет с ума от собственных мыслей. Опять новое дело… Но и старые никак не отпускали.

– Хорошо, тело уже в похоронном бюро? – Сунь Юань кивнул. – А где носит этого лентяя Чжи Ханя?

Глаза Сунь Юаня загорелись. Наконец-то он сдаст своего коллегу!

– Ну, он сейчас закрылся у себя дома и сказал, что не выйдет оттуда ни за что!

Юнь Шэнли поднял брови от удивления:

– О, совесть мучает?

– Какая совесть? Он просто вас боится.

Так как Чжи Хань жил всего в нескольких кварталах от Ведомства наказаний, Сунь Юань и Юнь Шэнли быстро пришли по его душу.

Когда они приблизились к большому дому с ухоженным садом, ворота им открыла добродушная пожилая женщина, присматривающая за поместьем в отсутствие хозяина. Этот дом, как любил хвастаться Чжи Хань, он купил на собственноручно заработанные деньги. Только были ли они заработаны честно, никто не знал. Тетушка, державшая в руках корзину для белья, сразу узнала Юнь Шэнли.

– О, глава Юнь! Как приятно видеть вас! Мне господин Чжи сказал, что, возможно, вы к нам пожалуете! Хоть он и приказал вас не пускать, вы все равно проходите, пожалуйста, я вас провожу!

Она повернулась, отложила белье в сторону и бодрым шагом направилась к комнате Чжи Ханя. Юнь Шэнли кивнул, вежливо поблагодарив ее, затем подошел к двери и, прищурившись, постучал.

Тук! Тук!

– Чжи Хань! – добродушно позвал он, слегка повысив голос. – Мой дорогой заместитель, открывай! Или ты думаешь, что сможешь скрыться от меня?

Изнутри не донеслось ни звука, но Юнь Шэнли прекрасно знал, что Чжи Хань там. Он представил, как тот, должно быть, стоит, затаив дыхание, и пытается придумать, как избежать встречи с начальством.

Юнь Шэнли усмехнулся:

– Если ты не откроешь через три удара, я все равно войду. Только не говори потом, что я не предупреждал! Ну же, чего ты боишься? – чуть громче продолжал Юнь Шэнли, стуча все настойчивее.

– Может, он успел сбежать? – с сомнением в голосе предложил Сунь Юань, покачав головой.

– О нет, он здесь, – уверенно ответил Юнь Шэнли, отступая на шаг и скрестив руки на груди. – Чжи Хань, если ты не откроешь, я начну думать, что ты скрываешься от меня!

За дверью послышался приглушенный голос:

– Глава, я не выйду, вы меня побьете…

Юнь Шэнли, разумеется, хотелось сделать с ним что-то подобное. Но они оба – взрослые люди, и есть кое-что похуже простого избиения. Юнь Шэнли обязательно что-нибудь придумает.

– Я прощу тебя, если скажешь, зачем ты привел моего отца.

– Глава, вы меня не слушали! А я ведь просил вас не ходить в то место! Теперь госпожа Иньхань затаила злобу и вы нажили себе еще одного врага!

– Если бы ты не пришел с толпой стражников, то у меня не было бы этого врага! Теперь хозяйка арены считает, что мы напали первыми, а она с чистыми руками, просто жертва обстоятельств!

Юнь Шэнли потер лицо рукой. Обвинять Чжи Ханя в неудаче было бы несправедливо, но взвалить на него часть ответственности не составляло никакого труда. Он сделал глубокий вдох и сказал:

– У нас много работы, поэтому выходи, я разберусь с тобой позже.

Спустя некоторое время дверь медленно открылась, и в проеме показался Чжи Хань. Он выглядел так, будто его только что вытащили из постели: волосы торчали в разные стороны, на плечи было накинуто огромное одеяло, едва не волочащееся по полу. Его лицо, бледное и утомленное, выражало смесь отчаяния и обиды, а глаза блестели от слез, которые он явно был не в силах сдержать. Юнь Шэнли даже перехотел его наказывать.

– Глава…

Сунь Юань фыркнул:

– Совсем как девчонка.

Чжи Хань бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова начал умолять главу о пощаде.

– Я… Я просто хотел немного отдохнуть, – пробормотал Чжи Хань, плотнее кутаясь в одеяло. – Но мне не дают даже минуты отдыха!

Юнь Шэнли удивленно поднял бровь, слегка наклонив при этом голову, будто его глазам предстало редкое и нелепое зрелище.

– Ты выглядишь так, словно готовишься к собственным похоронам, – заметил он, однако его голос стал не таким резким, как до этого.

– Может, я и готовлюсь! – печально отозвался Чжи Хань, утирая уголки глаз краем одеяла. – Вы все равно загоните меня в могилу своими поручениями!

Юнь Шэнли невольно усмехнулся. Несмотря на усталость, он не мог смотреть на это представление без легкого раздражения и улыбки.

– Ладно, хватит ныть! Иди приведи себя в порядок. Мы не можем позволить, чтобы тебя увидели в таком виде.

Чжи Хань посмотрел на него с укором. Заместитель Чжи, по его собственному мнению, всегда выглядел лучше всех. В любом своем состоянии!

– Только не забудь оставить одеяло дома, – добавил Юнь Шэнли, провожая его взглядом. – А то соседи начнут думать, что ты собираешься покинуть этот мир раньше времени.

– Глава… Вы же не заставите меня сторожить тюремную камеру?

– Нет. Ты мне нужен в другом деле.

Узнав, что его не собираются наказывать, Чжи Хань воодушевился и едва не подпрыгнул от радости:

– Понял!

Юнь Шэнли закатил глаза, повернулся и направился к выходу:

– У тебя есть пять минут на сборы.

Тело Ган Чи было передано в похоронное бюро, и, хотя опознание уже прошло, Юнь Шэнли настоял на том, чтобы лично осмотреть труп и поговорить с гробовщиком. Он знал, что любая мелочь может пролить свет на то, что они упустили из виду.

Похоронное бюро находилось далеко от центра столицы, поближе к кладбищу, чтобы не создавать лишних трудностей с захоронением трупов и перевозкой их по городу. Район тихий, мрачный, поэтому даже прохожих было совсем немного. Возле входа их встретил старик, работавший тут уже более тридцати лет. Он держал в руках длинный бамбуковый фонарь, и его тусклый свет создавал пугающую атмосферу.

– Молодые господа, тело уже готово. Следуйте за мной, – произнес он низким голосом, разворачиваясь и медленно шагая вперед.

Чжи Хань сжался от страха и потянул Юнь Шэнли за рукав:

– Глава, мне точно нужно здесь быть? Я довольно суеверный…

– Перестань вести себя как ребенок, – отрезал Юнь Шэнли, аккуратно высвобождая рукав из цепкой хватки Чжи Ханя. – Не волнуйся, может, и ты здесь скоро окажешься.

Чжи Хань задрожал еще сильнее.

Старик грустно вздохнул и кивнул в направлении комнаты, где хранились тела.

– В последнее время столько молодых умирает… Недавно вот такая же девушка утонула… Аромат исчез, яшма потускнела[17], горе-то какое…

Юнь Шэнли напрягся. Он быстро уловил смысл сказанного и с очевидным интересом в голосе спросил:

– Говорите, недавно был похожий случай?

Старик сокрушенно покачал головой:

– Все верно, совсем молоденькая! Приблизительно тех же лет, что и эта. Говорили, что бедняжка поскользнулась у реки, утонула… А теперь вот снова беда…

Юнь Шэнли коснулся подбородка и задумался:

– Эх, они умирают, а у Ведомства наказаний работы прибавляется… – Юнь Шэнли толкнул Чжи Ханя в бок и сказал: – Иди осмотри труп.

Чжи Хань повернулся и передал Сунь Юаню:

– Иди осмотри труп.

Юнь Шэнли повернулся к заместителю и холодно улыбнулся:

– Я сказал сделать это тебе.

– Что? – удивился Чжи Хань.

Сунь Юань тихо рассмеялся и посмотрел на него с сочувствием.

Чжи Хань же, пыхтя от злости, послушно пошел следом за стариком.

– Вот же ж…

Через пару минут он вернулся, бледный и весь трясущийся.

– Ну как? – Сунь Юань схватил его за плечо.

– Плохо… – Чжи Хань побледнел еще сильнее.

– Я не о тебе спрашиваю!

Чжи Хань зажал рот, вывернулся из хватки Сунь Юаня и выбежал на улицу. Его все же вырвало.

Юнь Шэнли последовал за ним. Глава похлопал заместителя по спине и помог разогнуться, потому что Чжи Хань еле держался на ногах.

– Ну? Как состояние трупа?

– Я же сказал, что плохо! Все тело напиталось водой. Понятно, почему они ориентировались на одежду! Видимых повреждений на теле нет, действительно похоже на самоубийство, если только ее кто-то не толкнул специально.

– Ясно. Сунь Юань, пригляди за Чжи Ханем, чтобы не сбежал никуда!

– Понял! – Сунь Юань тут же уставился своими круглыми глазами на сгорбленную спину Чжи Ханя.

– Глава Юнь, даже если бы я захотел, все равно не смог бы убежать… – обиделся Чжи Хань и отвернулся от обоих.

Помучив Чжи Ханя, Юнь Шэнли все же решил осмотреть тело сам. Он вошел в прохладную комнату похоронного бюро, пропитанную трупным запахом, и сразу же отыскал взглядом нужного ему мертвеца, лежащего на отдельном деревянном столе. Тело было наполовину укрыто белой тканью. Черные волосы разметались по лицу и поверхности стола. Лицо утопленницы, особенно губы и нос, сильно раздулись, и глаза, полуприкрытые опухшими веками, уже успели помутнеть. Чжи Хань явно преувеличил, когда в ужасе расписывал увиденное, но состояние трупа действительно оставляло желать лучшего. Юнь Шэнли внимательно рассматривал мертвую девушку, пытаясь понять: ради чего она пошла на такой отчаянный шаг?

Он аккуратно потянул за край белой простыни, обнажая тело. Под ней лежала молодая девушка с уродливой синеватой кожей, которая уже начала отслаиваться на руках и ногах из-за пребывания в воде, сплошь покрытая черно-фиолетовыми трупными пятнами.

Юнь Шэнли осмотрел ее лицо, которое было удивительно безмятежным, без гримасы ужаса, словно в ее последнюю минуту не было ни боли, ни страха. Но из-за воды все распухло и сложно было распознать что-то, кроме приблизительного выражения. Затем его взгляд скользнул вниз – на шею, плечи, грудь. Руки девушки были чистыми, без следов борьбы, ногти не были сломаны, что подтверждало: она не пыталась защищаться.

Вытащив из внутреннего кармана белый платок, Юнь Шэнли аккуратно обхватил им ладонь трупа и поднял руку повыше, проверяя запястья. Ни следа веревок или чего-либо, что могло бы указывать на насильственное удержание. Затем он внимательно осмотрел ноги. Пятна разложения уже появились, но ни синяков, ни порезов не было видно.

Все и правда указывало на самоубийство. Тогда почему хозяйка борделя настаивала на обратном?

После осмотра Юнь Шэнли вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. Находиться в той комнате было слишком тяжело из-за мрака и отвратительного запаха.

– Старик сказал, что недавно произошел похожий случай… Тоже погибла молодая девушка… Раз это не единичный случай, возможно, тут речь идет о преступнике, который охотится на юных красавиц? Или это просто совпадение? – Если второе, то им придется проверить все недавние дела, связанные со смертями молодых девушек. – Но это может быть и самоубийством…

– Нужно расспросить работниц борделя. Они точно что-то знают!

Сунь Юань помог Чжи Ханю удержать равновесие, когда тот снова покачнулся и чуть не упал.

– Но они не хотят ничего говорить, молчат, словно им языки отрезали!

Юнь Шэнли посмотрел на небо, и ему в голову пришла странная идея:

– Пошлем к ним шпиона.

Чжи Хань сразу заподозрил неладное:

– Снова?! Ничему вас жизнь не учит! Тем более как вы попадете в бордель? Не переоденетесь же вы в женщину? Вам не хватило приключений на арене?

Чжи Хань никак не мог представить уважаемого главу Ведомства в женском одеянии! От этого вида он точно захлебнется собственной кровью!

Юнь Шэнли подозрительно замолчал, и его помощник не мог не запереживать:

– Глава, можно это буду не я…

– Нам нужен человек, который сможет вжиться в роль девушки.

Они оба посмотрели на Сунь Юаня.

Тот сразу возразил:

– А? Что? Я?! Я не смогу, меня уже видела хозяйка борделя! Может, попробуем снова попросить помощи у господина Лэйчэна?

Юнь Шэнли завел руки за спину.

– Лэйчэн пропал.

На лице Сунь Юаня застыл шок. Хоть Лэйчэн ему не нравился, он не хотел бы, чтобы с ним что-то случилось.

– Как пропал?

– Сунь Юань, не переживай. Лэйчэн найдет выход из любой передряги. Просто он на время решил залечь на дно, чтобы скрыться от властей и от хозяйки арены.

Они втянули Лэйчэна во все это, и теперь Юнь Шэнли должен был ему не один кувшин вина.

Чжи Хань опустился на корточки, приходя в себя:

– Глава Юнь, возможно, вам следует отправиться в бордель и провести допрос? Вы же «Черный орел»! Ничто не сможет ускользнуть от вашего проницательного взгляда!

Сунь Юань вмешался:

– Боюсь, это не сработает! Хозяйка борделя сказала, что больше не допустит нас к ее девушкам, чтобы мы не мешали их работе. А ее я уже допросил, и она все твердит об убийстве, но не дает задать ни единого вопроса другим. Не кажется ли вам, что это странно?

Юнь Шэнли не любил связываться с теми, кто работал в публичных домах. Люди оттуда порочны и лживы, из них и слова истины не вытянешь. Поэтому-то у него и появилась идея насчет шпиона.

– Значит, нам потребуется кто-то, кому мы можем довериться, чтобы поручить ему слежку.

Помощник посмотрел на своего начальника и задержал дыхание:

– Только не говорите, что имеете в виду…

Юнь Шэнли не ответил, но Чжи Хань и Сунь Юань отлично поняли, о ком он думает.