– Мэттхольд Мэтиас явился, почувствовав, что вы в опасности, и у вас есть солем.

Я проследила за взглядом короля. Да, на внешней стороне левой руки мягко сияла водяная лилия в солярном круге.

И все же почему сразу жених?

Кажется, король хмыкнул.

– Не мне вас убеждать в чувствах эмиссара Мэттхольда Мэтиаса, но поверьте, в его мыслях были только вы, его суженая. У вас никаких шансов устоять, Филиппа.

Заявление его величества что-то сделало со мной, что-то хорошее: стерло усталость до капельки и притупило тревогу за Мэтта, позволяя свободнее дышать. Как он там? Упал, да еще со страшным артефактом в руках…

– Кромешника, вдобавок эмиссара Тьмы, сложно убить, – сообщил король. – И шкатулка точно уничтожена, лорд Мэтиас применил заклинание из арсенала эмиссаров, доступное не всем воинам Тьмы.

И все же уцелел ли он после падения в портал, открытый прямо в воздухе?

Король больше не стал убеждать в возможностях Мэтта, спросил тихо:

– Вы чувствуете его? Он жив?

Не раздумывая кивнула. И поразилась: а ведь точно! Я ощущаю, что он жив.

– Хорошо. При следующей встрече сообщите, что у ордена Тьмы нет к нему претензий и вопросов, он может возвращаться, полностью восстановленный в своих правах лорд Давелийской империи.

– Так легко? – не поверила я, хоть и очень обрадовалась.

– В экстраординарной пограничной ситуации разум эмиссара был полностью открыт. Перед законом империи и Тьмы он чист.

Вылить свою признательность на короля-менталиста я не успела: его окликнул второй кромешник.

– Ваше величество! – Мужчина продемонстрировал плоскую коробочку. – К столу прикреплена следилка, передающая звук на расстояние.

Что? Вирекс все слышал? Хотя нет, не все!

Я подскочила к ничего не ожидавшему давелийцу и выхватила из рук следящий артефакт.

– Вирекс, вы шмырев тупица! Оставили мне самоуничтожающийся артефакт! Буду при смерти, но не соглашусь на вашу проверку! И лицо ваше я помню, даже портрет нарисовала! Вот так вот!

Ух, отвела душу! Только все присутствующие смотрят как-то странно. Неприлично порядочной девушке ругаться? Сама знаю, но не было сил удержаться.

– А где портрет Вирекса? – оживился незнакомый законник.

Я молча указала на скатерть.

Не раз проходившие мимо стола мужчины устроили к нему настоящее паломничество. Смотрели и со странным выражением на лице уходили в сторонку. Беззвучно смеяться, видимо.

Да, я такая, сражаю талантом наповал!

– Золотистые волосы, голубые глаза, длинный нос и вытянутый овал лица, – серьезно перечислил король. – Раньше у нас и этого не было. К сожалению, даже мне не удавалось вытянуть из памяти внешность Вирекса.

Я отчетливо осознала, что все еще помню негодяя.

– Загляните в мои воспоминания, пожалуйста. А еще, когда будем в управлении, хочу проверить одну теорию.

Его величество пристально посмотрел в мои глаза, чтобы через несколько секунд кивнуть:

– Теперь у нас есть портрет Вирекса, и не только.

Скрипнули петли люка. На крышу выбрались хорошо знакомый патрульный и капитан Иженс. Последний ужаснул разбитым, опухшим лицом.

– Нашел связанного капитана в служебном магмобиле, – сообщил патрульный. – Он хотел лично убедиться, что с вверенной ему госпожой Джун все в порядке.

А вот и не все…

– Госпожа Джун, простите, что не сумел довезти вас домой, – попросил прощения Иженс и вдруг, шумно потянув носом, удивленно поинтересовался: – Вы что, здесь жаркое готовили? Осталось?

Я вспомнила раскаленную шкатулку в руках Мэтта, и такая злость меня накрыла!..

– Капитан Иженс, а где ваша мать? – спросила громко, привлекая внимание даже тех законников, которые стояли от нас далеко.

– Моя мать… – капитан замялся. – Несколько дней назад она уехала из города, к друзьям.

Ага, намек для меня на откровение, что ее похитил ночной король.

– Ваше величество, это правда? Мать капитана Иженса уехала?

Король задумчиво потер подбородок:

– Нет, я уловил воспоминание, что она сегодня утром готовила сыну завтрак.

– То есть вас, капитан Иженс, не шантажировали? Вы добровольно работаете на Вирекса? Много платит?

Кто-то из коллег капитана возмутился: мол, оговариваю их бедненького коллегу.

Надобность в объяснениях отпала, когда взбешенный полицейский бросил на меня убойное заклинание.

– Ах ты дрянь!..

На что рассчитывал, когда вокруг столько магов?

Сыплющего угрозы в мой адрес предателя быстро скрутили.

– Второй шпион Вирекса за день, – мрачно произнес король. – И опять выявили благодаря вам. Увы, даже магу разума нелегко отыскать предателя, он ведь не думает о своих преступлениях ежеминутно.

– Есть вероятность, что в управлении сидит еще один шпион, – вздохнула я.

Когда дверь мастерской художника открылась предо мной, резко запахло масляной краской, пылью и бумагой. Я тотчас чихнула.

– Будьте здоровы! – искренне пожелал тонкокостный, воздушный блондин.

– Спасибо, постараюсь, – пробормотала я.

В животе слегка похолодело – начало точно такое, как в прошлый раз.

Я мысленно себя одернула: нет, не такое. В этот раз я не забуду, как выглядит Вирекс, ни за что не забуду! За стеной стоит половина управления, в том числе лорд Кимстар и сам король. Последний следит за тем, чтобы на мой разум не влияли.

Информацию о том, что их оторванный от жизни одуванчик – не только художественный маг, а и скрытый менталист, лорд Кимстар встретил шквалом возмущений. Именно он привел Рональха работать в управление полиции, проверял его биографию и в итоге поручился в благонадежности. И вдруг мое шокирующее заявление, что штатный художник стирает память людям, которые видели Вирекса!

Мне бы хотелось ошибиться, но прошло несколько часов, а я все еще помнила внешность короля ночного Квартена. Вывод: заклинания отсроченного действия, которое якобы бросал на свидетеля Вирекс, не существовало. Дело в самом художнике.

– Госпожа Джун, рад вас видеть, – смущенно произнес парень. – Вы по делу?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила я.

– Неужели хотите, чтобы нарисовал ваш портрет? – Щеки Рональха порозовели. – Здесь не имею права, работа. А вот после нее с удовольствием.

На запястье шевельнулся солем, проявляя недовольство.

О, так меня ненавязчиво приглашают на свидание? Солярный знак невесты негодовал, когда в мою сторону проявляли мужской интерес. Очень ревнивый цветочек!

– Нет, мой портрет в другой раз. – Я покачала головой и будто в омут прыгнула, решительно сообщив: – Я видела Вирекса! Нарисуйте его портрет, пока не стерся из памяти.

Рон вызывал симпатию, будет жаль, если он окажется связан с преступником.

– Госпожа Джун, портрет ночного короля невозможно нарисовать, – расстроился художник, – мне даже начинать не хочется.

– А вы попробуйте, в этот раз все получится! – азартно заверила его я. – Сегодня на мне особый артефакт, укрепляющий память.

Естественно, я врала. Мои артефакты остались у Вирекса, а одалживать у законников я не захотела – не люблю чужие, ношу только свое.

Артефакты… Молнией проскользнула важная мысль, но я не успела на ней сосредоточиться. Ай, не важно!

Указав на кресло для посетителей, Рон с откровенным недовольством взял чистый лист и карандаш.

– Какой у Вирекса тип лица? – буркнул, глядя исподлобья. – Больше похож на овал, круг, треугольник? Или, быть может, у него квадратный подбородок?

Я сосредоточилась на встрече и… Все, в памяти белое пятно!

Не говоря ни слова, я выскочила из мастерской.

– Все, стер мне воспоминания! – сообщила ждущим мужчинам.

Король с сожалением покачал головой:

– Вы ошиблись, Филиппа, этот парень не влиял на вас. С вашей памятью действительно что-то происходило, но…

Я уже не слушала. Влетела обратно в мастерскую и строго потребовала:

– Раздевайтесь!

Рон покраснел, как спелая вишня.

– Госпожа Джун, вы… вы мне нравитесь. Но на работе… Не могу я.

В коридоре кто-то издал смешок – я неплотно закрыла дверь, и мое глупое требование слышали все. Вот шмырь, в такой момент такое ляпнуть!

– Простите, Рон, я неправильно выразилась… со мной бывает. Снимите с себя, пожалуйста, артефакты.

Вернувший нормальный цвет лица художник быстро выполнил мою просьбу, благо артефактов у него было всего четыре.

Слабенький защитный я сразу отложила в сторону. Два бытовых рассматривала дольше: один защищал от неприятных запахов, второй отвечал за чистоту одежды, но давно нуждался в подпитке.

Последний, красивый кулон-завиток, надолго привлек внимание.

– Откуда у вас это? – спросила я.

Рон с опаской потянул за цепочку, пытаясь забрать свою вещь, но я не пустила.

– Чуть больше года назад я выиграл городской конкурс – лучшее изображение старой ратуши, – сообщил он с гордостью.

Ратуши? И любимой башни Вирекса? Есть!

– Выиграли только кулон?

– Нет, еще деньги на покупку дома. Только кулоны получили остальные участники, а это почти все мастера города. На кону была такая сумма!

Рон довольно прищурился, гордый тем, что именно он ее выиграл, обойдя соперников.

Вот это да… Кулоны у всех художников города! Масштабная афера.

– Кто проводил конкурс? Точнее, кто предоставил призовой фонд и кулоны? – Этот вопрос задал уже лорд Кимстар.

Позади него, накинув капюшон черного плаща, стоял король.

Не ожидавший, что у нашего разговора есть слушатели, Рон покраснел.

– Проводил конкурс градоначальник, а деньги и кулончики предоставил неизвестный меценат, – запинаясь, ответил смущенный парень.

– Рон, вы ведь работали тогда в полиции?

– Да. В свободное время я могу участвовать в конкурсах и писать портреты на заказ, – возмущенно сообщил художник.

– Речь не об этом, – отмахнулась я. – Почему вы носите кулон?

Рон удивился:

– А я не должен? Это знак моей победы, ну, и он очень красивый.

Я бы так не сказала, хм… Да на кулоне флер очарования! Готова поклясться, художники, которые проиграли, тоже продолжают носить свои кулоны.

Глядя на артефакт неизвестного умельца, я надела одолженные магические очки и тихо произнесла:

– Ночной король… Вирекс…

Кулон активировался.

Я рассмеялась. Боги, как просто и одновременно гениально!

– Госпожа Джун, поделитесь с нами шуткой, – попросил хмурый лорд Кимстар.

Переживал, что его протеже невольно оказался виноват.

– Перебираясь в столицу, Вирекс провел конкурс, в результате которого все мало-мальски хорошие художники получили артефакты, которые стирают одно конкретное воспоминание – внешность ночного короля.

– Интересный ход, – прокомментировал король настоящий.

– Не то слово! – согласилась я. – Этот кулон активируется именем Вирекса. Вот почему никто не мог понять, что дело в артефакте.

Художник тоскливо вздохнул:

– Я так понимаю, мне его не вернут?

Вот шмырь, у него даже зависимость образовалась! Не так и безобиден кулон, как казалось на первый взгляд.

– Я могла бы убрать негативное влияние, то есть активацию на имя Вирекса.

Лорд Кимстар кивнул:

– Хорошо, но только после того, как кулон перестанет быть вещдоком.

* * *

Придя вечером домой, я первым делом искупалась. Ванна всегда меня неплохо расслабляла, а я в этом сейчас остро нуждалась.

День был… Насыщенным? Странным? Безумным? О! Самое подходящее слово.

В голове столько мыслей и воспоминаний! Кажется, еще чуть-чуть – и она лопнет.

Мое похищение, Вирекс с диким предложением, смертельно опасная шкатулка…

И Мэтт, самая приятная часть этого дня. Я увидела моего кромешника.

Откинувшись на бортик ванной, я закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало от воспоминаний о Мэтте.

Пришел ко мне на помощь, хотя не звала – я просто-напросто не подумала, что можно его позвать! Повезло, что он настолько чувствителен.

Странная связь между нами, но я рада, что она есть.

– Я тоже рад, Филиппа. Больно думать, что мог потерять тебя.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу – точнее, плыву? – в теплых водах озера.

Прозрачное, лишь у противоположного берега покачивались белоснежные лилии. Полупрозрачные цветы прекрасны, но сейчас мой взгляд магнитом притягивало к мужчине на берегу.

Красивый, как бог войны. Так говорят о настоящих воинах? Тело – литые мускулы, на смуглой коже несколько шрамов и татуировки из Тьмы. Живые рисунки двигались хаотично, пересекаясь друг с другом, сплетаясь в немыслимой сложности узоры, убегали под пояс коротких купальных шорт.

У меня закололи кончики пальцев, настолько сильно захотелось потрогать, проследить путь каждой отметки Тьмы.

– Филиппа, иди ко мне, – мягко позвал Мэтт и протянул руку.

Как я могла отказаться?

Несколько гребков – и ноги коснулись песчаного дна.

Мой кромешник не утерпел, пошел мне навстречу.

Мы так спешили, что столкнулись.

– Ох…

Мэтт обхватил за талию и притянул к себе.

– Филиппа, – шепнул он, – я все еще не верю.

Он не верит, что мы вместе? Нашли друг друга? Я и сама все еще не верю.

Чтобы убедиться в реальности Мэтта, положила ему ладонь на плечо. Сжала пальцы. Ух!.. Горячее, гладкое и словно стальное. Потрясающие ощущения!

И Мэтт потрясающий. Черты лица кажутся суровыми: массивный, мужественный, с ямочкой подбородок, резкие линии рисунка губ, нос ровный, хищный. Под разлетом густых бровей черные глаза, в которых нежность соседствует с голодом – он будто не мог на меня насмотреться. Странные впечатления, но совсем не пугающие.

Моя рука сама скользнула выше. Легла на щеку с отметинами, которые он долго скрывал. Мэтт, чуть повернув голову, поцеловал мою ладонь.

Мимолетный, невинный поцелуй, а я губу закусила от неожиданного жара, пронесшегося по позвоночнику.

Наши с Мэттом взгляды встретились.

Нет, я ошиблась: темно-синие у него глаза, сейчас почти черные, как предгрозовое небо.

– Филиппа, – с чувством произнес, будто пробуя на вкус имя, мой кромешник.

– Мэттхольд, – отозвалась я в ответ.

Называть по имени дорогого сердцу человека – особое удовольствие. Оно звучит музыкой.

– Почему ты носил плащ, Мэтт?

Его брови взлетели вверх.

– Из-за ордена? На крыше был Эрик Вебранд, маг разума. Он сумел прочитать тебя в тот момент и сказал, что ты восстановлен в правах воина Тьмы.

Мэттхольд нахмурился – будто в ясный день смоляная туча резко набежала на солнце.

Отстранившись, он осторожно убрал ладони с моей талии и зачем-то взглянул на свою правую руку. Морщинка между бровями стала глубже.

– Мне нельзя быть рядом с тобой, Филиппа. Прости.

Шаг назад – и он исчез. Мой кромешник растворился в вихре из тьмы, как будто его и не было.

Я открыла глаза. В груди бешено колотилось сердце.

Ванная. Я лежу в собственной ванне, в которой почти остыла вода. Просто уснула!

Значит, ничего не было? Я не видела только что Мэтта?

Опустила взгляд.

Было. Видела. Наша встреча – реальность, и тому подтверждение – белоснежная лилия среди приунывшей пены.

Значит, ему нельзя быть рядом со мной? Ну а мне-то никто не запрещал!

Пока мне не грозит опасность, он сам не явится. Сознательно рисковать жизнью не собираюсь, а ждать долго. Выходит, надо нагрянуть в гости самой. Только как это сделать?

Я думала два дня. Мэттхольд за это время не объявился, даже в сны не заглянул.

Пока искала решение проблемы, случайно придумала новый артефакт – лизалку. Чудная вещь, выход для одинокой девушки, которая не может расслабиться, а все думает о проблеме. Как найти Мэтта? Эта мысль полностью захватила, и я дважды посолила суп и переперчила. Даже Барт отказался есть, а это серьезный показатель неудачи. Вообще, я часто порчу блюда, которые готовлю. Сестра смеется, мол, пробовать надо. А я не люблю: еда горячая, обжигает чувствительные губы. Так что лизалка-мешалка – лучшая помощница в готовке. Опустила артефакт-ложку в суп – и видно, нужна ли соль.

Мне хорошо думается в мастерской, когда черчу или уже создаю экспериментальный образец. Делая лизалку, я и поняла, как отыскать Мэтта: нужно найти Поцелуйного Маньяка. Но прежде чем открыть на него охоту, следует хорошенько подготовиться!

* * *

Началась моя подготовка со сбора данных, точнее с разрешения, которое я потребовала у лорда Кимстара спозаранку, заявившись в кабинет без предупреждения.

– Ты хочешь найти Поцелуйного Маньяка не для того, чтобы поймать, а чтобы попасть в его логово? – недоверчиво переспросил он. – И просишь содействия в этой авантюре у нас?

Я кивнула:

– Да, хочу найти их общее логово, ой, жилище. И зачем ловить Джета, если в итоге девушкам вреда не принесли?

– Может, тебе и не принесли! Эти пробужденные отступники другим стирают воспоминания, – возмутился полковник.

– Не отступники, – мягко возразила я. – Король Эрик сказал, что один из них точно восстановлен в правах. А раз остальные его побратимы…

Лорд Кимстар недовольно махнул рукой, прерывая мои оправдания:

– Хорошо, пусть они не преступники по меркам ордена Тьмы. Но законодательство Латории нарушают: похищают девушек, стирают память.

– Малая цена за шанс оказаться суженой кромешника, – пошутила я.

– Это ты так считаешь! – рассердился он еще больше.

Выйдя в коридор, приказал дежурному кого-то позвать.

Вскоре в его кабинет вошли две магички в форме: блондинка с большими серыми глазами и миниатюрная рыжуля с толстой длинной косой.

– Офицер Тихая, офицер Сомик, вы бы согласились проверить, являетесь ли суженой аристократа-кромешника с условием, что забудете встречу, если проверка будет неудачной?

Мое сердце екнуло от страха: блондинка нахмурилась, рыжая прищурила глаза.

– Куда ехать, лорд Кимстар? – в один голос спросили девушки.

Услышавший не то, что хотелось, лорд тяжко вздохнул:

– Я позже сообщу, свободны. Будущая операция сверхсекретна.

– Есть!

Девушки-офицеры вышли, а я сразу принялась доводить дело до победного финала:

– Мэттхольд Мэтиас спас город, вы ведь согласны, что он герой? И сейчас сам нуждается в помощи – я это чувствую. Ну и шпионы в управлении не сами поймались, не так ли? И артефакты Вирекса, подсунутые всем художникам…

Я недоговорила: махнув рукой, лорд Кимстар принялся мерить шагами длину кабинета. Напряженно думал. Повезло, что недолго.

– Хорошо, Филиппа, шмырь с тобой!

– Да нет, он дома спит.

Лорд бросил такой строгий взгляд, что шутить перехотелось. Вообще, у меня это нервное – молоть всякую чепуху.

– Ладно, Филиппа, предоставлю тебе необходимые записи, обрабатывать их будешь в моем кабинете.

– Я хоть могу выносить полученные результаты?

– Не ерничай! Лучше повтори, что ты хочешь посмотреть.

Я с удовольствием перечислила:

– Все, что у вас есть на Поцелуйного Маньяка. Самые полные маршруты патрулей по городу, а затем и возможность с ними пообщаться для уточнения.

Полковник молча кивнул.

Вскоре я получила желаемое и захватила часть стола для совещаний.

Когда вносили высоченные стопки дел, хозяин кабинета недовольно хмурился, а я тихо радовалась, что не пришлось применять последнее средство: просить его супругу о помощи. Верее он не смог бы отказать…

Собирала я данные, ни на что не отвлекаясь, пока не приехала леди Кимстар. Невероятно красивая блондинка явилась с обедом для мужа, но почему-то на три персоны, одной из которых оказалась я.

Накормив и рассказав, как поживают ее сестры, Верея поинтересовалась:

– Повторим создание платья с защитой?

Прекрасная модистка, она разработала модель платья для одного из моих проектов, а затем и сшила. Процесс предполагал поэтапное добавление артефактов, и готовый наряд не подходил.

– Я бы с радостью, но запасов нити паука-серебрянки маловато.

Верея с сожалением вздохнула:

– Жаль, пошили бы тебе свадебное платье.

Я улыбнулась и перевернула страницу журнала маршрутов.

– А-а! Ты точно влюбилась! – завопила радостно леди Кимстар.

– С чего ты взяла? – Я не стала оправдываться.

– А где снисходительность во взгляде? И заявление, что никогда не выйдешь замуж, мол, это не для тебя? Рассказывай!

Пришлось, ведь лорд Кимстар отсутствовал и не мог помешать откровениям. Увы.

– Да, весело, – с сочувствием улыбнулась Верея. – Приключения прямо как в дамских романах.

Поцелуев и нежных признаний маловато, но я кивнула.

– Так, для поиска Поцелуйного задействуем и моих сестер! – решительно заявила Верея.

Они подходили по возрасту, но что скажет лорд Кимстар? Он их опекал как родных дочерей.

– Насчет Карола не переживай – уговорю.

И она выполнила обещание, когда ее супруг вернулся.

Вечером третьего дня, закончив собирать данные для артефакта поиска, я попрощалась с лордом Кимстаром, сообщив, что больше не буду мешать.

Вместо того чтобы бурно обрадоваться, он предупредил:

– Будь осторожна, Филиппа. После провалов с заохийской шкатулкой Вирекс покинул город.

– Так это же хорошо!

– Не очень, начался передел власти среди бандитов, да и тревожно мне что-то за тебя.

– Я постараюсь быть аккуратней, – пообещала искренне, не отмахиваясь от предупреждения.

Говорят, у людей, которые вынуждены заботиться о многочисленных родственниках, часто развито предчувствие, к их словам лучше прислушиваться.

Вскоре я убедилась, что это утверждение не врет.

Утром следующего дня к воротам моего двора курьер на велосипеде доставил букет и коробку от Вирекса. Белые и лиловые розы, декорированные ярко-изумрудной зеленью и лентой из фиолетово-серебряной парчи, сверкающей в лучах осеннего солнца.

– Леди, заберите, пожалуйста! – взмолился паренек, когда я прочитала карточку и хотела захлопнуть ворота. – Выбросите сами, мне нельзя.

Я не хотела забирать, даже смотреть, что в коробке, но курьера было жаль: ему не заплатят в конторе, если вернется с подношением, а выбрасывать, он прав, нельзя из-за магического договора. И цветы ни в чем не виноваты. В конце концов, я смогу все проверить и выкинуть, если у подарка двойное дно.

Когда курьер отъехал, я открыла коробку.

Ха! Подарок – совсем не подарок. Вирекс вернул артефакты, которые с меня сняли, прежде чем затянуть на крышу башни.

И все же я проверила прямо на улице, ожидая подвоха. Чисто. Впору удивляться, что ночной король повел себя честно. Может, не так уж он и плох? И обладает остатками совести?

И все-таки я не буду носить этот комплект, пусть полежит в мастерской, в особом сейфе, который «гасил» артефакты, заставляя их на время засыпать.

Шикарный букет я поставила в гостиной. Барт долго его нюхал, недовольно фыркал, но ронять не стал.

– Не понравился, но не к чему придраться? – догадалась я.

Шмырь мяукнул и боднул меня в коленку, выпрашивая положенную порцию ласки и нежности.

Я была не против почесать за ушком. Когда грустно, котики лучше шоколада, от них не полнеют.