Встреча с живой легендой. Встреча-мечта. Встреча, изменившая меня… Все это в полной мере можно отнести к моему личному знакомству с корифеем океанских гонок, британским яхтсменом сэром Робином Нокс-Джонстоном.

Октябрь 2017 года. Я приехал в Лондон на конференцию Международной нефтяной недели. Это ежегодное знаковое мероприятие в области энергетики, которое собирает ключевых игроков и спикеров среди министров энергетики и глав крупных нефтегазовых компаний.

Еще в Москве я нашел электронный адрес Робина Нокс-Джонстона и написал ему: планирую быть в Лондоне в такие-то даты, очень хотел бы встретиться и взять интервью. Мне пришел ответ, в котором было сказано, что Нокс-Джонстон будет читать лекцию в Национальном морском музее на улице Ромни-роуд, прямо у самого Гринвича. Выступление сэра Робина в музее совпадало с последним днем конференции и моим свободным временем в Лондоне, в которое я планировал посетить легендарный парусник «Катти Сарк» в Гринвич-Виллидж.

Я сделал несколько эксклюзивных интервью на английском и арабском и с чувством выполненного долга сел в метро, чтобы добраться до станции «Катти Сарк» – ближайшей к легендарному паруснику-музею.

По набережной Темзы не спеша дошел до памятной таблички, посвященной Петру I. Будущий российский император в 1698 году останавливался в доме в районе Дептфорд, принадлежащем писателю Джону Эвелину. Рядом доки и верфи, которые Петр I мог посещать для ознакомления с процессом закладки новых судов. Об этом гласит табличка на набережной.

Здесь же, у стоящего на вечной швартовке знаменитого парусника «Катти Сарк», у меня была назначена встреча с Робином Нокс-Джонстоном. Это легендарное изящное судно – самое знаменитое в серии так называемых чайных клиперов, которые бороздили воды Мирового океана во второй половине XIX века. Морской историк Франко Джоржетти писал: «Британские клиперы соревновались в особого рода гонках на “чайных” трассах. В 1866 году не менее 16 клиперов встало на известную стоянку Пагода в порту Фучоу на р. Мин под погрузку своего ароматного груза… тремя годами позже с верфей “Скотт и Линтон” в Думбарте (Шотландия) сошла “Катти Сарк”, ставшая самым знаменитым судном этого класса и единственным сохранившимся до наших дней»[19].

Я поднялся на «Катти Сарк». Все здесь напоминало о дальних странствиях: и довольно тесные каюты, в которых неделями или месяцами жил экипаж, и широкая палуба, где в шторм матросы боролись за курс следования и живучесть парусника, и высокие мачты с парусами, приводящими в движение корабль в любую, кроме штиля, погоду.

Из углубления под судном, поднятым над землей, осмотрел корпус и днище.

В условленное время подошел сэр Робин Нокс-Джонстон. Все просто и по-настоящему: темные брюки, синий плащ-пальто, рубашка и галстук с вышитым якорем. Мы пожали друг другу руки, и я пригласил его в кафе, которое находилось внизу, под «Катти Сарк».

Сели за столик, и я достал диктофон.

О Робине Нокс-Джонстоне я знал давно. Я читал его книгу о первом безостановочном одиночном походе вокруг земного шара, совершенном в 1969 году. Это была эпоха открытий: 29 мая 1953 года новозеландец Эдмунд Хиллари и шерпа Тенцинг Норгей совершили успешное восхождение на высочайшую вершину мира – Эверест, 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил полет в космос, открыв новую эпоху в освоении космического пространства. Страны Европы и Советский Союз уже в полной мере оправились от последствий Второй мировой войны, и люди жили эпохой открытий. Человечество искало новых героев, и ими становились простые люди: советский летчик-испытатель, новозеландский пчеловод, гималайский носильщик грузов высокогорных экспедиций… И британцы, среди которых был сэр Френсис Чичестер, совершивший кругосветный одиночный переход на яхте с заходами в порты и марины. За это он был посвящен в рыцари с присвоением титула «сэр» королевой Великобритании Елизаветой II.

Оставался еще один непокоренный рубеж – одиночный безостановочный переход вокруг земного шара на яхте без захода в порты и марины. В 1968 году британская газета Sundy Times выступила с предложением провести именно такую гонку.

Тогда девять отчаянных людей вышли на старт. По условиям и оснащению эта гонка была сравнима с экспедициями XVII столетия. До финиша дошел лишь Нокс-Джонстон, проведя в океане 312 дней. Об этом снято много фильмов и написано немало книг, среди которых, конечно, книга самого Нокс-Джонстона «Под парусом в одиночку вокруг света. Первое одиночное безостановочное кругосветное плавание». Эту книгу я читал в походе по Жигулевским горам, а потом, пересекая Волгу на пароме, мы с Сашей Пановым ее обсуждали.

И вот он передо мной, этот удивительный человек. Сэр Робин смотрит на меня и улыбается, его лицо открыто, в нем нет гордыни или чувства превосходства над другими, он с вниманием слушает и слышит. Я спросил его вначале о лекции – выяснилось, что он выступал перед учениками школы. После чего перешел непосредственно к интервью[20] для журнала YachtRussia.

Вернувшись в Россию, я сразу же приступил к расшифровке беседы, а коллеги из МИА «Россия сегодня» помогли немного с английским.

Мы встретились с сэром Робином в Лондоне, в Гринвиче, под сенью знаменитого клипера «Катти Сарк». В самом деле, лучшее место для встречи с легендарным яхтсменом, патриархом мирового паруса, который в свои 78 полон планов на будущее. И начался разговор… О восстановлении легендарной «Сухайли», о проекте Clipper Round the World Race, о стартующей в 2018 году юбилейной Golden Globe Race, где честь России будет отстаивать Игорь Зарецкий, и о мечтах человека, всю жизнь беззаветно служившего парусу.

YachtRussia: Сэр Робин, вы отреставрировали «Сухайли». Работа заняла три года, настолько тщательным и бережным был процесс. Часто ли удается пройтись на ней под парусом? И есть ли в планах дальний поход?

Робин Нокс-Джонстон: Зимой она от меня отдыхала. Вообще, с тех пор как я спустил ее на воду, у меня толком не было возможности выйти на ней. А в дальние походы я на Suhaili идти не собираюсь. Может быть, до Корнуолла…

YR: На этом 32-футовом бермудском кече вы в 1968–1969 годах смогли в одиночку обойти земной шар. И не просто победили, но и стали первым в истории, чтобы так – под парусом в одиночку. Какой момент, эпизод, случай из того плавания самый памятный?

Р. Н.-Дж.: Когда я миновал мыс Горн. Это был своего рода перелом, стало окончательно ясно, что все у меня получится, и к тому же начинался путь домой. Хотя в памяти хранится много всего – сильные шторма, абсолютные штили… Да, постойте, ну конечно же: возвращение на родину было большим событием. (Смеется.) А если серьезно, то, да, мыс Горн. Пройти его для кругосветчика – момент значимый и знаковый.

YR: А самый счастливый момент? Или это тоже про мыс «великий и ужасный»?

Р. Н.-Дж.: Счастливые моменты – это когда попутный ветер, когда лодка идет по волнам спокойно и красиво, когда солнце и теплая вода. Это прекрасно, это самое счастливое время, и я его ни с чем не сравню и ни на что не променяю.

YR: Вы и другим дарите это счастье… В 2015–2016 годах команда проекта Clipper Round the World Race собрала 331 тысячу фунтов стерлингов для помощи детям в разных уголках планеты в рамках программы ООН. Получается, парусный спорт – это еще одна возможность, еще один способ привлечения международного внимания к подобной проблематике.

Р. Н.-Дж.: И способ эффективный! Мы участвовали во многих проектах ЮНИСЕФ и видим результат наших совместных усилий. Например, как много сделано для детей Вьетнама, которые до сих пор страдают от последствия применения эйдженторандж[21], а ведь прошло уже больше 40 лет с тех пор, как этой дикой смесью дефолиантов и гербицидов заливали тропические леса в Малайе и в том же Вьетнаме. Знаете, прежде чем детям подарить счастье ходить под парусом, им надо подарить счастье здоровой жизни. И то, что наша Clipper-команда к этому причастна, это вдохновляет.

YR: Вы хорошо знали Питера Блейка, с которым в 1994 году на катамаране «Энза» установили рекорд кругосветного плавания. В 2001 году Питер был убит во время экологической экспедиции в устье Амазонки. Как говорил сам Блейк: «Если не защищать океан, то рано или поздно на парусном спорте можно будет поставить крест». Какой вам видится роль парусного спорта в защите Мирового океана?

Р. Н.-Дж.: Заменить современные танкеры и контейнеровозы парусниками, к сожалению, не получится. Хотя от них столько зла… Да, есть Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов, которая обязывает подчиняться ее требованиям, и действительно это помогает. И тем не менее контейнеры все равно сыплются в море в огромном количестве, представляя собой опасность не только для яхт. И все же в этом плане ситуация стала лучше. Но ведь есть еще мусор, который попадает в море с берега. Что-то, конечно, тонет, но пластик… проклятый пластик! В общем, получается так, что мусора в море попадает меньше, а ущерба от него больше. И мы, яхтсмены, обязаны поднимать этот вопрос, он всегда должен быть на повестке дня.

YR: Кругосветная регата Clipper Round the World Race преследует и гуманистические цели, но прежде всего, разумеется, это спортивное соревнование, вернее, дальнее плавание под парусами со спортивной составляющей. И принять участие в этой регате может любой желающий, начиная от новичка, который никогда не ходил под парусом в открытом море, до профессионала. Медицинские ограничения мы опускаем. Но возникает вопрос: не размывает ли такой подход границы между профессионалами и любителями? Не излишне ли обнадеживает это одних и не снижает ли планку для других?

Р. Н.-Дж.: Начинающих, то есть тех, кто о парусах толком ничего не знает, у нас порядка 40 процентов. Столько же тех, кто знаком с парусами не понаслышке, но в дальние плавания не ходил. Остальные – состоявшиеся профессионалы, которые так или иначе должны свои умения постоянно применять. Они отвечают за вахты, руководят людьми, прокладывают курс, ни о каком падении уровня профессионализма тут и речи быть не может. Скорее уж наоборот. Что же касается новичков, назовем их так… Есть очень много простых людей, которым хочется сделать что-то выдающееся в своей жизни. А кругосветное плавание под парусами – это оно и есть, выдающееся событие, настоящее приключение. Да, я знаю, некоторые из них после финиша говорят: «Вау, я сделал это, теперь займемся чем-нибудь другим». Но есть и те, кто уже никогда не расстанется с парусами. Стали ли они после этой гонки профессионалами? Нет. Ну так что? У нас же и не было такой задачи – чтобы они потеснили профессионалов или полупрофессионалов. Мы лишь стремимся дать людям определенный опыт – в общении с морем, с другими людьми, который наверняка пригодится им в дальнейшей жизни. Даже если в их будущем не окажется места парусам.

YR: Как вы считаете, сможет ли ваша регата составить конкуренцию таким раскрученным гонкам, как «Фастнет», или даже таким кругосветкам, как «Ванде́-Глоб» и Volvo Ocean Race?

Р. Н.-Дж.: Фастнет слишком короткая регата…

YR: А Ванде-Глоб и Volvo Ocean Race?

Р. Н.-Дж.: Нет, сравнения тут некорректны. Эти гонки – совсем другая игра. В нее играют только профессионалы. А в Ванде-Глоб – профессионалы высочайшего уровня, да к тому же это гонка яхтсменов-одиночек. У нас другие цели, другие лодки – хорошие, но не экстремальные, другие экипажи на борту. Поэтому и сравнивать не надо. И все же, замечу, мы даем шанс простым людям обойти вокруг света под парусами, было бы здоровье и желание, а Ванде-Глоб и Volvo Ocean Race предоставляют такую возможность лишь немногим. В общем, у них свои недостатки, у нас свои достоинства. (Улыбается и, кажется, даже подмигивает.)

YR: В феврале этого года вы заключили партнерское соглашение с правительством китайского порта Санья. Теперь в этом городе будет stop-over[22] в регате Clipper Round the World Race. Почему выбор пал именно на Санью, а не на другой китайский город?

Р. Н.-Дж.: Восемь наших регат прошли через Циндао. И теперь к нему добавилась Санья. Во-первых, в этом есть смысл: один город – это тропики, другой находится севернее, и каждый из них по-своему примечателен. А во-вторых, нам импонирует такая заинтересованность в нашей регате китайской стороны. Там понимают, насколько она привлекательна с точки зрения массмедиа и как много она значит для популяризации парусного спорта. Китайцы тут заглядывают в будущее, и правильно делают.

YR: Следующая гонка Clipper стартует в начале 2018 года. Как проходит подготовка? Сколько будет команд? Ожидается ли участие яхтсменов из России?

Р. Н.-Дж.: У нас будет 12 экипажей, соответственно, 12 лодок. На сегодняшний день уже зарегистрировались примерно 700 человек. И это не только британцы, хотя первоначально гонка ориентировалась именно на них. Но мы открыты для всех, нет никаких барьеров, в результате больше половины участников – иностранцы. Что интересно, вторые по численности – австралийцы. А вообще в прошлой гонке, например, принимали участие представители 44 национальностей. Жаль, но к нам нечасто приходят российские яхтсмены.

YR: Несколько лет назад вы встречались с российскими участниками Фастнет. Что вы думаете о российских яхтсменах, что вообще знаете о российском парусе?

Р. Н.-Дж.: Если честно, не так уж много. И все по той же причине – они редкие гости. А ведь это было бы прекрасно – видеть их чаще, общаться, потому что парусный спорт – это, скажем так, спорт международного общения. Да, я помню, как российские яхтсмены выступали в Volvo Ocean Race и в Whitbread, и это было великолепно! Я помню, как мы говорили между собой: «Ты только посмотри, как русские идут! Ты только посмотри, как они вошли в гонку!» Я знаю, что в последние годы яхтсменов из России становится все больше в гонках самого разного уровня, но до самых вершин им еще далеко. Тут важно, чтобы парусный спорт стал популярен не среди избранных, а во всех слоях общества, вот как у нас в Великобритании. И тогда все у вас получится.

YR: А теперь позвольте о яхтах. Современные технологии не обходят и парус. И совершенно очевидно, что это хорошо. Хорошо, да не совсем. Зачастую на больших международных регатах, в офшорных гонках на первый план выходит борьба между технологиями кораблестроения, а значит, бюджетами команд, оттесняя на дальнюю периферию борьбу экипажей.

Р. Н.-Дж.: Вы правы, яхты стали до того усовершенствованными, что, кажется, дальше и некуда. Теперь и на море торжествуют… авиационные технологии. Мы уже переступили тот предел, когда спортсмен-любитель мог построить первоклассную лодку. Теперь это в состоянии сделать лишь профессиональные корабелы. Но что получается в итоге? Технологии ведь не утаишь, так что на старте оказываются лодки, разработанные в разных бюро, построенные на разных верфях, а все равно приблизительно равные по силе. И тогда в бой вступают экипажи, и в конечном итоге они все решают в противостоянии человека и моря. Ты по-прежнему должен принять его вызов – и победить. Нет, человеческий фактор рано сбрасывать со счетов, особенно что касается гонок яхтсменов-одиночек. И пусть многие яхты последней Ванде-Глоб были «крылатыми», пусть «крылатым» стал «Кубок Америки», но управляют этими совершенными аппаратами все-таки люди. С них и спрос – с человека или с команды.

YR: А сами вы пробовали ходить на «крылатых» лодках?

Р. Н.-Дж.: Нет, не доводилось. Но Бен Эйнсли предложил покатать меня на катамаране, на котором он будет бороться за Кубок Америки. Но только после финала. Ничего, я подожду. Кстати, еще о крыльях… Недавно, во время RORC Carribean 600, итальянец Джованни Сальдини так и не смог поднять свой тримаран «Мазератти» на два крыла – и проиграл гонку. Это я к тому, что все не так просто с этими крыльями. С другой стороны, нет таких вопросов, которые нельзя было бы решить, и они будут решены. И тогда все яхты поднимутся на крылья, альтернативы этому я не вижу. Если, конечно, вы не предпочитаете яхтенную классику, что не менее достойно уважения.

YR: Меньше 15 месяцев осталось до старта Golden Globe Race, старт гонки – 14 июня 2018 года. Ваше отношение к этой кругосветке, которая задумана в честь 50-летия той, легендарной, в которой вы победили, – приятно?

Р. Н.-Дж.: Приятно то, что организаторы Golden Globe Race стараются сохранить правила, условия и сам дух гонки 1968–1969 годов. Это касается длины лодок, парусов, под запретом современные технологии, вся нынешняя радиоэлектроника. Это осознанное возвращение в прошлое, в те годы, когда плавание под парусами было прежде всего приключением, потом уже все остальное… Я думаю, это здорово, что будет такое состязание.

YR: Вы на кого-нибудь ставите?

Р. Н.-Дж.: В этой кругосветке должен принять участие мой друг из Франции Жан-Люк ван ден Хид. Вот за него я и буду болеть, тем более что он классный гонщик.

YR: А мы – за россиянина Игоря Зарецкого.

Р. Н.-Дж.: И ему удачи! Уверен, эта кругосветка подарит парусному миру много громких имен.

YR: Вы многого достигли в жизни. Иногда кажется, что вы достигли всего. Так, может, и мечтать больше не о чем? Или она есть – мечта?

Р. Н.-Дж.: Я всегда куда-то спешил. (Смеется.) Особенно в этих гонках по океанам. Меня заботили дни, часы, минуты и рекорды. Мне никак не удавалось остановиться и оглядеться. Поэтому вот о чем я мечтаю: отдать швартовы и вновь пройти по знакомым… и незнакомым местам, совершить круиз и наконец-то заглянуть туда, где я бывал… и вроде как не был. Хотя увидеть новые места я тоже не прочь.

YR: Искренне желаем, чтобы ваша мечта сбылась!

Выигранная Робином Нокс-Джонстоном первая в истории одиночная кругосветная безостановочная гонка Golden Globe навсегда останется в истории парусного спорта как один из символов победы человека над железом, духа – над стихией. Сегодня его знамя поднимают участники нового состязания, в нем все будет по старым лекалам.

Все лодки должны соответствовать размерам «Сухайли» Робина Нокс-Джонстона, то есть иметь длину в пределах 32–36 футов.

Все яхты должны иметь паруса из дакрона – никаких современных ламинатов.

Определение позиции в море возможно лишь по бумажным картам с использованием секстана и навигационных альманахов. Все страницы с письменными вычислениями после финиша должны быть сданы организаторам для исключения возможного жульничества.

Запрещена вся электроника на борту, даже сотовые телефоны и цифровые фотоаппараты. За исключением приборов, предоставляемых организаторами: спутниковые трекер и пейджер (два раза в сутки яхтсмен может отправлять в штаб-квартиру сообщение из ста символов), запечатанные спутниковый телефон и картплоттер. При этом использование телефонов или плоттера означает выход из числа участников борьбы за главный трофей («Золотой глобус») и переход в класс Chichester Trophy (гонщикам, участвующим в этом классе, разрешается одна остановка в ходе гонки).

Официальное вручение наград победителям будущей гонки запланировано на 22 апреля 2019 года – в день 50-летия завершения плавания Робина Нокс-Джонстона.

Факты и вехи жизни сэра Робина Нокс-Джонстона

Родился 17 марта 1939 года в Путни, Лондон. В семье был старшим среди четырех братьев.

Любовь к морю проявилась с детства. Свою первую полулодку-полуплот Робин построил в возрасте семи лет из ящиков, но «плавсредство» тут же пошло ко дну, стоило лишь будущему моряку забраться в него.

Еще в школьные годы в качестве матроса присоединился к Королевскому военно-морскому волонтерскому резерву.

Со своей будущей женой Сью познакомился еще в детские годы. Они поженились накануне отъезда из Англии в Бомбей, откуда следующие четыре года Робин совершал рейсы в Персидский залив, перевозя грузы и паломников.

Строительство 32-футового бермудского кеча «Сухайли» стартовало в Бомбее в 1963 году и заняло у Робина, его брата Кристофера и их товарища Хайнца Фингергута два года.

Стал первым человеком, сумевшим в одиночку без остановок обойти под парусом земной шар: 14 июня 1968 г. – 22 апреля 1969 г.

В 1970 году в паре с Лесли Уильямсом выиграл гонку Round Britain Race. Повторил успех с Джерри Боксалом в 1974 году на гигантском (по меркам того времени) катамаране «Бритиш Оксиджен».

Был шкипером яхты Heath's Condor в гонке Whitbread Round the World Race 1977 года.

В 1992 году Королевский институт навигации Великобритании наградил Робина Нокс-Джонстона золотой медалью за проведенные эксперименты в области навигации. В том же году яхтсмену было присвоено звание почетного доктора технологических наук Саутгемптонского университета.

В 1992 году Робин Нокс-Джонстон стал попечителем Национального морского музея в Гринвиче.

В 1994 году Робин Нокс-Джонстон и Питер Блейк на катамаране «Энза» установили рекорд Кубка Жюля Верна самого быстрого кругосветного плавания: 74 дня 22 часа 18 минут 22 секунды.

В 1994 году ISAF назвала Робина Нокс-Джонстона Яхтсменом года.

В 1995 году был посвящен в рыцари, теперь он сэр Робин Нокс-Джонстон.

Организованная в 1995 году сэром Робином совместно с Уильямом Уордом кругосветная регата Clipper Round the World Race является партнером ЮНИСЕФ (Международный чрезвычайный детский фонд ООН), в рамках которого собираются средства для помощи детям в разных уголках планеты.

4 мая 2007 года завершил свое второе одиночное кругосветное плавание на яхте Saga Insurance, заняв четвертое место в гонке Velux 5 Oceans.

В 2010 году Крейсерский клуб Америки наградил сэра Робина медалью «Голубая вода» за выдающиеся достижения в парусном спорте и обучении молодежи парусному делу.

В ноябре 2014 года сэр Робин на яхте Open 60 Grey Power финишировал в одиночной трансатлантической гонке «Ромовый рейс», став третьим в своем дивизионе.

Среди увлечений сэра Робина помимо плавания под парусами исторические исследования и охота.

Написал и издал полтора десятка книг, среди которых «Мой мир», «Последний, но не менее значимый», «История яхтинга», «Мыс Доброй Надежды», «Силы природы»…

UPD: Но это еще не все. В 2019 году я приступил к воплощению давней мечты – съемкам документального фильма «Люди большой воды». Нокс-Джонстон в нем стал одним из ключевых действующих лиц. Мы начали свой проект в городе Фалмуте в 50-летний юбилей его перехода вокруг земного шара. Об этом речь в отдельной главе. Наше общение с великим яхтсменом продолжается до сих пор. Мне очень хочется еще раз поехать в Англию и увидеться с ним. И я, конечно, надеюсь, что наш фильм будет востребован, а люди, посмотревшие его, проникнутся любовью к парусу, морю и открытиям. Современному поколению это очень нужно.