Еще заходя в здание суда, Регина знала, что запомнит это дело до конца жизни. Во-первых, если все сработает так, как надо, она его проиграет. Во-вторых, она участвовала в деле, которое, так или иначе, отбросит тень на экологическую юриспруденцию. И Регина знала: если она переживет этот дождь, то обязательно найдет способ реабилитировать свое ремесло.

Оценив хаос, который творился в аэропорту (с безумными ценами на билеты и адскими задержками), Регина решила двигаться по пути наименьшего сопротивления. Буквально за день Тема нашел где-то дом на колесах последней модели, который был спроектирован по принципу трансформера, сочетая в себе машину и катер. Катер был интегрирован в корпус как продолжение просторного жилого отсека. Еще месяц назад покупка такого агрегата показалась бы причудой или безумием, а сегодня он стоил дороже некоторых квартир. Пока Регина вела, возможно, свой последний процесс в этом городе, Теме было поручено загрузить машину всем необходимым. Сразу после заседания они тронутся в путь и по дороге из города заберут с собой его родителей.

Зал заседания, который очень кстати находился на пятом этаже, оказался полупустым в момент, когда Регина вошла. Никто, кроме двух самых отчаянных представителей прессы, сюда не рвался, пока город за окном смывала стихия. Регина села за стол, предназначенный для представителей обвинения, по левую руку от судьи. Ее уже ждал Захар. У самого выхода сидела Илона, Регина поздоровалась с ней коротким кивком. По правую сторону от судьи настраивали видеотрансляцию на большом белом экране.

– Готовы? – спросил Захар с приторной улыбкой.

– Да, вполне, – кивнула Регина, сдерживая истинные чувства так глубоко внутри, как только умела.

– Я знал, что не ошибусь в вас, – продолжил он. – Такой профессионал, как вы, пойдет на все ради победы, верно?

Регина улыбнулась куда-то в сторону, сделав вид, что выронила что-то из сумки.

– Я сам такой, – продолжил Захар. – Пойду на все, чтобы достичь цели. И никакой конец света меня не остановит.

Пока шел этот сомнительный обмен любезностями, на экране возникло видеоизображение Лены и Матвея. Подключившись из его кабинета, они сидели за столом, одетые в деловые костюмы. Можно было подумать, что они находятся здесь, а не за несколько тысяч километров. Регина невольно задержала взгляд на их лицах. На самом деле она давно подозревала, что между ними что-то происходит, и, увидев их вместе, лишь убедилась в своих предположениях. Так животные предчувствуют перемену погоды – им достаточно малейших колебаний в атмосферном давлении. Регина догадалась об этом потому, что Матвей ни разу не звонил с тех пор, как Лена отправилась в Окунево. Услышала это в голосе Лены, когда они обсуждали поиск таинственной свидетельницы. И осознав, что Матвей больше ей не принадлежит, Регина вспомнила: какая-то часть ее души сама хотела этого. Та, более разумная и взрослая часть, которая относилась к Матвею как к ребенку, а к Лене – как к себе самой много лет назад. Да, Регина сконструировала их встречу собственными руками. Сложила все щепки в один камин. Но вместо сожаления Регина отчего-то почувствовала ясность и свободу. Вот оно – последнее препятствие, которое не давало ей уехать. Теперь она знала, что все делает правильно, глядя на этих двоих, переговаривающихся перед началом заседания.

Прошло около десяти минут, и в зале появился судья в неизменной черной мантии. На вид Чекисову было не больше тридцати пяти, и Регина подумала, что это должно сыграть им на руку. Наверное, он в силу молодости был не настолько искушен материальными благами, чтобы отказаться от предложения Богдана, простого и делового. В отличие от Захара, он не жил прошлым и никому не собирался мстить. А еще его, судя по всему, не слишком беспокоили угрызения совести. Ни его спокойные движения, ни прямой взгляд не напоминали о том, что он, Матвей и Регина успели познакомиться до начала процесса. И тем более он не обменивался взглядами с Захаром.

– Итак, мы начинаем рассмотрение против незаконного использования территорий в Окунево, – объявил он, и заседание началось.

Прочитав описательную часть и перечислив позиции сторон, Чекисов дал слово Регине. Она вышла, мечтая о том, чтобы боги правосудия, если таковые имеются, зачли все те усилия, которые она предприняла, чтобы честно проиграть это позорное дело. Тем более что в зале сидел один зритель, судьба которого во многом зависела от итогов разбирательства, – Илона.

– Матвей Карагач, предприниматель, выкупил территории Окунево с целью ведения бережного сельского хозяйства представителями малого бизнеса, а также с целью последующей перепродажи участков в собственность – с условием использования источников возобновляемой энергии, таких как: солнечный свет, водные потоки, ветер и геотермальная теплота. Однако, по показаниям свидетелей, в частности Аллы Соколовой, а также по предоставленным результатам замеров, наблюдались множественные нарушения. – Регина старалась говорить как можно монотоннее, соревнуясь с судьей в сложности формулировок. – По показаниям свидетеля, на указанных территориях осуществляется деятельность по промышленному производству, а также жестокое обращение с животными. Кроме того, имеются признаки массовой застройки. Были выявлены и риски загрязнения озера Окунево. В материалах представлены протоколы допроса свидетелей. Истец просит принять меры и конфисковать перечисленные участки у Матвея Карагача, пока природе Окунево не нанесен смертельный урон. У меня все.

Регина опустилась в свое кресло. Оказалось, что вести дело, которое она запомнит на всю жизнь, очень легко. Когда она болела за победу, то выкладывалась полностью, подключая все свои способности: от грамотной речи до магнетического обаяния. Но сейчас от нее не требовалось почти ничего.

– Вы как-то не особо убедительны, – буркнул Захар.

– Все под контролем, это такая стратегия, – не глядя на него, ответила Регина.

Выступление Лены выглядело полной противоположностью выступлению опытной оппонентки. Она говорила с чувством, как говорит человек, уверенный в своей правоте. И у нее на самом деле были все аргументы: полный набор замеров и анализов со всей территории Окунево, фотографии участков и ветряных электростанций. Регина видела, как внимательно Матвей слушает Лену, и почти не испытывала женской зависти. Она подумала о Теме, и ей захотелось домой. Захар слушал блестящее выступление Лены с полной невозмутимостью. Он был настолько уверен в исходе, что даже экспрессивная подача Лены и безупречные аргументы не могли его напугать.

– Как вы можете видеть из фотографий и результатов анализов, приложенных к делу, поселок Окунево должен быть не ответчиком, но образцом ответственного отношения к природе. Дополнительно считаю важным обратить внимание, что к материалам приложено экспертное заключение ректора Экологического университета Наума Верина – по вопросу сокрытия следов токсичных выбросов в воды озера.

Этот козырь Лена предложила Регине сама. Та сочла, что вывод от подобной институции будет еще более изобличающим. Наум с радостью согласился посмотреть материалы вместе с заведующим химкафедрой и составить заключение – в благодарность Лене за ее участие в его безнадежном деле.

– А они неплохо подготовились, а? – высокомерно ухмыльнулся Захар, когда судья ушел, чтобы принять окончательное решение.

– Уверена, вы подготовились гораздо лучше, – ответила Регина, и ее прямой взгляд отчего-то заставил улыбку исчезнуть с его лица.

Судья вернулся со скоростью, которая не удивила ни Регину, ни Захара – только по разным причинам.

– Именем Российской Федерации, отказать в удовлетворении требований обвинения. Ответчика признать невиновным по всем пунктам, – после долгой преамбулы заключил судья.

Журналисты очнулись и сделали несколько дежурных снимков, после чего первыми покинули зал. И хотя Регина сама срежиссировала исход суда, это не помешало ей испытать удовлетворение. Определенно, это был самый приятный проигрыш среди тех немногочисленных поражений, которые ей довелось пережить. Она обернулась и встретилась взглядом с Илоной – та улыбалась. Матвей и Лена переглядывались с едва заметным торжеством в лицах. И только Захар выглядел растерянным, переводя взгляд то на экран, то на Регину.

– Извините, так уж вышло, – сказала Регина Захару, когда судья удалился и заседание объявили оконченным.

– Но… Как же так?

– У защиты были очень сильные аргументы, – отрезала она.

– Вы проиграли мое дело. Я это так не оставлю. Готовьтесь – теперь вас никто не наймет, – огрызнулся он и вышел из зала.

Оставив его грубость без внимания, Регина собрала вещи и подошла к Илоне. Она переминалась у выхода, как бы желая подойти, но не в силах решиться. Захар прошел мимо жены, и та немного съежилась, словно ждала удара.

– Спасибо за помощь, – сказала Регина. – Вы уже не вместе?

Илона пожала плечами.

– Не самое удачное время я выбрала, а? – грустно улыбнулась она, посмотрев в окно, по которому стекали потоки воды.

– Тебе совсем некуда идти?

– Я что-нибудь придумаю. В крайнем случае еще побуду у Захара. Какое-то время.

Регина нахмурила брови. Захар в его нынешнем состоянии вовсе не внушал ей доверия. Она достала телефон и переслала Илоне номер Матвея.

– Вот человек – это Матвей, которого ты сегодня видела. Если решишься, позвони ему. Скажи, я прошу взять тебя на мое место, потому что ты выручила нас с делом. Он поймет.

Илона с удивлением посмотрела на Регину.

– Почему вы мне помогаете?

– Просто это дело много для меня значило, – ответила она.

Регина не могла не отблагодарить человека, который помог Матвею. Он все же занимал важное место в ее сердце. Нет, она больше ни на что не рассчитывала. Просто знать, что он в порядке и наслаждается прохладным ветром где-то вдали от этого места, вполне достаточно. Выйдя в коридор, Регина решила позвонить человеку, без которого ничего бы не вышло.

– Богдан? Получилось! – Теперь она могла дать волю эмоциям.

– Я рад, – просто ответил он.

– Тебе это точно ничего не стоило?

– Нет. – В трубке прозвучал глубокий вдох. – Пусть претендует на участки вместе с моими кредиторами. Мне все равно, кому они достанутся.

В этом и состояла причина, по которой нельзя было просто предложить судье любой из свободных участков, которые пока еще находились в собственности Матвея. Даже угроза поражения не могла заставить его передать участок такому человеку, как Чекисов, вот так, из рук в руки. Это означало бы предать свои принципы и всех тех людей, для кого Окунево стало домом. Поэтому Регина убедила Матвея принять предложение Богдана. С учетом того, что они знали о перспективах его фирмы, семья судьи вряд ли сможет реализовать свое право по договору. Участки вскоре будут обременены и заморожены, как и все активы страховой компании. Таким образом, они одновременно предложили судье выкуп и вместе с тем не потеряли ничего. К счастью, Чекисов не продумал эту цепочку настолько далеко: он не следил за бедами страховой отрасли и считал тревогу по поводу изменения климата пустыми разговорами.

Регина закусила губу от досады за друга.

– Мне так жаль… Может, я чем-то могу помочь?

В трубке послышались голоса, как будто Богдан находился в большом помещении.

– Нет, нет, – быстро ответил он и спешно попрощался.

Пошли гудки. Регина подумала: так заканчивают разговоры, чтобы не заплакать.

На самом деле Богдану некогда было плакать. По иронии судьбы, через пятнадцать минут должно было начаться рассмотрение дела об опеке над Катей. Богдан спешил закончить разговор с Региной потому, что в зал вошла Ева.

– Вы передали видео секретарю? – спросила Ева без всякого приветствия. – Если нет, я все сделаю.

Вживую она выглядела эффектнее, чем по видеосвязи. Богдан поймал себя на мысли, что ее длинные грациозные ноги (что угадывалось даже под свободными черными брюками) не пробуждали в нем ни малейшего интереса. Скорее, делали ее образ еще более хищным.

– Какое видео?

– Ваше видео, – с нажимом сказала она.

Не отвечая на вопрос, Богдан посмотрел на жену. Кристина сидела напротив, рядом со своим юристом. И первое, о чем он подумал, встретившись с ней взглядом, – это о том, как же она доберется домой сегодня вечером. И планирует ли она покидать город. И если да, то как и когда. Он вдруг представил, как на экране за спиной судьи покажут эту трусливую запись, в которой Кристина отчитывает Катю. И как все в зале, подобно каким-то сыщикам, будут искать в этом видео то, чего там нет и никогда не было. А потом Ева начнет тянуть время. Она вызовет его в качестве свидетеля и будет выколачивать из него ложь, которую они так тщательно отрепетировали. Про амбиции жены, про ее тяжелый характер, про склонность к алкоголю. И снова, и снова, и снова. И потом, может быть, судья перенесет рассмотрение из-за новых обстоятельств дела, и этот кошмар все никак не закончится, и они не успеют уехать, пока это еще возможно. Нет, ему не нужно было задавать прямой вопрос дочери, чтобы понять, с кем ей лучше остаться. Точно не с ним. Ему было это известно лучше, чем кому-либо из присутствующих. Как бы Богдан ни хотел видеть дочь каждый день, он не имеет права красть у них ни минуты этого дня.

– Нет, мы не будем приобщать это видео к делу, – сказал он Еве.

Судья вошел в зал.