Поездку, в которую меня отправило наше агентство, можно назвать подарком судьбы.

В начале ноября 2018 года МИД Израиля организовал пресс-тур для российских журналистов, среди которых были корреспонденты ТАСС, «России сегодня», «Коммерсанта», «Известий» и «Независимой газеты». Это было время обострения противоречий между Россией и Израилем из-за сбитого в Сирии российского самолета-разведчика. Погибли 15 наших военнослужащих. Внимание всех СМИ было приковано к этой теме, и, естественно, на всех деловых и дружеских иерусалимских встречах мы не могли обойти ее стороной.

И все же для меня, арабиста, влюбленного в Ближний Восток, было важно увидеть Иерусалим, в который мне так давно хотелось попасть…

Поэт палестинского сопротивления Махмуд Дарвиш однажды написал: «О Иерусалим! Ты самый короткий путь между небом и землей».

Признаться, я вспоминал эти строки, когда слушал рассказ о Святом городе нашего экскурсовода Игоря Трибельского. Русский историк, публицист с израильскими корнями, автор книги «Иерусалим. Тайна трех тысячелетий» родился и вырос в Ленинграде, где получил образование, а также опыт экскурсионной работы. С 1990 года он живет в Иерусалиме, проводит экскурсии для тысяч туристов – инженеров и людей творческих профессий, министров и бизнесменов, паломников и светских путешественников.

Увлеченные рассказом гида, мы идем по Христианскому кварталу – или, на арабском, Харат ан-Насара. Это один из четырех кварталов обнесенного стенами Старого города Иерусалима. Длинные тени домов ложатся на брусчатку, мы проходим мимо сувенирных лавок, но не останавливаемся, чтобы успеть в главный храм.

Площадь квартала – примерно квадратный километр, сообщает он, но на этом небольшом участке сосредоточены около 40 объектов, священных для христиан. Есть и мусульманская святыня – древняя мечеть Омара.

Территория современного Иерусалима и храм Гроба Господня пережили несколько исторических потрясений, и первое из них – восстание евреев против Рима, которое вспыхнуло спустя три десятилетия после распятия Христа. Весь мир называет это событие Иудейской войной. Для евреев это Великое восстание. Оно было подавлено, город захвачен и разрушен. Через некоторое время вспыхнуло второе восстание – под предводительством Бар-Кохбы, которое было подавлено в 135 году.

В этом же году Храмовая гора была распахана римлянами. Император Адриан приехал в Иерусалим и лично взял в руки плуг, чтобы совершить этот ритуал. Город похоронили, закрыли могильной плитой, на его месте основали колонию Элия Капитолина. За двести лет история Иерусалима была забыта, не осталось никого, кто мог бы рассказать что-то потомкам. Его жители уничтожены, взяты в плен или бежали. Вместо них пришли римляне, греки, выходцы из Аравии и Сирии. Что касается иудеев, им под страхом смертной казни в городе появляться запрещалось.

Элия Капитолина просуществовала до правления императора Константина Великого, который восстановил прежнее название – Иерусалим. В 325 году Константин собрал в Никее первый собор, на котором приняли символ христианской веры. Эта вера могла бы стать основой римской государственности. Начался поиск связанных с Христом реликвий, зарождалась традиция посещения и почитания святых мест. Для этого по поручению императора его мать, царица Елена, в очень почтенном возрасте отправилась в Иерусалим. Это достоверный исторический факт, зафиксированный греческим историком церкви Евсевием Кесарийским, другом императора Константина. По указанию царицы Елены производились раскопки. По сути, место погребения Христа искали под основаниями языческих храмов. Были обнаружены две гробницы, одна из которых была одиночной, а другая представляла собой семейный склеп. Одиночную признали истинной гробницей, в которой Иисус был похоронен и восстал из мертвых.

Следующая страница истории Иерусалима – принимается решение о строительстве церкви на самом главном для христиан святом месте. Прежде это не было делом государства, церкви строили сами общины. Как должно было выглядеть здание, которое построила империя? Как уже созданные ею культовые сооружения. Храм Гроба Господня – первая церковь, построенная Римской империей.

Поскольку тогда были распространены храмы круглой формы, возвели ротонду, напоминающую римский Пантеон, с большим куполом и могилой в центре. Лишний камень в пределах зала был убран, уровень пола опущен. То есть гробница на первых порах представляла собой каменный саркофаг, над которым построили часовню – кувуклию. Во время богослужений в ротонду мог входить только епископ, а прихожане стояли снаружи.

Итак, появляется церковь Гроба Господня. Она была основана в 326 году, то есть в год паломничества на Святую землю царицы Елены, а освящена только в 335 году.

Храмовый комплекс составляют три объема: два здания – базилика Константина (мартирион) и ротонда, а также пространство между ними, превращенное во внутренний двор, – атриум. Просторный зал базилики мог вмещать большое количество членов общины. Ротонду восточные христиане называют церковью Воскресения. Что касается атриума, это центр любой архитектурной композиции в Риме, будь то дом самого бедного гражданина или дворец императора.

Считается, но не доказано, что Святая Елена нашла Животворящий крест. Он был обнаружен в каменоломне вблизи Голгофы, а рядом была построена часовня, которую стали называть кальварией.

В таком виде церковь Гроба Господня просуществовала до XI века.

В 614 году в ходе последней персидско-византийской войны войска Персии захватили Иерусалим. Церковь Гроба Господня не была уничтожена, но ее разграбили, похитили крест и устроили пожар.

Лишь в 628 году Византия выиграла 26-летнюю войну с персами, а в 630 году Животворящий крест был триумфально возвращен в Святой город и внесен в церковь. Храмовый комплекс к тому времени был частично отстроен после пожара. Его восстановлением занимался патриарх Иерусалимский Модест.

Интересно, обращает наше внимание гид, что мусульманское завоевание на церкви Гроба Господня значимого отпечатка не оставило. Мусульмане не тронули церковь, халиф Омар совершил намаз у ее входа, потому что для мусульман Иисус – это пророк Иса. На первых порах к ней относились почтительно. Рядом с церковью вскоре появился мусульманский храм – мечеть Омара.

Однако в начале XI века, в 1009 году, халиф династии фатимидов Аль-Хаким под влиянием наветов против христиан отдал приказ разрушить церковь до основания. Уничтожение было варварским, уцелела лишь одна стена. В то же время об истинной степени ущерба единодушных исторических данных нет.

Через 40 лет, в 1048 году, церковь была вновь отстроена при поддержке императора Константина IX Мономаха. Он направил из Византии в тогда еще мусульманский Иерусалим мастеров и выделил деньги на восстановление христианской святыни. Несмотря на то что были потрачены немалые средства, новой постройке по своему масштабу было далеко до предшествующего храма. Что удалось византийцам? Почти полностью возродить ротонду, на которой и были сосредоточены их усилия. На месте разрушенной могилы они соорудили помещение с двумя комнатами, отстроили кувуклию. Восстановили атриум – в прежнем виде, лишь с тем различием, что раньше он находился под кровлей базилики, а теперь здесь под открытым небом стояли часовни, посвященные отдельным евангельским эпизодам.

Следующий этап – в 1099 году Иерусалим захватили крестоносцы.

В Иерусалим устремился весь католический мир.

В сущности, крестоносцы получили в городе полную свободу действий. Но прежде всего они поставили перед собой следующие задачи. Во-первых, сохранить все святыни, объединив их под одной крышей. Во-вторых, поселить тех, кто отвечает за охрану и содержание здания, как можно ближе к храму Гроба Господня. Для этого они построили монастырь августинцев-каноников, то есть монахов, допущенных к священническому служению. И третья задача касалась базилики. В процессе переделки храмового комплекса крестоносцы расширили ее, сделали высокие своды. Они строили в очень сложных условиях: им нужно было поместить базилику внутри атриума.

Таким образом, храм Гроба Господня стал двуглавым: большой купол – над церковью Воскресения и малый – над центральным нефом базилики крестоносцев. Можно сказать, в этой базилике появились вторые в мире готические своды (первые – в соборе Сен-Дени под Парижем). Эти своды – практически ровесники Москвы.

Строительство базилики крестоносцев было завершено в 1148 году. Характер сооружения как будто говорит, что оно создано в чужом городе. Например, был сделан двойной защищенный вход.

Раньше главный вход был в восточной стене базилики, потом в результате перестройки комплекса византийцами – а нужно напомнить, что Мономах так и не построил новую базилику, – этот вход был перенесен.

Теперь за дело взялись крестоносцы. Южный вход в храм, который устроил Мономах и который вел сразу в атриум, они превратили в главный, парадный вход. Тот фасад, который мы видим сегодня, добавили крестоносцы.

Также для проведения шествий, требовавших подъема на Голгофу, они сделали лестницу.

Одним словом, при крестоносцах, королевство которых просуществовало до 1291 года, облик храма Гроба Господня сложился уже окончательно.

Дальше на непростой судьбе храма отразилось правление мамлюков и османов. Храм пережил землетрясение 1545 года и большой пожар в 1808 году, бушевавший два дня. Полностью сгорел деревянный купол ротонды: обрушился ее барабан, повредив колонны и мраморный пол. Серьезные повреждения получила кувуклия. Но уже в 1810 году храм был вновь восстановлен. Когда мы входим внутрь, видим на куполе мозаику, добавленную греками в начале XIX века…

Признаться, не помню, кто из них сидел в тот день на лавочке у входа в храм, но совершенно точно, что на ней всегда можно увидеть двоих мусульман. Одного зовут Адиб Джавад Джуда аль-Хусейни, второго – Ваджих И Нусейбе. Храм для них второй дом, здесь проходит большая часть их жизни. Ключи от этих внушительных деревянных дверей хранятся в семье аль-Хусейни, а вот обязанность открывать и закрывать двери лежит на семье Нусейбе.

Спустя годы после первого посещения Иерусалима я познакомился с аль-Хусейни, хранителем ключей от храма Гроба Господня, наследником мусульманской династии ключников.

Каждый день, как и сегодня, аль-Хусейни исполняет полномочия стражника, привратника и ключника.

Удивительно, что с тех далеких времен ключи от храма хранятся у одной арабо-мусульманской семьи.

Я спрашиваю его, как давно эта миссия была возложена на его семью, и слышу такой рассказ: «Эта история начинается с 1187 года, когда наш правитель Салах ад-Дин аль-Айюби отвоевал Иерусалим у крестоносцев. Салах ад-Дин был умным и благочестивым человеком, верным последователем завета халифа Омара ибн аль-Хаттаба. Собрав глав всех шести церквей – это были римляне-ортодоксы, римляне-католики, копты, ассирийцы, эфиопы и армяне, он сказал им: “Сегодня я султан и могу защитить вас и церковь Воскресения, но что будет завтра, после меня?” И вот главы шести церквей договорились между собой, и Салах ад-Дин постановил, что ключи от храма Гроба Господня передадут нашей семье. Это было мудрое решение. С тех пор мы продолжаем традицию своих предков и сохраняем верность заветам нашего господина Омара и нашего господина Салаха ад-Дина. Хвала Богу, Господу миров, что Бог избрал нас быть хранителями ключей. Всем известно, что ни один султан, ни один лидер, ни один президент не сможет вырвать ключи от церкви Воскресения из рук нашей семьи».

По словам аль-Хусейни, двери для церкви Воскресения были созданы в эпоху крестоносцев, как и здание, которое мы видим сегодня: «Крестоносцы построили церковь Воскресения в том виде, в котором она дошла до нас, а датой установки дверей можно считать 15 июля 1149 года. Так что здание, которое мы видим сегодня, это здание крестоносцев. До этого в храме Гроба Господня не было дверей, конечно, не было и ключей. А было много проходов – восемь, как говорят историки».

Аль-Хусейни рассказывает мне, что в Великую Субботу, то есть накануне православной Пасхи, он входит в кувуклию Гроба Господня, чтобы осмотреть ее и убедиться, что в ней нет источников открытого огня. Затем ровно в 11 часов представители духовенства греко-православной церкви запечатывают двустворчатые двери кувуклии воском, смешанным с медом, – святым воском, как они его называют. Наложение официальной печати означает начало шествия христианского братства. «После того как церемония наложения печати окончена, епископ Армянской церкви сопровождает патриарха к вратам Гроба Господня. Там на особых местах сидят главы дипломатических корпусов, послы и консулы разных стран. Патриарха подвергают самому тщательному осмотру в присутствии всех верующих, а потом он остается только в облачении, необходимом для молитвы. Таким образом, моя работа в этот день, а именно в день, когда верующие ожидают схождения Благодатного огня, окончена», – говорит аль-Хусейни.

Во время нашей беседы меня не оставляет в покое вопрос, неужели до сих пор в руках этого человека те же самые ключи, которые получены его семьей много веков назад. Аль-Хусейни говорит на это, что из двух ключей, полученных от Салаха ад-Дина, пять лет назад один ключ сломался, поэтому сегодня он пользуется вторым ключом: «И хотя я говорю о них “старый ключ и новый”, это одни и те же ключи. Их возраст близок к тысяче лет, но в руках моей семьи они примерно 850 лет».

Ежедневно в четыре часа утра члены обеих мусульманских семей и представители шести христианских конфессий участвуют в этой торжественной объединительной церемонии: мусульманин открывает дверь, а кто-то из духовенства (поочередно каждой из церквей) открывает вторую дверь – обязательно под наблюдением тех, кто придерживается других вероисповеданий. В семь часов вечера, когда храм закрывается, происходит та же церемония, только в обратном порядке.

Тяжелый ключ, который мне демонстрирует аль-Хусейни, как и замки, выглядит действительно древним. Его длина примерно 30 см, и весит он около 250 грамм.

Мы входим внутрь храма Гроба Господня, и чувство умиротворения разливается в моем сердце. Ведь это главная святыня христианского мира с такой удивительной судьбой.

Это было далеко не первое мое знакомство с Голанами – территорией Сирии, оккупированной израильскими войсками 14 декабря 1981 года. Еще находясь на обучении в Иордании, я посещал близлежащие районы со стороны Хашимитского Королевства. Мы ездили в местечко под названием Умм-Кайс, к древнеримским развалинам недалеко от Ирбида на севере страны. Как раз оттуда открывается вид на Тивериадское озеро у Голанских высот, где Иисус творил чудеса и куда приезжают христианские паломники.

Израиль силой занял этот стратегически важный район. Сотни и даже тысячи семей оказались разделенными: часть в Израиле, часть в Сирии. У них нет возможности ни соединиться, ни даже видеться.

Мы посетили два пункта на этой земле. Первый – блокпост, охраняемый израильскими военными, среди которых и девушки. Он оснащен оборудованием для обнаружения возможного запуска ракет со стороны Ливана, а именно движения «Хезболла». И второй – гора Бенталь (ее арабское название – Тель-аль-Барам). На вершине горы находятся остатки сирийских укрепленных позиций, на месте которых сейчас небольшой музей.

Израильтяне устроили на Голанах полноценный горнолыжный курорт, разбили виноградники. В любое время года здесь можно хорошо отдохнуть. Живописные склоны, ущелья с ручьями и водопадами словно отвлекают от мыслей о том, сколько арабской и израильской крови пролилось за эту землю. Сегодня трудно поверить, что во многом именно из-за этих высот между Сирией и Израилем до сих пор нет мирного договора.

18 февраля 2021 года при российском посредничестве Сирия и Израиль провели обмен пленными. Для газет и агентств, освещающих события на Ближнем Востоке, это была новость номер один.

«В рамках завершения процесса обмена пленными, который начался вчера при посредничестве России, были освобождены из израильских тюрем сирийские заключенные Мухаммад Ахмад Хусейн и Тарек Гадаб аль-Убейдан, они вернулись в свои деревни в провинции Кунейтра», – сообщило в тот день государственное информационное агентство Сирии SANA.

На следующий день, 19 февраля 2021 года, я раздобыл телефонный номер сирийки Нихаль Сулейман аль-Макт, которая также была освобождена из-под ареста. В доверительной беседе она сообщила мне, что сейчас находится на оккупированных Голанах, в своем родном городе, и не собирается покидать свою землю.

«Оккупанты пришли в наш дом, чтобы заключить со мной сделку: депортация в Дамаск в обмен на закрытие моего дела», – рассказала она.

«Здесь нужно пояснить, за что я была осуждена, – продолжила Нихаль. – В 2017 году, после приговора моему брату Седки аль-Макту, поддавшись эмоциям, я произнесла лишь одно слово и была арестована. Судебно-следственные процедуры продолжались до 9 июня 2020 года, то есть до вынесения в отношении меня несправедливого приговора. За эти три года мое дело рассматривали не меньше пятидесяти раз. Я была приговорена к трем годам лишения свободы условно с отбыванием наказания в поселении, штрафу и депортации.

Меня отправили в поселок Кирьят-Шмона, это палестинская деревня Аль-Халиса, там было место содержания под стражей. Каждый день с пяти утра до полудня я ходила отчитываться о своем местонахождении. Здание израильской службы было трехэтажным, сесть было негде. Там был стул, и однажды я села на него от крайней усталости. Представьте себе их наглость: они начали меня допрашивать, потому что я сидела. В комнате было холодно. Зима. Словом, произвол, месть и ненависть, и это в порядке вещей».

Во время нашего интервью Нихаль попросила передать слова благодарности президенту Сирии Башару Асаду. А на мой вопрос, как она оценивает усилия российских переговорщиков, Нихаль сказала: «Спасибо русским за посредничество, но мы также надеемся, что Россия положит конец этой практике убийств и угнетения народа, откроет глаза людей на жизнь здесь. Прошло больше 53 лет оккупации Голан, люди оторваны от своих семей и своей страны. Нет семьи, которая не была бы разделенной на две части, одна – на родине, в Сирии, а другая здесь».

Потом я много думал о ее судьбе. Десятки вызовов на заседания военного трибунала. Ежедневные отчеты перед израильскими службами о своем местонахождении. И непоколебимая приверженность родной земле. Несломленный дух хрупкой сирийской женщины. Такие истории помогают понять сердцем особенность этих мест.

Очень хотелось бы мира для людей в обеих странах… Но формула этого мира не так проста, если учитывать, какими противоречиями наполнен Ближний Восток.

Поездка к границе с Газой, а именно к одному из израильских КПП, была одной из завершающих в нашем пресс-туре.

Вначале мы подъехали к высокой бетонной стене, отделяющей сектор Газа от Израиля. Ее функция, по замыслу властей Израиля, – защита близлежащих еврейских поселений и кибуцев от ХАМАСа. Стена, которую начали строить в 2002 году, тянется на много километров по выжженной солнцем пустыне.

Местные художники нарисовали на ней голубя с распростертыми крыльями и оливковой ветвью в клюве. И внизу слова на английском, арабском и иврите: «Путь к миру». Здесь пустынно и безлюдно, только эта стена, закрывающая солнце, которая мне кажется самым уродливым в современном мире символом вражды двух исторически близких народов.

После этого мы отправились на КПП Керем-Шалом, через который проходят товары из Израиля в сектор Газа и в обратную сторону. Все товары, поступающие в палестинский анклав, который с июля 2007 года управляется ХАМАСом, очень тщательно проверяются израильскими силовиками.

Мы заходим внутрь КПП, нас встречает Ами Шакед, его директор, и показывает, как тут все устроено.

Между Израилем и сектором Газа перемирие, иначе по требованиям безопасности нас сюда не пустили бы.

Днем и ночью на КПП прибывают машины и палестинской стороне передаются грузы, обеспечивающие жизнь сектора Газа. В анклаве нет международного аэропорта и морского порта, все потоки товаров контролирует Израиль, поэтому контрольно-пропускные пункты жизненно необходимы для экономики сектора и снабжения людей продовольствием, лекарствами и строительными материалами.

Прорытые под Газой подземные многокилометровые коммуникации – это особая история, неофициальная, требующая отдельной главы.

Можно понять мой профессиональный интерес к работе этого КПП. Ведь сюда явно не всякий может попасть. Правда, я не смог сделать ни одной фотографии – съемки в этих местах запрещены.

Святая земля полна противоречий. С одной стороны, это древнейший регион, колыбель мировых монотеистических религий, жемчужина христианства, хранительница его главных святынь. С другой стороны, на этой земле два коренных народа не могут найти общий язык и мир. Неужели нет иных путей, неужели человечество не увидит другой истории? Находясь здесь, я серьезно раздумывал над этими вопросами, но ответов не находил… Святая земля живет по своим законам, понять которые можно, только прожив здесь не один десяток лет.