Этой главой я открываю новую часть книги, посвященную удивительным людям, с которыми меня свела журналистская работа и путешествия. Среди этих людей – Льюис Пью, британско-южноафриканский пловец. Я познакомился с ним на конференции в стенах родного агентства РИА Новости несколько лет назад. А позже написал о нем статью[18] в журнал Discovery.

«С каждым взмахом руки я видел, как заледеневаю: через 100 метров мои пальцы побелели. Через 200 – я перестал чувствовать кисти, еще через 100 метров полностью утратил чувствительность рук… Я дал знак, чтобы меня вытаскивали из воды. Еще немного, и меня не было бы в живых», – это отрывок из дневника английского пловца Льюиса Пью, который он вел во время экспедиции в феврале 2015 года среди снегов и айсбергов. Температура воды между ледниками —2 °C, она не замерзает лишь благодаря растворенной в ней соли и течениям. Морозный воздух пронизывает насквозь, ветер сковывает движения. Это очень враждебная человеку среда, но именно эти арктические широты выбрал Льюис Пью для заплывов, чтобы привлечь внимание общественности к защите Мирового океана.

Как он это делает? Ведь ледяная вода вызывает гипотермию, приводящую к смерти в течение нескольких минут. Для феномена Льюиса Пью ученый Тим Ноукс из Университета Кейптауна даже придумал термин «упреждающий термогенез» – способность человека повышать температуру тела перед погружением в холодную воду. Пью умеет повышать температуру на два градуса, и больше ни у кого из людей такой навык не зафиксирован. Сам пловец считает, что таким образом его организм реагирует на страх перед очередным испытанием смертельным холодом.

Льюис Пью родился в Плимуте, городе, подарившем миру немало славных мореплавателей и любящих риск героев. В 10-летнем возрасте вместе с родителями он переехал в Кейптаун. В Африке и началась его одиссея, которая продолжается по сей день. «Решение заняться проблемами загрязнения океана пришло не сразу, – говорит Льюис. – Но океан всегда удивлял меня. Все эти истории об открытиях, которые мальчишки любят в детстве… Полеты воображения, которое будоражили развешенные по всему дому отцом карты мира».

В 17-летнем возрасте Льюис совершил первый протяженный заплыв в открытом океане, преодолев 10 километров от острова Роббен до Кейптауна. Подплывая к финишу, Льюис ужаснулся тому, как много мусора волны прибили к берегу. Заплыв был непростым, но успех окрылил молодого человека и подарил желание идти дальше. Изучая международное право в Университете Кейптауна, Льюис стал еще больше задумываться о состоянии океана и окружающей среды. В 1992 году он переплыл Ла-Манш, еще 10 лет спустя установил рекордное время в заплыве вокруг острова Роббен. А после сосредоточился на плавании в северных и ультраюжных широтах. После долгого процесса тренировок Пью стал первым человеком, совершившим заплыв вокруг мыса Нордкап на севере Норвегии. В 2005 году Льюисом было установлено два мировых рекорда по заплыву на километр: в северных водах, на 80-м градусе северной широты у берегов Шпицбергена, и на Антарктическом полуострове, на 65-м градусе южной широты, около острова Петерманн.

Льюис с командой единомышленников несколько лет вынашивал идею создания в море Росса заповедника. За проделанную работу 11 февраля 2004 года Льюис был назначен посланником ООН по океанам. Идея создания морской охраняемой акватории в море Росса впервые прозвучала в 1999 году, и понадобилось 17 лет, прежде чем она стала реальностью. «У нас нет еще 20 лет, для того чтобы защитить последние в мире поистине дикие места, нужно действовать решительнее», – говорит Льюис.

Работая над созданием заповедника, Льюис несколько раз приезжал в Россию, у которой, по его мнению, особая история, неразрывно связанная с освоением и изучением Арктики и Антарктики. Льюис уверен, что без участия России невозможно сохранить природные богатства Мирового океана, более того, он считает, что наша страна может и должна сыграть в этом ключевую роль. Поэтому во время каждого своего визита Льюис проводил множество встреч с российскими учеными и представителями Министерства природных ресурсов и экологии.

В один из таких визитов Льюиса Пью в Россию мы и познакомились. Решительный и мужественный человек с ясными, простыми и честными идеями – таким видится Льюис при личной встрече. В конце беседы, когда я попросил у Льюиса автограф, он написал: «Есть очень мало вещей в жизни, которых человеку невозможно достичь. Нужно лишь направить наш разум на цель». Как важно было услышать это от человека, который столько времени провел среди льдов и ледяных морей ради защиты океана и сумел сохранить здоровый дух и горячее сердце.

Некоторое время назад, когда я написал Льюису, чтобы узнать о его планах, он находился в очередной экспедиции в Арктике. Несмотря на плотный график тренировок и заплывов, которые зависят от благоприятных окон в погодных условиях, Льюис нашел время прислать фотографии из последних экспедиций и поделиться дневниками, которые он ведет. Читая эти записи, убеждаешься, насколько верными были первые впечатления о нем, и поражаешься его стойкости вместе с командой в движении к намеченной цели.

«Я никогда не забуду, как впервые увидел морского льва, появляющегося из папортникового леса. Не только из-за того, что растительность казалась до удивления тропической для острова, лежащего на полпути между Новой Зеландией и Антарктидой, но больше в силу того, что это было не милое создание, которое мы привыкли видеть в зоопарках и океанариумах прыгающим по дрессировке через кольца. Здесь морские львы – огромные. Это был молодой самец, полный энергии и гордыни, другие, такие же особи, были заняты проверкой силы в схватках друг с другом», – написал Льюис Пью 13 февраля 2015 года, когда его экспедиция ожидала разрешения от новозеландских властей для начала тренировок. Команда несколько дней простояла на рейде около острова Кэмпбелл на 52-м градусе южной широты, и единственным развлечением исследователей было наблюдение за морскими обитателями.

Для акклиматизации нужно было погружаться в воду, и ожидание разрешения, по признанию Льюиса, стало кошмаром, угрожавшим сорвать всю экспедицию. Тренировки, необходимые в этой сложной акватории, пока были невозможны. Из-за нарастающего стресса Льюис не спал трое суток.

Он вспоминает: «Я не мог подвести команду и сказать ей, что вся напряженная работа 34 человек напрасна. Когда мы наконец получили разрешение, быстро собрали команду в моторные лодки. Все были обеспокоены морскими львами, поэтому моторку спустили в воду у устья фьорда, где животных было меньше. “Если увидишь морского льва, немедленно вылезай из воды”, – сказал проводник. Я и не думал спорить: львы напоминали мне медведей с их огромной грудной клеткой. Не хотел бы встретиться с одним из них в воде. Я проплыл метров 200, как услышал крики команды. Морской лев подплыл быстро – и приблизился угрожающе близко. Я едва успел поднять руки, чтобы команда вытянула меня из воды».

Менее чем через две недели команда Льюиса достигла 78-го градуса южной широты. Здесь, в Китовой бухте моря Росса, Пью предстояло совершить самое опасное плавание в своей жизни – в воде, температура которой не превышала —1 °C, при температуре воздуха, опускающейся до пугающих —37 °C. Накануне заплыва Льюис напишет в дневнике: «Он был огромен – шельфовый ледник моря Росса. Это было самое страшное, что я когда-либо видел. Нисходящие ветра обрушивались на скалы, чтобы встретить самые южные пространства открытой воды. Мы находились в море 15 дней, за это время я смог провести тренировочный заплыв лишь на 740 метров. Это означало, что я совершенно не готов. И при этом все еще не отказываюсь от самого опасного в жизни заплыва. Страх помогает, паника убивает. Я основываюсь на определенной дозе страха, чтобы поднять температуру тела, умышленное теплообразование – вот что позволяет мне совершать заплывы в экстремальных условиях. Паника подрывает все это».

Льюису удалось преодолеть чуть более 350 метров.

В октябре 2016 года на специальной конференции в австралийском Хобарте, остров Тасмания, в которой приняли участие представители 24 стран и Евросоюза, было объявлено о создании заповедника в море Росса. Команду Пью буквально будоражил успех, но Льюис не собирался останавливаться на достигнутом. Сейчас он с головой погружен в программу «Антарктика 2020», которая подразумевает создание еще трех заповедников, общая акватория которых по площади будет больше Австралии.

Уже 10 декабря все того же 2016 года Льюис предпринял попытку заплыва вокруг мыса Горн на 56-м градусе южной широты. «В море нет участка с более ужасающим характером, чем мыс Горн. Его воды непредсказуемы, окружающие скалы опасны. Но когда мы прибыли сюда для тренировок, стоял приятный день, а воды были спокойные», – вспоминает Льюис. Заплыв прошел хорошо, температура воды была комфортной для пловца, около 7 °C, не было никаких признаков печально известных волн, из-за которых Горн назвали Кладбищем моряков. Но когда Пью поднялся на борт экспедиционного корабля, выяснилось, что он проплыл лишь 850 метров, не достигнув необходимого минимума в один километр для классификации попытки в категории дальних заплывов. «Меньше всего я хотел вернуться в воду, но шанс совершить дальний заплыв у берегов мыса Горн – это редкая привилегия. Поэтому я поплыл снова, – говорит Льюис. – Мысленно возвращаясь в тот день, я рад, что сделал это дважды. С точки зрения подготовки период, с которого мы начали программу “Антарктика 2020”, был самым худшим годом. У меня была операция в шейном отделе позвоночника, я провел месяцы в поездках в Россию, туда и обратно, чтобы обеспечить защиту моря Росса. Сейчас я возвращаюсь в Антарктику, чтобы совершить заплывы для еще шести морских заповедников, создания которых мы добиваемся. Ты никогда не знаешь, выдержит ли тело испытание новыми заплывами в ледяной воде, готов ли ты, – до того момента, пока не нырнешь. После двух тренировочных заплывов у мыса Горн я почувствовал, что готов».

Усилиями команды Льюиса Пью также удалось добиться запрета проекта по гидроразрыву пласта для добычи сланцевого газа в регионе Кару на юге Африки. Вместе с единомышленниками Пью смог убедить международные компании прекратить спонсировать соревнования по ловле акул и реализовал масштабную программу «Семь морей», целью которой было привлечь мировое внимание к защите экосистем Средиземного, Адриатического, Эгейского, Черного, Красного, Аравийского и Северного морей. Но его любовь – Антарктика. «Я надеюсь, что Антарктика останется местом справедливости и мира, где люди смогут найти общий язык, – говорит Льюис. – Местом, где создания, обитающие в этих суровых водах, будут ценны и защищены – ради них самих и ради нас, людей».