Мадам Л. и профессору А. нелегко было адаптироваться к такой ситуации и идентифицировать себя в этих «модных силуэтах», чтобы занять положение наставника по отношению к молодым людям в ситуации, которую они сами пережили в начале своей карьеры. Дебютантам тоже нелегко вкладываться в образ старшего по возрасту человека, такой далекий от образа восхищающих их звезд, героев сериала «Скорая помощь» или фильмов об Уолл-стрит.

Красноречивая иллюстрация тому – фильм «Блондинка в законе», симпатичная и занимательная картина о приключениях калифорнийской девчонки, местной модницы, одетой в стиле бимбо, которая из-за любви поступает учиться в Гарвард.

По мере развития сюжета, когда девушку, несмотря на ее необычные и яркие наряды, начинают ценить преподаватели за великодушное сердце и психологическую тонкость, позволяющие ей выиграть важный судебный процесс, мы наблюдаем постепенный переход от киношной «моды бимбо» к одежде молодого адвоката, безусловно модной и сексуальной, но значительно более строгой, чем ее предыдущие наряды: прежде всего, это костюмы профессионала!

Некоторые из наших воспоминаний о людях, например воспоминания о преподавателях, чье присутствие было для нас значимым, их высказывания, а также порой манера одеваться оставляют следы, которые заставляют нас инвестировать в должность, что способно привести к желанию надеть галстук-бабочку в горошек, как у руководителя службы, где вы хотите позднее работать, или, наоборот, к решению, что вы никогда не наденете галстук-бабочку; к фантазии надеть платье с шикарными пышными рукавами, как носила бывшая учительница музыки, и т. д.

Эти следы сильно отличаются от тех, что оставляют идеальные образы звезд, так как они сотканы из реальных отношений, отношений, которые сами по себе напоминают следы еще более давних связей. Однако отправная точка неизменна – это подражание. Но, исходя из этого основополагающего процесса, относящегося к области действий (мы одеваемся, подражая модели), устанавливается более или менее правильная идентификация.

Это гораздо более многообразный механизм, чем простое подражание, связанный со сложной сетью представлений, начиная с внешнего вида одежды и заканчивая глубиной того, что вы переживаете в плане отношений с тем, кто ее носит, или с другими людьми, воспоминание о которых всплывает у вас, когда вы смотрите на эту одежду.

Среди всех историй о моде и дресс-кодах, которые я смогла услышать, самой интересной мне представляется та, что была рассказана совсем молодым человеком, так как развязка ее была неожиданной. Месье Рено С., молодой двадцатилетний пациент, обычно одетый в «джинсы – майку» спортивных брендов, рассказывает мне о двух профессиональных собеседованиях, на которых он недавно побывал с целью найти стажировку, необходимую ему в рамках учебы на инженера.

Первое собеседование проходило на одной из модных киностудий, которая его очень привлекала, а второе – в явно менее «гламурном» кабинете геодезистов. Он сообщает мне, что был принят последним предприятием, но между тем во время беседы я понимаю, что он успешно сдал два «вступительных экзамена», но выбрал второе предприятие. Его выбор меня удивил.

Тогда он говорит, что хотя дама, принимавшая его на киностудии, была одета «гламурно» – в очень модное платье розового цвета с переливами, не скрывавшее бретелек от бюстгальтера и стрингов, – и что собеседование прошло «очень мило» и перспективы были «классными», он сказал себе, что это не лучшее место для того, чтобы чему-то научиться. Другая же женщина, принимавшая его в кабинете геодезистов, показалась ему более серьезной (а предыдущее описание позволяет предположить, что ее одежда тоже была более классической и закрытой).

Почему же сделал такой выбор этот молодой человек, некоторые из вполне понятных высказываний которого, выдвигающие на первый план его сексуальные и любовные ожидания по отношению к молодым женщинам, позволяют, однако, предположить, что его скорее привлекло бы смешение «соблазна, блесток и моды» на киностудии? Разве его возраст и поколенческие различия не должны были бы логически подвести его к «молодым», в данном случае к моде?

Ответ ясен: «Это для того, чтобы чему-то научиться». Он, как и мои друзья, «сорокалетние работодатели», по причине личных идентификаций, несомненно, тоже признал, что должность должна обозначаться определенной одеждой и что тот, кто мог научить его чему-то, был обязан соблюдать некий дресс-код…

Как бы то ни было, любое другое своеобразие одежды необязательно привело бы к тому же результату, а эмоции, с которыми он говорил мне о наряде руководительницы киностудии, навели меня на мысль о том, что в данных условиях успех профессионального обучения мог бы оказаться под угрозой.

В самом деле, здесь мода транслирует слишком откровенное выставление себя напоказ, и, несмотря на притягательность этой непринужденности и «модной» внешности, которую он, может быть, ощущал, чувство бессознательной провокации подвигло его отказаться. Одевшись подобным образом, молодая женщина, возможно, отнеслась с некоторым пренебрежением к своей должности и своему собеседнику: здесь оказались смешанными чувства и смысл!

Дресс-коды, связанные с должностью, одновременно являются опознавательным знаком, отложенным личным выбором, а также выражением обязательной сдержанности. Пиджаки, униформа, костюмы, так называемые подходящие наряды указывают, со стороны того, кто их носит, на намерение дистанцироваться от своего телесного нарциссизма, своей индивидуальности, своей соблазнительности и проявление, прежде всего, готовности соответствовать своей должности.

Тогда почему наблюдается тенденция к замыканию кодов? Скрытая ссылка на идеальный образ в том виде, как она присутствует в моде, вероятно, способствует процессу, который «забывает» о реальности и ее границах больше, чем противостоит им… Стоит один раз поощрить нарциссический идеал, как он переходит все границы. Но даже там, где мы меньше всего предполагаем, нас иногда поджидает сюрприз.

Second life – это виртуальное интернет-пространство, которое сегодня насчитывает несколько миллионов пользователей: смысл в том, чтобы создать «аватар», виртуального представителя самого себя, жизнь которого находится во власти желаний его создателя.

Здесь развивается настоящий параллельный мир с его экономикой и валютой; здесь присутствует множество крупных брендов из разных областей, вплоть до модных бутиков, например Armani. К нему также проявляют интерес некоторые кадровые агентства, и в июне 2007г. крупные предприятия виртуально встретились с кандидатами в сети Second life. Последние были телепортированы в помещения предприятий для собеседования, длившегося от десяти до двадцати минут.

Целью этого эксперимента было доказать, что Second life может предложить интернет-пользователям выходы в реальную жизнь. Можно было бы вообразить, что в виртуальном мире дресс-коды, остатки прежней системы, предназначенной для регресса, полностью неактуальны.

«Игровой характер встречи позволяет разбивать стереотипы и запрещает любую дискриминацию»,– отмечает Янн Офрэ, ответственный по электронному набору персонала компании L’Oréal[65]. Действительно – и это может стать доказательством, что в современных экономических системах все отнюдь не так,– даже на сайте Second life, рае всемогущей виртуальности, личная презентация все еще имеет значение для бизнеса.

Как пишет Паскаль Гранмезон, журналист из газеты Figaro, нужно, даже несмотря на новые кажущиеся возможности, обращать внимание на те личные черты, которые вы транслируете: «С помощью аватаров, или виртуальных персонажей (осторожней с нарядами), собеседники изъясняются письменно (осторожней с орфографическими ошибками) в более непринужденной, нежели во время собеседования при традиционном найме на работу, манере».

Разумеется, вы играете и ведете себя раскованно, но реалистичный журналист подчеркивает, что здесь, как и везде, выбранный наряд предоставляет, как и орфография, полезную информацию для рекрутеров…

Если не все предприятия требуют, как в финансовых кругах, аккуратной и элегантной униформы на основе костюмов Hartwood или Zegna и запонок, которые можно увидеть на 7-часовом рейсе авиакомпании Сityjet[66] [которым летают финансовые воротилы], исключения довольно редки, и дресс-коды, мягко говоря, присутствуют там не в последнюю очередь.