В этом смысле очень познавателен роман Лорен Вейсбергер «Дьявол носит Prada»[42]: в нем показано, что тирания худобы – это не только диктат, навязанный сторонним «авторитетом», но также «самовоспроизводящийся» группой лейтмотив, если речь идет о «внешнем облике». Почти на каждой странице повторяются рассуждения о весе, талии и пище, причем с самого начала книги.

Молодую героиню, потерявшую несколько килограммов после дизентерии еще до того, как она встретилась с ужасной Мирандой Пристли, директрисой модного журнала Runway, сотрудницей которого она хочет стать, отнюдь не заботит ни будущее содержание важного для нее собеседования, ни состояние усталости, связанное с недавно перенесенной болезнью.

Она заявляет: «53 кг и рост 177 см – это физическая форма, отлично подходящая для того, чтобы добиться места в модном журнале»[43]. Однако она претендует не на место топ-модели, а на место ассистента редактора! Все происходит так, как если бы «условия», при которых необходимо быть худой, распространялись на другие сферы деятельности и обязательным был только вес «бабочки»… И это только начало.

Наша героиня, приступающая к новой работе, описывает женщин, с которыми там сталкивается: «Роскошная девушка с кожей цвета черного дерева… Просто-напросто очень тощая… Несмотря на полуобнаженность, ей удавалось выглядеть невероятно модно и сексуально»[44]. Почти на каждой странице мы встречаем тонких, высоких и выглядящих сексуальными благодаря роскошным вещам молодых женщин, причем «сексуальность» всегда ассоциируется с «оголенностью» и «худобой».

Кажется, автор не находит лучшего способа описать то, чем является сфера моды: «Рост всех этих молодых женщин, средний возраст которых составляет 25 лет, был 180 см, а вес – менее 55 кг»[45]. Она вкратце описывает группу молодых женщин, о которых идет речь, но главное, то, что сосредоточено на параметрах, там есть: вес бабочки превращается в слишком конкретную метафору насекомого, крыльями которому служит одежда, а в центре находятся нитевидные, очень калиброванные женщины, похожие на «гусениц»…

Все описания подчеркивают возбужденную визуальную атмосферу, в которую погружены эти молодые люди. И если присутствие мужчин отмечается, то только штрихами: все великолепны, и все гомосексуалисты.

Традиционно (и наивно?) можно было бы ожидать, что подобное сборище таких роскошных и сексапильных молодых людей провоцирует всплеск эмоций и страстных сексуальных желаний. Но ничего похожего не происходит: вожделение и любовные чувства кажутся весьма вторичными и оторванными от сексуальности. И именно это отсутствие может вывести на первый план особый статус «сексуальности», который сейчас приводит в движение ядро моды.

Без определенного реального или воображаемого партнера, без учета разницы полов, без того, чтобы поставить вопрос о том, что сексуальность не ограничивается чисто визуальным восприятием, эта характеристика, обозначающая то, что может вызвать смутное и всепоглощающее желание, превращается, строго говоря, в «визуальную аутосексуальность». И это абсолютное преобладание зрения над осязанием и речью вызывает ряд вопросов с типом либидо, который здесь напрашивается.

Таким образом, если в романе «Дьявол носит Prada» сексуальность кажется вторичной[46], то другие виды побуждений, связанные с речью и зрением, занимают важное место, и автор не без юмора рассказывает о провокации, заключавшейся в том, чтобы побаловать себя не бескалорийным супом…

Я подчеркиваю это потому, что отметка на шкале «то, что принято, и что не принято» отнюдь не считается с реальными физиологическими потребностями и служит лишь принципу визуального удовольствия: не прибавить ни грамма. В этом смысле такое отклонение, возможно, сродни извращению.

Можно сказать, что культ очень худой, очень высокой, очень молодой женщины, умеющей контролировать свой вес, сегодня находится в центре «гламурной» индустрии. И если журналы моды еще не дошли до того, чтобы предлагать хирургические операции для того, чтобы выиграть несколько сантиметров, вроде тех, что навязываются богатым юным китаянкам[47]. Проблемы веса и молодости остаются в центре внимания большинства женских журналов, о которых иногда можно сказать, что в наше время они базируются только на этих двух лейтмотивах, особенно весной!