Пока делала артефакт для поиска Джета, я хорошо изучила столицу, пусть и по справочникам с картами. Семейство Джун, то есть Болес, Виола и я, переехало в столицу давно, но из-за вечной занятности на работе мы никогда толком не гуляли по ее улицам, паркам и площадям. В Квартене есть много интересных мест, но у нас не находилось свободного времени, чтобы там побывать.

Многоглазка, моя собственная карта, получилась схематичной, простой, зато связанные с ней маячки вышли мощными.

Новым изобретением первым заинтересовалось управление полиции, затем и кромешники, которых планировали задействовать в поиске. Увы, без них не обойтись, пришлось просить помощи у короля Эрика.

Увидев, как меняется его лицо при слове «многоглазка», я испугалась провала, забыла, что говорить.

Выручил лорд Кимстар, емко охарактеризовавший мое детище: «Это магическая карта города, по которой можно отслеживать перемещение людей с маячками».

Его величество задумчиво кивнул и дал разрешение на участие специального отдела полиции, состоявшего практически из одних воинов Тьмы.

В грандиозной операции были задействованы и латорийки: офицеры полиции и студентки КУМ, в том числе и три сестры Вереи. Лорд Кимстар смирился, что свояченицы выросли и могут принимать решения самостоятельно.

В общем, все были довольны: управление и орден в будущем получали партию многоглазок, латорийки – возможность близко пообщаться с холостыми кромешниками.

Да, все довольны, кроме меня – я безвылазно сидела в мастерской и создавала маячки. Мэтт был в порядке, но что-то заставляло меня спешить.

Периодически накатывала паника, и я проверяла места, где предстояло находиться приманкам для Джета. Или подсадным уткам? Как правильно их назвать?

Ай, не важно! Главное, чтобы сработало.

Побратим Мэтта оказался неосторожным, а может, самоуверенным из-за умения перемещаться в пространстве.

Подняв сотни дел о нападении Поцелуйного Маньяка, просмотрев журнал маршрутов полиции, я выявила несколько закономерностей, вычислила среднее время отсутствия похищенной, место, куда ее возвращали. Каждый раз жертва оказывалась в том самом районе, где и исчезала, но обязательно по пути следования полицейского патруля. То есть дезориентированная девушка не успевала толком испугаться, как ее находили законники и забирали в управление. Своеобразная забота со стороны Джета, чтобы с не подошедшей принцу кандидаткой ничего не случилось.

– Мыр, – позвал Барт, отвлекая от работы.

– Скоро поднимусь, – пообещала я и напитала силой последнюю руну на медальоне. Тринадцатом маячке из запланированных двадцати.

Накатила слабость, и я опустила голову на прохладный стол. Спать, спать… Как же я хочу спать! Отдохну минуту и последую за шмырем наверх…

* * *

– …Фил, нельзя же так, – мягко пожурил голос, который я бы слушала вечно.

Теплые широкие ладони опустились мне на спину. Погладили круговыми движениями и принялись разминать мышцы, снимая усталость.

Захотелось замурлыкать, как кошка. Подавив странное желание, я задала вопрос:

– Что нельзя, Мэтт?

– Загонять себя, Филиппа. Ты постоянно работаешь.

– Так отвлеки меня, – предложила я с готовностью.

Он стоял позади, нереальный и неуловимый, как дрема. Загадочный, безумно сильный воин Тьмы, которого почему-то потянуло к чудаковатой изобретательнице.

– Есть предложения? – шепнул Мэтт, наклонившись ниже.

Его близость будоражила, пробуждая незнакомые ранее желания.

О, у меня были только неприличные предложения! И я, девушка простая, не стала скромничать, тотчас озвучила одно из них:

– Помоги мне с названиями артефактов!

На миг замерев, Мэттхольд продолжил прерванный массаж.

– Точно, я ведь обещал. Расскажи, какими ты не довольна? Может, над чем-то безымянным работаешь?

Может, рассказать о карте? Надоело видеть ухмылки при слове «многоглазка».

Я сдержалась и назвала первое, что пришло в голову:

– Лизалка.

Пальцы на моих плечах замерли.

– Кхм, это какой-то артефакт-леденец? – помедлив, спросил Мэтт.

– Э-э нет. – Я даже растерялась, не понимая, почему именно такая ассоциация. Это ведь так просто: связать процесс пробы еды со словом «лизнуть». Не «съедалкой» же мне нужно было ее назвать!

Когда я объяснила, Мэтт немного посмеялся, но по-доброму, необидно.

И предложил другое:

– «Указатель вкуса». На артефакте ведь будут загораться отметки, правильно?

– Да, – закивала я, – на мешалке есть шкала.

– Тогда еще можно «Шкала вкуса».

О, одно изобретение – и сразу два хороших названия!

Говорили мы долго. Даже возникло опасение забыть названия – настолько их было много. Эстетическое удовольствие – вот во что превратилось неожиданное свидание.

А еще были чуткие пальцы, которые творили настоящее волшебство, прогоняя из моего тела усталость. И восхитительное волнение от близости мужчины. Я никогда не испытывала подобного. Полностью доверяя, подпустила к себе близко, да еще и со спины, не видя его. Чувство защищенности и…

Из головы вылетели все определения – сильные пальцы переместились на мой затылок, сжали. И я застонала от непередаваемого удовольствия.

– Фил…

Мэтт резко развернул и накрыл мои губы своими.

Одна широкая ладонь легла на затылок, вторая – между лопатками. Он не удерживал, я могла ускользнуть в сторону. Но хотела ли?

Нет… Когда целуют страстно, уверенно, будто имеют на это право, не хочется сбегать. И мне нравился пьянящий вкус его жаляще-ласкающих губ. Их напористость и жадность. От хмельного поцелуя закружилась голова и подкосились ноги. Мэтт поддержал, сильнее прижав к твердому телу.

Громкое звяканье меня испугало.

Мэтт замер, а затем и вовсе отстранился.

– Прости, – хрипло прошептал он и коротко поцеловал в уголок рта.

И тотчас отступил, будто опасаясь не сдержаться.

Я не сразу вынырнула из дурмана ощущений.

То, что сижу на столе и пуговицы на моем платье расстегнуты до половины, не испугало. Наоборот, я испытала чувство досады, что мы неосторожным движением свалили заготовку артефакта на пол и все испортили.

– Мне понравилось, – призналась честно. – Но следующий поцелуй будет в реальности, на настоящем свидании.

Да, я осознавала, что это полусон-полуявь. Нечто, что вроде бы есть и одновременно нет. Магия Тьмы? Не важно.

– Фил, забудь о свидании, – глухо произнес кромешник. – Не ищи меня. Мне нельзя к тебе прикасаться.

Мое сердце екнуло, сжалось от нехорошего предчувствия.

– Я могу нечаянно тебе навредить, Фил. Я проклят.

– Говорят, в некотором роде все кромешники прокляты, раз не могут без избранниц сохранить разум.

– Нет, на мне особое проклятие.

Я смотрела в темные печальные глаза и ощущала, как душу наполняет злость на обстоятельства. Впервые я чувствовала себя живой девушкой, а не только создателем полезных магических штуковин. И мужчина, пробудивший меня новую, проклят!

– Да чхать я хотела на твое проклятие! Спас – не отвяжешься теперь!

Мэтт весело хмыкнул:

– Звучит как угроза, но мне нравится.

– Я не шучу, Мэтт! – Глядя на его кривящиеся в полуулыбке губы, внезапно пообещала: – Найду – зацелую.

Сказала – и ужаснулась. Что я несу? Куда, зачем? Ой, не то…

– Я не окажу сопротивления, Фил, – пообещал Мэттхольд. – Найдешь – я весь твой.

Это был вызов, и я почти выиграла, хорошо, что Мэтт не знал об этом…

* * *

…Металлический звон все испортил.

Я подняла голову со сложенных на столе рук и простонала:

– Не надо, Барт, я уже проснулась!

Шмырь, сталкивающий инструменты со стола, застыл с поднятой лапой. И вроде бы даже смутился. Но это не точно. Он любил пошалить, когда позволяли обстоятельства.

Часы показывали три часа дня.

Мне осталось совсем чуть-чуть, семь маячков, и можно отправиться на поиски Поцелуйного Маньяка. Найду его – найду Мэтта.

Как я ему сказала? Спас – не отвяжешься? Точно. Хотя… теперь скажу иначе: спас – женись!

* * *

Ночь. Фонарь. Фонтан Слез. Кромешник.

Да только не тот, которого я хотела бы видеть рядом с собой.

Я смотрела на многоглазку пристально, боясь пропустить момент, когда потухнет один из огоньков. Это будет означать, что Поцелуйный Маньяк клюнул на одну из наших приманок, то есть выкрал подставную девушку.

Маячки я сделала мощными, впрочем, особо не надеясь, что они приведут нас к логову похитителя. И без меня в полиции додумались до идеи со следилками и опытным путем выяснили, что они перестают действовать, когда девушка оказывается возле принца. Особая защита Тьмы, видимо.

– Потух маячок офицера Сомик, – сообщил кромешник.

Я на миг испытала досаду, что глядела, глядела да проглядела, пропустив самый важный момент, затем собралась с духом и определила по многоглазке, где была Сомик.

– Переместите, пожалуйста, на угол улиц Лилий и Ясеневой.

– Уверены?

Я часами просматривала варианты маршрута патрулей для разных дней, поэтому почти не сомневалась. Джет их давно изучил, ведь каждый раз оставлял девушку там, где законники должны были появиться через пять-семь минут.

– Могу ошибиться, ведь тут много факторов.

Кромешник, которому король Эрик четко сказал, что в нашей паре главная я, а молодой давелиец – моя «лошадка», кивнул и открыл портал.

Фонари здесь горели тускло, хоть район и был приличным. Перекресток двух длинных улиц и небольшой сквер с лавочками, высокими кленами и фигурно подстриженными кустами. Тихое место, и спрятаться есть где.

Наметив себе крайнюю лавочку, чтобы дождаться Джета, попросила помощника:

– Оставьте меня на полчаса, пожалуйста.

– А как же вы без охраны?

Да как-то ведь жила больше двадцати лет.

Этого говорить не стала, подобрав иной аргумент:

– Если не уйдете, Поцелуйный Маньяк вас почувствует и сбежит.

Кромешник кивнул:

– Хорошо, вернусь за вами через тридцать минут.

Он исчез в темном зеве портала, а я, активировав артефакт невидимости, уселась на лавку.

А хорошо здесь, тихо, исчезло беспокойство. И звезды видно, можно загадывать желания. У меня оно сейчас одно: найти Мэтта и понять, почему он от меня бегает.

Не знаю, как долго придется охотиться на Джета, но именно сейчас на меня снизошло умиротворение. У меня все получится.

Тихий хлопок.

– Убери руки, шмырев извращенец! И держись от меня подальше! – Девичье злое шипенье разрушило очарование момента.

С местом появления Поцелуйного я угадала. Только почему офицер Сомик в сознании? И явно все помнит?

– Ты предложил мне поцеловать мертвеца! Извращенец!

Рыжеволосая девушка, не слушая, что тихо бубнил ей Джет, размахнулась и отвесила пощечину, а затем добавила кулаком в глаз.

Он даже не уклонялся, только что-то пытался объяснить.

Я следила за интересной разборкой, крадучись под покровом невидимости. Пусть Сомик и орала громко, мой топот мог насторожить кромешника. А так, медленно, но верно я приближалась к своей цели.

– Прости, но мой побратим не труп… – расслышала я виноватое бормотание Джета.

– Он еще и побратим?! Да хоть бессмертный, но ты предложил мне поцеловать мужчину, а затем позвал на свидание? – возмущалась рыжая законница.

Ой… Она суженая Джета? Иначе почему он не стер ей память, да еще и пригласил на свидание?

Я была в шаге от раздосадованного кромешника, когда его плечи напряглись.

Он что-то почувствовал! Преодолевая оставшееся расстояние в прыжке, я вцепилась в его одежду и закричала:

– Привет, Джет!

Я обозначила себя, не желая проверять, спасет ли солем, если в меня полетит темное заклинание.

Легкая дурнота, ощущение полета – и нос защекотал запах влажного камня.

Получилось! Джет предсказуемо прыгнул в убежище!

Мы стояли в полутемном коридоре.

– Да отцепись ты от меня, ненормальная! Он же учует твой запах и откусит мне голову! – заорал Джет.

О чем он? И почему в животе будто ледяной комок образовался?

Я с трудом разжала пальцы и деактивировала невидимость.

– Кто тебе откусит голову?

Джет застонал от бессилия:

– Как же мне все надоело!

Из темноты вынырнул Ярвуд, второй побратим моего кромешника.

– Ты вернулся быстро. Да еще с девуш… Добрый вечер, леди.

– Шмырев вечер! – рассвирепел Джет и ударил по стене кулаком. По цельному камню побежала ветвистая трещина.

– Джет, самоконтроль, – холодно произнес Ярвуд.

Я не сдержалась:

– Не переживайте, он не с ума сходит, он избранную нашел, но получил в глаз за предложение поцеловать вашего принца.

И я засмеялась, сбрасывая скопившееся напряжение.

Боги, у меня все получилось! Благодарю!

– А где Мэттхольд?

Кромешники как-то странно переглянулись.

Мне стало страшно. Что, если я опоздала? И некое проклятие навредило ему?

– Пожалуйста, скажите, что с ним? Я имею право это знать и столько сделала, чтобы его найти!

Джет замялся, Ярвуд оказался решительнее.

Подхватив меня под руку, повел куда-то, тихо говоря:

– Только не пугайтесь, леди, иначе он будет нервничать. Он очень чувствителен к чужим эмоциям, а уж к переживаниям суженой… Позже Мэтт меня убьет, но и молчать об этом нельзя.

Впервые в жизни моя фантазия озадаченно молчала, не предлагая вариантов.

Длинный коридор закончился стальной дверью с тяжелым засовом, который не был вставлен в пазы, а просто стоял у стены.

Остановившись, Ярвуд добавил:

– Впервые это случилось с Мэттом после посвящения Тьме. Он получил два оружия и невероятную возможность, хотя сам уверен, что это проклятие за ошибку. Оно проявлялось один-два раза в год неконтролируемо, но порой очень своевременно, поэтому я считаю его больше преимуществом, чем…

Я перебила, требуя ответа:

– Просто скажите, что с ним?

– Сами сейчас увидите. – Ярвуд открыл дверь.

В большой комнате зажглась одинокая маглампа, освещая толстые прутья клетки, но не дотягиваясь до темноты за ними.

– Мэтт проклят, – вздохнул Ярвуд.

Глядя в желтые светящиеся глаза, я слепо пошарила рукой в поисках опоры. Не нашла, пришлось стоять.

– Мэтт – кот?

– Стихийно оборачивающийся оборотень, хотя его родители чистокровные люди, – уточнил кромешник сухо.

Зверь в клетке лениво зевнул, демонстрируя белоснежные внушительные клыки.

– Вы суженая, отмеченная солемом, но все равно будьте осторожны, не подходите близко. Зверь есть зверь.

Пока я пыталась справиться с эмоциями, мозг отмечал интересные детали: прутья покрыты неизвестными мне письменами, фонят магией, задвижка на клетке легко открывается изнутри, но только человеческими руками. Обернулся – и преспокойно вышел из клетки, а затем и из комнаты. Главное – взять под контроль пантеру.

– Как долго Мэтт находится в облике зверя? И на что это влияет?

– По-разному. Бывало, он становился зверем, когда приходилось куда-то незаметно проникнуть.

Я возликовала. Полноценный оборот, как у фрегов!

– Но чаще всего без причины. На лице возникали черные полосы – и через несколько часов или суток он становился котом, – с готовностью ответил на вопросы Ярвуд.

Похоже, он расслабился, поняв, что я не собираюсь визжать от ужаса и падать в обморок от потрясения.

Итак, Мэтт периодически становится огромной пантерой с мощными лапами и большими клыками. Нужно привыкнуть к этой мысли. Окрас интересный – черная, похожая на мрак шерсть отливала серебром. Световая иллюзия?

– Будучи зверем, Мэтт нападал на кого-то?

Мой вопрос не понравился обоим мужчинам: тот, что в клетке, возмущенно фыркнул, встопорщив длинные усы.

Его побратим и вовсе рассердился:

– Если бы Мэтт кого-то убил, орден его ликвидировал бы!

Я задала провокационный вопрос:

– Тогда почему вы держите его в клетке? Он ведь не опасен!

Рыжий помолчал немного и холодно сообщил:

– Мэтт не помнит, что делает в облике зверя. И это его собственное желание – сидеть в клетке.

Обиделся за побратима? Ну и пускай, мне нужно собрать данные, так что потерпит неудобные вопросы.

– Я знаю, что раньше в орден принимали фрегов. Неужели у них тоже были проблемы с оборотом?

– Мэттхольд – не фрег, его родители были обычными людьми с сильной магией.

Я вспомнила своего далекого предка и уточнила:

– А дедушка с бабушкой?

– Тоже люди.

– А прадедушка с прабабушкой?

– И они чистокровные люди, – терпеливо ответил Ярвуд. – Мы проверяли родословную Мэтта еще до того, как уснули. Превращение в зверя – это дар богини, хотя он так и не считает.

Интересно. Почему мне не верится? Почему кажется, что по родовому древу Мэтиаса потоптался кот?

– Я могу побыть с Мэттом наедине?

Рыжий с готовностью кивнул.

– Только к клетке не приближайтесь. Сейчас принесу вам кресло.

– Спасибо.

Остановившись у двери, он уточнил:

– Может, хотите еще что-нибудь?

– Нет, благодарю.

Остро хотелось остаться наедине с Мэттом, я едва дождалась, когда за рыжим кромешником закрылась дверь.

Подойдя к клетке почти вплотную, опустилась на колени. Черный зверь с интересом ждал, что последует дальше.

– Я нашла тебя, Мэтт, как и обещала. Но целовать? Нет, не буду, пока ты кот.

Зверь фыркнул и повернулся боком.

Уловка не сработала, ладно.

– Превращайся, поговорим и… не только.

Полный игнор: зверь отошел к стене и улегся, демонстративно показывая, что думает о моем предложении.

Ничего, я немного понимаю котов, добьюсь своего.

Опыт общения с котиками не помог с большим котом. Нет, со зловредным котищей!

Время шло, а он не превращался. Я попу отсидела в жестком кресле, и язык отваливался от монолога. Да я столько за всю жизнь не наговорила, сколько в эту ночь!

А еще меня начала мучить совесть: я обещала дать знак лорду Кимстару, что все в порядке, когда попаду в пункт назначения.

Как я и думала, из убежища кромешников послать вестник не получилось.

Выходит, меня потеряли. Задействовав десятки людей, я теперь несла ответственность за их переживания.

Разумеется, офицер Сомик должна все объяснить, она ведь слышала, как я поздоровалась с Джетом. Но это не снимает с меня ответственности за весточку. Пообещала – необходимо выполнять.

– Ладное, ты победил, самый упрямый кот на Таре, – вздохнула я и, подойдя к клетке и быстро просунув руку сквозь прутья, погладила обалдевшего зверя между ушами.

Уже открыв дверь, обернулась и пообещала:

– Постараюсь вернуться через несколько часов. Закончу кое-какие дела – и вернусь, если побратимы твои не будут возражать.

– Не будут, – пообещал Ярвуд.

Он принес на подносе мне чай, а Мэтту большую миску с мясом. Сырым, фу!

– С вашим приходом он стал спокойнее, до этого метался по клетке.

– То есть вы разрешите мне прийти еще?

– Нет, леди. Мы даем вам артефакт зова. – Рыжий кромешник достал из кармана браслет в форме ободка из серебра. Простенько и действенно. – Захотите увидеть Мэтта, активируйте – и за вами кто-то явится. А сейчас домой доставит Джет. Да, Веркинджеторикс?

Появление второго кромешника я не заметила, поглощенная разговором. Джет старался держаться так, чтобы его левая сторона лица была в тени. Прятал подбитый глаз?

– Да, – буркнул кромешник и напрягся, когда черный кот подошел к прутьям.

В моем сердце ожила надежда, что он превратится в человека.

Увы, зверь понаблюдал за нами недолго и отошел вглубь клетки.

– До скорой встречи, леди Джун, – бархатным тоном произнес Ярвуд и, косясь в сторону четвероного побратима, поцеловал мне руку.

Никакой реакции! Провокация не удалась, меня не приревновали. Я бы обиделась, если бы не усталость. А так, вздохнула вместе со всеми.

– Мне открывать портал? – спросил Джет.

– Минуту, забыла кое-что сказать. Некоторое время не похищайте для принца девушек, отдохните. Или делайте это в другом месте.

Они молчали, позволяя мне высказаться. Было неловко, но я все же призналась, что фактически подставила их, создав многоглазку.

– Теперь и полиция с орденом смогут вас отыскать с помощью моего артефакта и подставных девушек. Меняйте тактику, а еще лучше найдите хорошего целителя. Я могу порекомендовать такого – Хельена Горейская.

Мое предложение их не заинтересовало.

Джет снисходительно хмыкнул:

– Меня сложно поймать. Тебе повезло, что я был деморализован.

– Суженой деморализован? – язвительно уточнил Ярвуд. – Тогда это надолго. Влюбленные первое время теряют осторожность.

– Глупости, ничего подобного в моем случае. – Джет солнечно улыбнулся. – И не завидуй, тебе тоже когда-нибудь повезет.

Ярвуд закатил глаза:

– Давай, Джет, доставь девушку домой.

Через несколько минут я лицезрела собственные ворота. И этот кромешник знал, где я живу. Может, еще и следили за мной? Немного неприятное чувство.

– Спасибо, Джет. Я активирую браслет часа через три-четыре и…

Джет толкнул меня – я повалилась навзничь и увидела черное пламя в том месте, где стояла миг назад.

Треск огня. Стон боли. Чужой.

У меня в голове звенело и мельтешили мушки перед глазами: заклинание зацепило вскользь и оглушило.

Встав на колени, я увидела жуткую картину. И закричала.

– Филиппа, ты не ушиблась? – заботливо спросил Вирекс и протянул руку.

Я видела его боковым зрением, не в силах отвести взгляд от Джета, висящего на моих воротах. Черная толстая стрела пробила его тело, пришпилив к дубовым доскам. По древку и оперению пробегали молнии.

Нет, нет… Не может быть! Он же кромешник! И он нашел свою суженую!

Он не может умереть!

– Он не может умереть! Не может! – повторяла я без остановки.

– Иногда смерть – это чья-то мечта, – проскрипел Вирекс и, схватив за плечи, дернул меня вверх. – Пойдем, Филиппа!

Убив Джета, он похищал меня?!

Смешанный со злостью испуг накрыл удушающей волной. И я позвала своего кромешника:

– Мэтт… Мэтт!

Вирекс накрыл мой рот ладонью. Зря. Я укусила от души.

– Мелкая поганка! – прошипел он и затряс рукой.

Нечто важное промелькнуло в хаосе мыслей и исчезло.

– Мэтт! – Я звала, не теряя надежды. – Мэтт!

Что можно еще активировать браслет, данный Ярвудом, вспомнила поздно. Да и не потребовалось.

В предрассветных сумерках открывшийся портал выглядел смазанным чернильным сгустком. Из эпицентра черноты выскочил огромный черный зверь, за ним – рыжеволосый мужчина. Побратимы Джета пришли на помощь, пускай и поздно для него.

Вирекс отшвырнул меня и бросился им навстречу, зажигая в руках по огненному мечу.

– Держите девчонку! – крикнул он напоследок.

Парочка громил подхватила меня с двух сторон и куда-то быстро потащила, куда-то в утренний туман.

Все было как во сне. Я не сопротивлялась. Смерть так близко… да еще и воина Тьмы…

Впереди вырос огромный черный кот, в пасти которого трепыхался человек, типичный наемник в темных одеждах. Зверь без усилий удерживал его в зубах. Это же какая силища!..

Громилы остановились на миг, чтобы сменить направление.

Кот прыгнул наперерез. Выплюнув ношу, слегка придавил лапой, чтобы не убежала, и склонил голову. Выжидал.

Громила слева грязно выругался.

– Тебе нужна девчонка? Забирай!

Сильный толчок в спину – я полетела вперед. От встречи с землей спас теплый шелковистый бок: кот стал для меня подушкой.

– Мэтт, – прошептала я, упираясь ладонями в широкую спину зверя.

Из-за слез плохо видела, но тонкий слух не подвел: я услышала щелчок боевого артефакта.

– Сзади!

Кот и без меня отреагировал – развернулся, чтобы прикрыть собой от роя «огненных жал». Касаясь тела зверя, они тотчас гасли.

У него бронированная шкура, ух!

Не дожидаясь, пока по нам еще чем-то выстрелят, кот атаковал.

Он не убивал, хотя мог с его скоростью и клыками разорвать их в клочья. Погнал, придавая ускорения мощной лапой.

Ощутив какое-то движение позади, я резко обернулась. Ярвуд. Какое облегчение!

– Вирекс ушел телепортом, – сообщил мрачно рыжеволосый кромешник. – Леди, мне нужна ваша помощь, чтобы снять Джета.

Точно, мои ворота зачарованы, их просто так не открыть.

– Все что угодно! – пообещала я и побежала назад, к дому.

На белом лице пришпиленного к воротам брюнета застыла мука. Я быстро опустила глаза, чтобы не видеть.

Деактивировала защиту, поспешно открыла ворота.

Ярвуд молча вошел и присвистнул.

Древко стрелы, пробив кромешника, прошло сквозь дубовую доску, и с той стороны стальной наконечник раскрылся на части, словно пятилепестковый цветок.

– Я испорчу вам ворота, это ничего? – поинтересовался любезно Ярвуд. Такой спокойный, подчеркнуто сдержанный.

– К шмырям собачьим их сносите, если надо! – разозлилась я.

У него побратим погиб, а он еще вежливо расшаркивается!

Рыжий вскинул руку – сгусток тьмы лизнул стальной «цветок», и тот рассыпался прахом. Пеплом обратились и усиленные заклинанием дубовые доски. Тело Джета упало на землю со стоном.

Со стоном!

– Джет жив? – не поверила я.

– А что с ним сделается? – удивился Ярвуд и осторожно поднял побратима. – Сам восстановиться не смог из-за интересного заклинания на стреле.

Меня накрыло непередаваемое облегчение, плавно переходящее в слабость.

Гигантский кот легонько подтолкнул мордой – и я покачнулась. Он тотчас подставил спину, на которую я практически упала.

Обвивая мощную шею ослабевшими руками, почти потеряла сознание.