Стрекот кузнечиков. Ветер путался в волосах, игриво дергал подол легкого белого платья. Солнечные поцелуи грели щеки. Синее море раскинулось над головой, зеленое – под ногами.

Мягкая сочная трава плавно клонилась к земле, будто волны бежали, усиливая ассоциации.

Я утопала в изумрудной зелени и россыпи алых цветов по колено.

– Люблю лето, – шепнул Мэтт мне в макушку.

Его ладони лежали на моих голых плечах, губы нежно касались волос, и по телу разливалась нега. Она медленно захватывала территорию за территорией, соблазняя откинуться на широкую, каменную грудь мужчины и закрыть глаза.

– А мне все равно, какое время года за окном.

– Ты постоянно работаешь? – догадался Мэтт и провел кончиками пальцев по моему предплечью. – Создаешь артефакты.

– Очередная задачка интереснее какой-нибудь травы, – призналась я.

– И радуги в степи? – Обхватив за плечи, он мягко развернул меня вправо.

Восточная часть небосвода – темно-синий сапфир – еще хранила отголоски недавней грозы. Дуга из четких полос алого, желтого, зеленого и размытого фиолетового завораживала.

– Красиво, – согласилась я.

И прикрыла глаза от удовольствия, запоминая новые ощущения: коснувшись моей скулы, Мэттхольд медленно очертил ее, спустился к подбородку, слегка задев нижнюю губу.

– Я хочу показать тебе степь Давелии, термальные источники, – шепнул мужчина едва слышно, – повезти в шарлаховые леса и в долины с бездонными озерами.

– Долины, – эхом повторила я. – И долину Адарай?

– И ее, – согласился Мэтт, отводя прядь волос с моего лица. – Ты ведь любишь загадки.

– Адарай – сплошь из загадок, но меня не пустили туда родные, – не удержалась и наябедничала я. – Сестра едва там не погибла, когда ее похитили.

– Правильно, что не пустили, – согласился Мэтт, вызвав бурю возмущения, и добавил: – Девушке там нечего делать одной.

Не категоричный запрет? Тогда ладно. Я вмиг успокоилась.

– Так я не одна бы полетела, в составе экспедиции.

– Одну не пущу, только со мной, – заявил Мэтт твердо и замолчал надолго.

Я тоже молчала, впитывая каждой частичкой тела его нежность: бездумные, но чуткие прикосновения говорили без слов, как ему важно меня обнимать, как сильно тянет дарить ласку.

– Я проклят, – сообщил он тихо.

– Ты оборотень, – отозвалась я.

– На мне проклятие Тьмы за недостойное поведение с девушкой-фрегом, – тоном смирившегося обреченного признался Мэтт в том, что его мучило столько лет.

– С той брюнеткой в алом платье? Кажется, ее звали Агнешкой? – уточнила я, нарочно выбивая его из привычного состояния уныния.

Мы вмиг оказались лицом к лицу.

– Что?..

– Что именно что? – Я изо всех сил давила неуместную сейчас улыбку. Он такой растерянный, забавный.

– Откуда ты знаешь?

– Видела тебя во сне.

– Солем, – выдохнул Мэттхольд с облегчением, – он позволяет соединенным Тьмой лучше узнать друг друга во сне, дарит воспоминания.

– А я тебе ни разу не снилась?

Он покачал головой:

– Увы, я был бы рад, но нет, не снилась.

– Так нечестно, – огорчилась я.

– Согласен. Одно утешает: ты немного рассказала мне о себе.

Я вспомнила, что несла в монологе перед котом и покраснела. Ничего такого постыдного, но кое-что лучше бы оставила при себе.

– Видишь, ты помнишь все, что я рассказывала тебе, пока был в звериной форме. Это оборот, а не проклятие.

На мой аргумент тотчас нашлись возражения:

– Среди моих предков точно нет фрегов, и не всегда я помню, что делал, став пантерой. Если ты видела ночь гибели Агнешки, то… – Он замолчал, мучительно подбирая слова. – Ты видела ее гибель?

– Я видела все твоими глазами, ловила отзвуки твоих чувств. И да, в ту ночь ведь на тебе еще не было проклятия? Ты якобы получил его в храме?

Мэттхольд кивнул. Глаза его потемнели, зрачок полностью захватил радужку.

– И посвящение Тьме на тот момент ты не успел пройти, правильно?

Новый решительный кивок.

– Тогда как бы ты вырвал сердце поклоннику Агнешки без физической силы кромешника? – Произнося вопрос, я уже мысленно себя обзывала.

Ой, дура… Утешила, называется!

– То есть я не проклятый, а оборотень, который вырывает сердца и забывает об этом? – мрачно уточнил Мэтт.

Пора выводить его из состояния самобичевания.

– Ты оборотень, в котором пробудилась кровь предка, но убил кто-то другой, – убежденно заявила я.

И, поднявшись на носочках, быстро поцеловала его.

Планировалась точка в споре, а вышло многоточие: одного легкого поцелуя Мэтту не хватило.

Одна его рука обхватила мой затылок, вторая заскользила, лаская, по спине и рукам. Он накрыл мои губы своими – горячими, неумолимо настойчивыми.

Мэтт целовал исступленно, заражая своей жаждой, потребностью. Целовал ненасытно, подчиняя, захватывая в плен, неистово сминая мои губы своими. И, боги мои, как же мне это нравилось! Тонуть в объятиях невероятно сильного мужчины, ощущать себя хрустально-хрупкой и одновременно защищенной от всех невзгод мира.

Ноги подгибались. Если бы не поддержка Мэтта, я бы упала.

Я считала, что поцелуи – глупость и скука? Примитивные прикосновения губ? Как же я заблуждалась! Меня просто поцеловал не тот мужчина. Сейчас я растворялась в остро-сладких ощущениях. Пьянела, теряя связь с реальностью…

– А что вы здесь делаете?

Вкрадчиво-мерзкий вопрос прозвучал раскатом грома.

Мэттхольд развернулся резко, закрывая меня собой. Но я все равно сумела выглянуть из-за его плеча, уже зная, кого увижу.

Вирекс, единственный и неповторимый мерзавец, глядел на нас с кривой ухмылкой.

– Проваливай, – глухо произнес мой кромешник, – тебе здесь не место.

– Как интересно, – протянул-проскрипел блондин, – сон на троих. Филиппа, я тоже могу тебя тут целовать и тискать?

Мэттхольд молнией скользнул к нему и врезал за похабный вопрос.

Мужчины сцепились, а я закричала:

– Нет!

И проснулась.

Боги, это сон… Сон, реалистичный – у меня горели губы, – но сон.

Я лежала в комнате с клеткой, на широкой постели, почти все пространство которой занимал черный котище. Я же скромно прижималась к его теплому, пахнущему лесом боку. Учитывая, что на мне плащ, было жарковато.

Приподнявшись на локте, принялась рассматривать Мэтта.

А красивая зверюга! Гибкая, здоровенная, мощная, с большими лапами, в которых таились когти-кинжалы. А еще быстрая – я очень хорошо помню, как он гонял наемников Вирекса, пытавшихся меня украсть. Пушистая смерть с длинным хвостом.

Словно поняв, что я думаю о нем, кот открыл один янтарно-золотой глаз. Прищурил, будто подмигнул, и встопорщил усы, зевая.

Продемонстрированные зубки тоже хороши: белоснежные, острые.

В этот момент я окончательно осознала, что рядом хищник. Легкий холодок страха пробежал по спине.

Хищник слегка встопорщил вибриссы – получилась милая улыбочка.

– Доброе утро, – пожелала коту.

Он быстро лизнул в щеку и спрыгнул на пол.

Каков наглец! Целует без спроса.

Невольно улыбнулась, засмотревшись в хитрые, довольные глаза цвета янтаря и золота.

Потягиваясь, кот гибко выгнулся. Затем вальяжно зашел в клетку и обернулся. Такой проникновенный, требовательный взгляд…

– Хочешь, чтобы я тебя закрыла?

Кот кивнул.

Я выполнила просьбу.

Все, теперь отсюда он не выйдет, пока не станет человеком или кто-то не откроет. Я, например, выпускать не собиралась.

Опустившись на колени, одной рукой взялась за стальной прут.

– О! А ведь я забыла рассказать тебе секрет.

Я поманила пальцем котика поближе – он просунул бархатный черный нос между прутьями, сокращая расстояние между нашими лицами. Хм, лицом и мордой? Ладно, не важно, как правильно.

– Твое посвящение Тьме… Я его частично видела и слышала. Да, я знаю, что твоя суженая не может быть человеком, оборотнем или вампиром.

Кот напрягся, внимательно слушая.

– И вот забавное совпадение, Мэтт. Мой далекий предок приплыл с Седого материка и был оборотнем. Странным образом его кровь проснулась во мне через много поколений. Я человек, Мэтт, и одновременно немного оборотень. Представляешь?

Золотые глаза стали больше.

Пользуясь растерянностью кота, быстро чмокнула его в прохладный нос.

– Хочешь подробностей? Выходи! С удовольствием расскажу.

И, довольная собой, я поднялась и направилась прочь от клетки.

Послышалось яростное царапанье.

Не-а, не выберешься, ненаглядный мой! Только превращение в человека поможет открыть клетку.

Все! Попался на крючок интереса. Хорошо замотивировала, теперь сделает все, чтобы поскорее стать человеком.

Уже неприкрыто смеясь, я вышла из комнаты. И почти сразу повстречала Ярвуда.

– Вы в порядке, леди?

– Я точно в порядке, а вот ваш побратим – не очень. Он безумно хочет выйти и не может. Надеюсь, что это пока и вскоре он станет человеком.

Ярвуд внимательно осмотрел меня, точнее, мою одежду. Как будто она могла быть не в порядке. Хм…

Моя странная фантазия подбросила забавную картинку: я призывно обнажаюсь и сразу сбегаю. Мэтт превращается в человека и в спешке не открывает двери клетки – сносит ее, стены, Ярвуда в коридоре… Бредовая, но смешная фантазия.

Вот шмырь, и почему я сразу до такого не додумалась?!

– Я так понимаю, вы уходите домой? А я нес вам обломок стрелы, леди. – Ярвуд раскрыл ладонь, демонстрируя металлическое оперение. Ага, вражеский боевой артефакт держал голыми руками… молодец какой.

Вопрос «Зачем осколок мне?» задать не успела: вспомнила, что я же артефактор, кому, как не мне, показывать странные магические штуки?

Ох, что-то мне весело и смешно! Как бы потом не плакать.

Так, надо настраиваться на работу.

Я пошарила у себя по карманам, выискивая специальные перчатки. Всегда ношу несколько пар на всякий случай. Неоднократно выручало. Зимой вообще как-то вместо обычных надела, чтобы пальцы не обморозить.

Пока я рассматривала детище неизвестного творца, Ярвуд решил меня повоспитывать:

– Вы уверены, что вам нужно домой? Это опасно. Вас поджидали.

– Но стрела была предназначена не для меня, – возразила я. – Она меня просто убила бы, и основное заклинание не пригодилось бы.

Ярвуд нахмурился:

– Объясните.

Я набросала прямо в воздухе цветовую схему того, что сумела разобрать на осколке. Простенькая зрительная иллюзия, но на Ярвуда почему-то произвело впечатление.

– Вот, смотрите, центральный узел здесь, вся сила направлена в основное заклинание. Стрела – всего лишь его носитель.

– Какое основное? – насторожился кромешник.

– Заклинание отвлечения. Да, стрела пробила тело Джета, причинив ему неимоверную боль, но он смог бы от нее отстраниться, правильно?

– Обычно даже потеря конечности – не повод уйти с поля боя, – кивнул рыжий.

– В стреле же крайне мощное заклинание отвлечения. Джет просто не смог сконцентрироваться и призвать тьму для излечения.

– И при этом он оставался в сознании, что не позволило внутренней тьме самостоятельно восстановить его.

Оу, или сам призываешь, или тебя латают, когда ты без чувств? Здорово! И лучше бы об этом не прознали враги. Впрочем, судя по стреле, они уже в курсе.

– Кстати, артефакт странный еще тем, что я уже где-то видела похожий подленький стиль исполнения. Заклинание в заклинании, и основное срабатывает при определенных условиях. Где же я видела это?

Мои размышления на этот счет Ярвуда не волновали – он вновь повторил вопрос:

– Вам точно нужно домой?

Я закивала. Еще как нужно!

– Останьтесь, леди. Я не смогу вас оберегать: Джет еще не готов исполнять свой долг, Мэтт – кот.

– И вам нужно охранять принца, – добавила я понимающе. – У каждого из нас есть свой долг. И мой – не допустить проблем из-за сломанных ворот.

Ярвуд изогнул рыжую бровь, молчаливо прося объяснений.

Ох, чего тут непонятного? Придется дотошно раскладывать по полочкам.

– Ворот нет, но защита на ограде осталась. Увидев дыру, ко мне в дом решат заглянуть наглые соседи, бдительные воры…

Ярвуд затрясся в беззвучном смехе. Я что-то не то сказала? Ну и ладно, мне простительно, волнуюсь.

– И все заглянувшие покалечатся! Понимаете? Защита работает все равно, пока я ее не отключила.

– Хорошо, убедили, – кивнул Ярвуд, отсмеявшись. – Дайте мне минуту – и пойдем.

Время отсрочки он потратил на то, чтобы проверить, как там Мэтт. Я осталась за дверью.

Вернувшись, Ярвуд ничего не сказал, только задумчивый взгляд, брошенный в мою сторону, показал, что план работал. Я расшевелила нашего котика, и он изо всех сил пытался выбраться из зачарованной клетки. Любопытство – лучший ускоритель, когда что-то делаешь.

Портал открылся не возле моего забора, а на пустыре, среди кустов. Это позволило остаться нам незамеченными – возле испепеленных врат собралась толпа народа. В основном законники, но и любопытных соседей, стоявших в отдалении, хватало.

– Полиция с ее штатными взломщиками не смогла войти в ваш двор. Действительно, хорошая защита, – похвалил рыжий кромешник.

Что там есть еще и заклинания, вплетенные зятем, я промолчала. Его – больше атакующие.

– Защита несовершенна: от людей и частично от стихий – смерча, молний. Не все успела довести до ума, но… Проникнуть сложно, да.

– А от пожара и наводнений есть?

– Не успела, дом купила недавно, некогда было заниматься, – смутилась я.

С огнем вообще все плохо, если честно: защита отключалась, чтобы дать доступ пожарному расчету к очагу возгорания. Хорошо, что у меня мастерская с защитой, да и не занималась я пиромагическими артефактами, так что можно не переживать. Но как только все наладится, я обязательно займусь этим вопросом!

Моя крепость – мой дом! Или наоборот говорят? Устала, мысли путаются. А ведь вроде выспалась рядом с котиком…

– Лорд Ярвуд, благодарю за доставку. Можете быть свободны, а я пойду сдаваться.

– До встречи, леди.

Кромешник шагнул в темный зев телепорта, а я – из кустов.

Меня сразу заметили. Какая суматоха вокруг началась!

Патруль обнаружил дыру вместо ворот, следы крови – ее оставили наемники Вирекса – и доложил в управление. Лорд Кимстар тотчас прибыл на место. Зайти на территорию дома и понять, есть ли я там, нуждаюсь ли в помощи, законники не могли.

Мое появление произвело неожиданный фурор. М-да, уж лучше бы так встречали мои артефакты.

– Филиппа, ты в порядке? – спросил лорд Кимстар обеспокоенно.

– Я в порядке, честно. Немного устала и сбита с толку, а так все хорошо.

– Слава богам, которые тебя хранили.

Я хотела уточнить, что это была Тьма и ее кромешники, но потом передумала. Зачем дразнить лорда, который вроде бы сотрудничал с воинами Кромешной, но все еще ждал от них подвоха? Интересно, мое впечатление ложно? Или поистине звериная интуиция позволяет чувствовать больше, чем другим обычным людям? И ощущал ли король-менталист внутреннее напряжение лорда Кимстара? Если да, то почему ничего не делал?

У начальства пискнул магофон.

– Да, ваше величество, нашлась. Да, она в порядке, – суховато произнес лорд Кимстар.

О, вспомнила о короле – и он дал о себе знать.

– Секунду, сейчас передам ей браслет.

Полковник протянул мне артефакт.

– Здравствуйте, ваше величество. – Я вспомнила, как он объявил, что Мэттхольд восстановлен в правах и вообще герой Квартена, и губы невольно расползлись в улыбке.

Не знаю, чем недоволен полковник, а меня все устраивает.

– Филиппа, вы в порядке? Что произошло возле вашего дома?

Коротко рассказала о недавних событиях. Король молчал, и я набралась смелости:

– Ваше величество, а можно просьбу? Я бы хотела взглянуть на генеалогическое древо лорда Мэтиаса, получить полные, честные сведения.

– Зачем вам это, Филиппа? Есть вероятность, что я смогу ответить и без древа?

– Мэттхольд уверен, что чистокровный человек. А у меня есть сомнения.

– Данных, что кто-то из предков лорда Мэтиаса был иной расы, нет. Я недавно интересовался его личностью, еще помню нюансы.

Я не могла смириться с неудобным ответом, нутром чувствуя, что здесь нечто иное, не проклятие. Тьма не казалась сумасбродной богиней, так за что ей наказывать Мэтта?

– И все же вы можете сделать запрос в Давелию и уточнить?

Король немного помолчал и твердо пообещал:

– Хорошо, я уточню.

– Благодарю, ваше величество!

– Еще не за что. Филиппа, у меня тоже есть просьба: расскажите все, что знаете о Вирексе, то, что забыли упомянуть.

– Да вроде бы все рассказала. Глупости вам интересны?

– Например? – почему-то насторожился король.

– Ну, Вирекс заявил, что бессмертный, – хмыкнула я.

Тишина. Он не смеялся.

– Ваше величество, вы еще на связи? – Я посмотрела на браслет, чтобы убедиться, что он активен.

– Я буду скоро у вас, госпожа Джун, – заявил король и отключился.

К приезду его величества мне установили новые врата, благо лавка плотника, который делал предыдущие, находилась неподалеку. Я только перекинула защиту и усилила дерево магией, но все равно устала.

Его величество Эрик прибыл на темно-синем магмобиле, без охраны, но зато в черном плаще.

Интересно, королева в курсе, что он бродит по городу без телохранителей и как будто все еще холостой?

И вообще, почему именно он здесь? Потому что дела ордена Кромешной переплелись с государственной безопасностью Латории? И он самый сильный ментальный маг в Латории? И кстати, заохийцам наши как-то ответили? Или их смертельный подарочек для города остался без внимания?

Ой… Опять не о том думаю. Вот же шмырь!

– Ваше величество, я могу предложить вам чаю? – Я вспомнила о законах гостеприимства и элементарных правилах вежливости.

– Благодарю, в следующий раз, госпожа Джун, – отозвался король.

А он будет, этот следующий раз? Так, опять не туда свернули мысли. Разумеется, король их читает не все время, но лучше бы не вспоминать о ненужных вещах в его присутствии.

И вообще, я добропорядочная латорийка, чего мне бояться? Налоги плачу вовремя, опасных экспериментов не провожу. Да, сейчас, а вот в годы студенчества… А-а! Боги, почему мне в голову лезут всякие глупости в столь важный момент?

– Госпожа Джун, пройдемте в сад, я не займу много времени, – произнес король Эрик.

И я едва в обморок не хлопнулась: чай предложила, в дом войти – нет. Что я за растяпа?

К счастью, молчаливый лорд Кимстар был рядом и, пока я краснела-бледнела, показал его величеству беседку в саду, где мы втроем и расположились за круглым столом.

– Филиппа, как ваш суженый? – мягко спросил король.

Напряжение вмиг отпустило. Стоило увидеть мысленным взором лицо Мэттхольда, его потемневшие глаза, и я резко успокоилась.

– Относительно хорошо, ваше величество.

– Поверьте, Филиппа, вскоре все наладится. Он нашел вас, его испытания почти закончились.

– Испытания? – ухватилась я за слово.

С яблони возле беседки с глухим звуком упал краснобокий плод. Старое дерево, а плодоносит.

– Тьма любит испытывать и даже порой пошутить над своими воинами. К примеру, один мой друг искал суженую, хотя она была рядом и уже успела стать его женой.

Ух! Бедняге впору проверить зрение у целителя. Шутка, разумеется.

– Если сейчас у вас с Мэтиасом какие-то сложности, это зачем-то необходимо.

– Происки Тьмы, – вырвалось у меня.

Король кашлянул.

– Можно сказать и дипломатичней – испытания.

Угу, суженый с хвостом и умильной клыкастой улыбкой. Оборотень, верящий в проклятие и оттого отрицающий, не контролирующий свою ипостась. Принял бы себя четвероного – исчезли бы все сложности.

Хотя о чем я? Забыла, как плакала от того, что слишком быстро росли волосы на голове? За десять дней они успевали дорасти до талии, приходилось стричься раз в три дня. Длиннющие волосы – мука для артефактора. Но затем я придумала артефакт «локон», пусть сейчас волосы и странноватого цвета, но зато не парочка вороньих гнезд по утрам.

Усиленная регенерация, почти вся доставшаяся волосам, органы чувств, как у хищника, пищевая непереносимость и прочие особенности физиологии – наследие далекого предка приносило больше неудобств, чем пользы. Но я смирилась, научилась с этим жить.

Вот и Мэтт сможет, лишь надо доказать, что он полноценный оборотень.

– Филиппа, подумайте, что забыли рассказать о Вирексе. Это важно, – напомнил о причине наших посиделок король.

– Хорошо. Вы ведь видели в моей голове артефакт, из-за которого я с ним познакомилась?

Король качнул головой:

– Нет. Покажите.

Его рука накрыла мою – и в голове пронеслись яркие картинки: голый бледнокожий торс Вирекса, жуткий живой паук в его груди, старческий при молодой внешности голос…

– Благодарю, Филиппа, с вашей помощью я убедился в своих догадках.

Хотелось бы, чтобы ими поделились и со мной. Но мечтать не вредно, как говорят в народе.

– Во время одной из встреч я спросила Вирекса, не кромешник ли он случайно? Он сказал, что должен оскорбиться, но только посмеялся.

– Потому что он другой, находится на противоположной стороне, – произнес король тихо, словно мысленно находясь не здесь.

– Антипод? Вирекс – антикромешник? – вырвалось у меня дикое предположение.

С головы короля капюшон свалился от удивления. Вот правда, настолько поспешно он его откинул.

– Госпожа Джун…

– Простите! Порой лезут глупые мысли в голову.

Красивое лицо короля исказила досада.

– Если бы глупые, – едва слышно произнес он и поднялся из-за стола.

Чего?.. Это что я сейчас услышала? Или мне почудилось?

Я растерялась и, нарушая этикет, осталась сидеть за столом.

– Благодарю за помощь, госпожа Джун. Пусть Тьма хранит вас.

– С-спасибо, – выдавила я из себя и наконец-то вскочила со скамьи.

Провожая короля взглядом, долго приходила в себя после услышанного.

Мне не стерли воспоминания. Почему? Ведь новость, что есть некто, кто обладает возможностями кромешников, но сеет зло, ошеломляла, вводила в ступор.

Да, она пугала. И я не собиралась пугать кого-то еще. Поэтому и не стерли.