В 1820 году американский писатель Вашингтон Ирвинг пустил безголового всадника галопом по лесу в «Легенде о Сонной лощине» – сказке, действие которой происходит в этом уединенном провинциальном городке к северу от Нью-Йорка на берегу Гудзона. В основе сказки Ирвинга – хотя она и считается одной из самых ранних американских фантастических историй – лежит средневековая среднеевропейская традиция, возможно, зародившаяся в Голландии, поскольку поселенцы долины были голландскими колонистами. Название «Сонная лощина» было обосновано всем известным тихим характером ее обитателей. Благодаря интересу к этому региону (1) писатель познакомился с народной молвой о нем: несмотря на хорошую репутацию этого места как мирного, оно скрывало темную сторону: угрожающую фигуру обезглавленного пушечным ядром во время войны за независимость всадника, который скакал по ночам, готовый резать шеи, пока не вернет свою голову, которую спрятал какой-то бессовестный человек.
Основываясь на страшной легенде, Вашингтон Ирвинг воссоздал ряд декораций: огромную мельницу, проклятый мост, дерево мертвых и мрачный лес, в котором происходит действие его призрачной истории, населенной целой галереей персонажей. Среди них – местный школьный учитель Икабод Крейн, которого писатель описывает как высокого, худого, усталого человека с узкими плечами и длинным носом, похожего на пугало и с профилем, напоминающим флюгер в форме петуха. По словам самого Ирвинга, имя его антигероя было взято от реального персонажа, полковника Икабода Беннета Крейна, который сражался против англичан в начале XIX века.
Почти два века спустя, в 1999 году, Крейн («журавль» на английском) получил совсем другой облик (Джонни Деппа), чтобы стать главным героем киноверсии, снятой Тимом Бертоном. Таким образом, тысячелетие завершилось данью уважения одному из самых стойких и переменчивых жанров седьмого искусства – готическому ужасу, влияние которого на Бертона очевидно. До его версии были сняты две другие: «Всадник без головы», немой фильм 1922 года, и «Приключения Икабода и мистера Тоада», мультфильм Диснея 1949 года, которым режиссер «Эдварда руки-ножницы» восхищался, так как видел в нем идеальное сочетание ужаса, эмоций и комичности.
Фильмы британской продюсерской компании Hammer и итальянца Марио Бавы (2) также вдохновили Тима Бертона на новый проект, после того как его сатиру «Марс атакует!» без особого энтузиазма приняли в Соединенных Штатах. Кроме того, снятый Фрэнсисом Фордом Копполой и вышедший на экраны в 1992 году «Дракула Брэма Стокера» получил прекрасный прием и, казалось, указывал на возрождение мифологии классических фильмов ужасов, поэтому неслучайно продюсерская компания Копполы, American Zoetrope, была вовлечена в процесс создания «Сонной лощины».
Работа над сценарием была долгой. Она началась в начале девяностых, а в середине десятилетия прошла через руки Эндрю Кевина Уокера, сценариста «Семи». Несколько лет спустя Тим Бертон прочитал его и обратился к писателю Тому Стоппарду, чтобы тот добавил в проект нотку юмора. Конечный результат довольно сильно отличается от оригинальной истории Вашингтона Ирвинга, как по атмосфере, пронизывающей ее, так и по облику и характеру Икабода Крейна.
Литературный герой был человеком строгим со своими учениками и довольно бедным, так что его любовный интерес к Катрине Ван Тассел, дочери богатого местного жителя, казалось, был лишь финансовой заинтересованностью. Кроме того, он был очень суеверен: одной из его любимых книг была «История колдовства Новой Англии» (3), и Крейн считал реальностью сверхъестественные теории, описанные в трактате, так что он не тянул на достойного противника для Всадника без головы.
Напротив, в отшлифованном и переработанном Стоппардом сценарии Крейн стал детективом из Нью-Йорка, готовым применять последние научные достижения в своих расследованиях в Сонной Лощине, включая вскрытие трупов, в то время немыслимое в сельской общине. Он – своего рода Шерлок Холмс по-американски, хрупкий и деликатный, готовый разгадать тайну убийцы, чьим фирменным знаком является чистое отрезание голов у ряда выбранных (и неслучайных) жертв. Более того, кинематографический Крейн действительно влюбляется в Катрину и возвращается в Нью-Йорк, счастливо выполнив свое задание, в отличие от своего литературного «коллеги», которого ждет неопределенная судьба в качестве судьи в каком-то затерянном городке.
В случае Икабода Крейна решение о кастинге было принято незамедлительно: на его роль Тим Бертон уже выбрал Джонни Деппа. Актер был готов к тому, чтобы с помощью грима и протезов принять непривлекательную внешность персонажа, задуманного Вашингтоном Ирвингом, но Бертону было достаточно того, чтобы тот был манерным и чудаковатым. Приступы паники, которые он испытывает в присутствии простого паука, и не поддающаяся классификации коллекция химикатов и хитроумных исследовательских устройств были достаточны, чтобы создать образ карикатурного рассеянного ученого с безошибочным бертоновским почерком.
Более того, для режиссера Икабод Крейн очень хорошо соответствовал портрету одиночки в исполнении таких классических актеров как Винсент Прайс или Питер Кушинг – двух фигур, почитаемых в готическом кино, поскольку их эмоциональная изоляция ощущалась во всех их фильмах. Как и они, Крейн – в воплощении Джонни Деппа – стоит особняком от других и представляет собой человека, слишком замкнутого в своей голове (как и сам Тим Бертон), что делает его очень интересным соперником для безголового злодея.
На роль Катрины (имя с «мертвенными» отголосками) первоначально рассматривалась Вайнона Райдер, но в итоге выбор пал на Кристину Риччи, актрису, которая уже в десятилетнем возрасте показала свою зловещую сторону в «Семейке Аддамс». Остальной актерский состав включает в себя множество английских актеров и актрис, таких как Миранда Ричардсон, Майкл Гэмбон, Ричард Гриффитс и особенно Кристофер Ли, которому Тим Бертон хотел отдать дань уважения за его антологичный послужной список в фильмах ужасов. Отдельного упоминания заслуживают Кристофер Уокен, более пугающий, чем обычно, в роли Всадника без головы, и Мартин Ландау в коротком, но убедительном образе – теряющем голову в начале фильма.
Место для наружных съемок стало серьезным вызовом. Тим Бертон хотел снимать в оригинальных пейзажах легенды, потому что и сам был связан с этим регионом и считал, что долина Гудзона – одно из немногих мест в Америке, сохранивших часть своей магии, которая в какой-то мере исчезла, местам не хватало выразительности, которая требовалась по сюжету, и съемочная группа отправилась в Англию, чтобы найти городок, способный объединить реальность и фантазию, необходимые фильму.
В итоге деревню и окрестности Сонной Лощины за три месяца построили в уединенной английской местности (4). Это самая масштабная декорация, возведенная в Великобритании на сегодняшний день: не менее дюжины домов, глинистые улицы, крытый мост, два особняка, здание суда, церковь и большая мельница на вершине холма составили это искусственное сельское пространство, в котором не было недостатка в домашних животных, таких как свиньи и гуси, передающих обволакивающее ощущение сна и в то же время аутентичности. Получилось именно то, что задумывал Тим Бертон и что для некоторых актеров стало уникальным опытом, поскольку они чувствовали себя так, словно парили внутри воображения режиссера.
Еще одним ключевым элементом декораций стал так называемый Западный лес, построенный на площадке, где можно было управлять погодой и светом. Ему суждено было стать главной сценой для появлений Всадника без головы среди тумана сумерек и всегда в сопровождении молнии. Ночные виды леса с потолком из темных облаков и деревьев, смутно напоминающих человеческие фигуры, – это одни из тех детских кошмаров, которые Тим Бертон часто блестяще соединяет с миром «взрослым». Лес, фактически имитирующий огромные деревья Виндзорского парка на западе Лондона, был создан с использованием металла и углеродного волокна, к которым были добавлены настоящие ветви, и с течением дней его стали заселять птицы, не отличающие рукотворный характер новой экосистемы.
Зловещим сердцем Западного леса было Дерево Мертвых – огромный сухой и извилистый ствол, похожий на фигуру с открытой пастью. В какой-то момент мы узнаем, что его внутренняя часть служила тайником для голов жертв Всадника без головы – воспроизведенных в мельчайших деталях со слепков голов актеров, чьи персонажи оказываются обезглавленными; один из них (Майкл Гэмбон) даже хотел забрать ее с собой в качестве сувенира. Для возведения Дерева Мертвых использовалась полиэтиленовая основа, покрытая мхом, корой и настоящими ветвями. Результат настолько очаровал Тима Бертона, что он снова использовал его в своей версии «Алисы в стране чудес».
За производственным дизайном стояли умелые руки Рика Хайнрихса, который впоследствии снова будет сотрудничать с Тимом Бертоном в «Планете обезьян» и других картинах. Попутно мексиканский кинооператор Эммануэль Любецки, он же Эль Чиво, привнес свой огромный талант в создание визуальных фантазий режиссера, таких как деревянный мост, похожий на смертоносный туннель, кладбище, покрытое туманом, парящая в воздухе девушка, грозовое небо, галоп и прыжки Смельчака (лошади Всадника без головы), купленного в Севилье и продемонстрировавшего большой актерский талант (5). Изначально фильм планировалось снимать черно-белым, но от этой идеи отказались и вместо этого использовали голубоватый фильтр, что оказалось выигрышным с эстетической точки зрения, хотя для этого пришлось сделать кровь, обильно проливающуюся в фильме, оранжевой, чтобы на экране она приобретала правдоподобный цвет.
С такой поддержкой эстетика, юмор и воображение Тима Бертона свободно бушуют на протяжении всего тайминга «Сонной лощины». Видно, что режиссер получает удовольствие от своей работы, и ему всегда удается придать своеобразный блеск сопутствующей фильму зловещей атмосфере. В самом начале, когда мы видим первые решительные действия Всадника без головы, обезглавливающего Ван Гаррета (Мартин Ландау) и его кучера, на экране появляются титры с диккенсовской панорамой Нью-Йорка, – такого, каким он был в 1799 году. Вскоре Икабод Крейн прибывает в деревню, которая, как обычно в англосаксонской и скандинавской иконографии, кажется, скрывает слишком много тайн.
Убийства, совершаемые Всадником без головы (от которых не спастись даже молодой супружеской паре и ребенку), тревожное присутствие пугала, неуемное зло леди Ван Тассел (Миранда Ричардсон), гротескная сущность ее сестры, превращенной в Ведьму Западного леса, и язвительное изображение местной знати (магистрат, нотариус, священник) гарантируют, что даже в самые трагические моменты восторжествует умопомрачительное воображение Тима Бертона.
В финале сюжета немногие выжившие переплетаются друг с другом в череде событий: захватывающая сцена погони через Западный лес, трагический конец порочной леди Ван Тассел (S) и, прежде всего, одна из самых показательных и ярких сцен «Сонной лощины» и всей увлекательной бертоновской вселенной – та, что происходит на старой мельнице, гигантской декорации размером с пятиэтажное здание, крылья которой, напоминающие крылья летучей мыши, весили две тонны и были видны за много миль. Конструкция была произведением инженерного искусства, в котором вновь проявились талант Рика Хайнрихса и желание Бертона воскресить в памяти другую ветряную мельницу – ту, что появляется в «Докторе Франкенштейне» Джеймса Уэйла. Эта мельница тоже в конце концов сгорит в огне, но только в кино, потому что фильму Тима Бертона суждено стать огнеупорным памятником, наделенным чарами, эмоциями, страхами и неподражаемым юмором режиссера.
