Слухи распространились со скоростью лесного пожара. Утром вся школа обсуждала, как Илья, Сашка и Кира проникли в библиотеку, достав дежурные пропуска. Одни говорили, что они пытались устроить розыгрыш, другие шептались о том, что они действительно столкнулись с чем-то потусторонним и скрывают правду. И никто не верил в их непричастность к истории с призраком. Алиса тоже не поверила да ещё и обиделась, что Кира не посвятила её в подробности, и на время даже перестала разговаривать с ней.

– Это несправедливо! – возмутился Илья, сидя в приёмной у кабинета директора. – А как же презумпция невиновности?! У них нет никаких оснований считать, что это сделали мы.

– Это школа. – Кира устало потёрла виски. Она выглядела измотанной, тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. – Если тебя назначили виновным, оправдаться практически невозможно. К тому же нас, как ни крути, взяли с поличным.

– Ещё хорошо, что Корнеев не знает про спиритический сеанс и разговор с призраком, – подлил масла в огонь Сашка.

– Боже, что теперь делать? Мой папа расстроится. А если про спиритический сеанс узнает – здравствуй, психолог. Ка-та-строфа. – Кира закрыла лицо руками.

– Ребят, простите. Похоже, я перегнул с камерами и пропусками, – с жаром извинился Илья. – А хотите, я скажу, что это я вас заставил?

Кира посмотрела на него иронично:

– Ты перегрелся? Во-первых, тебе никто не поверит. Мы взрослые люди и сами принимали решение. Во-вторых…

– Во-вторых, – продолжил за неё Самсонов, – у нас есть доказательства. Надо достать записи с камер. И мы заставим Корнеева дать нам их. Я не знаю, как вы, но мне ни в коем случае нельзя вылететь из школы. У меня второго шанса поступить сюда может и не быть.

Когда их вызвали к директору, воздух в приёмной буквально искрился от напряжения. Казалось, даже стены понимали, насколько высока ставка. Дверь с латунной ручкой закрылась за друзьями с глухим щелчком, и тишина, наступившая в кабинете, оглушила их и сдавила со всех сторон своим почти ощутимым присутствием.

За огромным дубовым столом сидел директор школы, Алексей Сергеевич Громов – мужчина лет сорока, с цепким, проницательным взглядом. В его чертах не было ни резкости, ни жёсткости, но исходившая от него внутренняя сила заставляла каждого чувствовать себя как под рентгеновским сканером. Не говоря ни слова, он медленно сложил руки перед собой.

Ребята переглянулись. Тишина затянулась.

– Всё под контролем, – наконец отчеканил Корнеев, стоявший у окна. Его губы искривились в насмешке, но в глазах мелькнула тревога.

– Что именно у вас под контролем? – невозмутимо уточнил Громов.

– Они нарушили кодекс школы! – Слова смотрителя хлестнули, как удар плетью. – Незаконно установили камеры в библиотеке! Это вопиющее пренебрежение правилами.

Иван Павлович положил на стол директора две небольшие камеры, которые прошлым вечером забрал из библиотеки. Илья открыл было рот, но директор поднял руку, пресекая его попытку заговорить.

– Незаконная установка камер – серьёзный проступок, – с расстановкой произнёс Громов, пристально всматриваясь в лица подростков. – Особенно в образовательном учреждении. Вы осознаёте последствия?

На мгновение повисла тяжёлая пауза.

– Да, но… Мы действовали из лучших побуждений! – собравшись с духом, заговорила Кира. – Мы хотели помочь Галине Сергеевне во всём разобраться. А нас обвинили в том, чего мы не совершали, а все доказательства у нас забрали!

– Ваше желание помочь похвально. Но нарушение кодекса школы я игнорировать не могу, – веско сказал Громов.

– Мы знаем, что перестарались, – вмешался Илья. – Вернее, это я перестарался. Камеры достал я, пропуска тоже я. – Он посмотрел в глаза директору. – Ребята помогали мне. Мы, конечно, виноваты и приносим свои извинения. – Он сделал глоток воздуха. – Но зато теперь мы можем узнать, кто хулиганит в библиотеке… или же, – он на секунду запнулся, – там и в самом деле творится что-то странное. Пожалуйста, перед тем как нас отчислить, дайте хотя бы посмотреть записи.

– Отчисление – это крайняя мера, – изрёк Громов всё тем же бесстрастным голосом.

– Нам нечего скрывать! – воскликнула Кира. – Давайте посмотрим, что записали камеры. Вы увидите, что мы ничего не трогали в библиотеке.

Директор не ответил сразу. Он изучал их лица, словно взвешивал, говорят они правду или лукавят. Корнеев не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы склонить начальство на свою сторону.

– Не вижу смысла в этих записях. – Он демонстративно пожал плечами. – Это всего лишь попытка выкрутиться. Совершенно очевидно, что это они всё подстроили. Хотели поиздеваться над библиотекарем?!

Сашка не выдержал таких обвинений.

– Алексей Сергеевич, – обратился он к директору. – Пожалуйста, позвольте мне объяснить, зачем мы установили камеры.

Директор кивнул:

– Хорошо, Самсонов. Слушаю.

Сашка глубоко вздохнул:

– Камеры, которые мы установили, – это тепловизоры. Они работают в инфракрасном диапазоне, то есть фиксируют не просто движение, а тепловое излучение объектов. Обычные камеры могли бы не заметить «призрака», если он… ну, допустим, был в темноте. Но тепловизоры покажут, кто хозяйничает в библиотеке – настоящий человек или нет. Любой живой организм испускает тепло. А если нет? Тогда это действительно что-то странное. Да, мы нарушили кодекс. Но это и не совсем камеры. Они сняли только тепловой след.

– Это звучит… – Громов явно заинтересовался услышанным, – логично.

– Мы можем доказать свою невиновность, – добавила Кира. – Пожалуйста, разрешите посмотреть записи.

– Это… – Корнеев фыркнул, – очередной трюк! Пустая трата времени!

Но Громов не торопился с ответом. Он в раздумье посмотрел на ребят.

– Значит, вы считаете, что на записях будет тот, кто хулиганит в библиотеке?

– Мы в этом уверены, – сказал Илья. – Как раз после установки камер книги опять были перепутаны, а библиотеку по непонятным причинам закрыли.

– Записи камер – конфиденциальная информация. – Корнеев определённо занервничал. – А библиотеку я закрыл потому, что Галина Сергеевна опять обнаружила, что книги переставлены местами, хотя перед уходом всё проверяла. Ради безопасности детей и до выяснения всех обстоятельств я распорядился закрыть библиотеку.

– Так почему вы не хотите показать нам записи? – холодно спросил директор. – Или вы сожалеете, что не вам в голову пришло установить камеры? Хотя это было самое простое и разумное решение. Кстати, до конца года надо будет организовать видеонаблюдение во всей школе. Возьмите себе на контроль.

Корнеев на секунду застыл, после чего коротко кивнул, как человек, который всё понял и уже внёс задание в список поручений.

– Покажите запись, – потребовал Громов.

– Но… – Корнеев отступил назад. – Алексей Сергеевич, это…

– Немедленно, – отрезал директор.

Корнеев скрипнул зубами. Достал из камеры карту памяти и вставил в ноутбук. Запись загрузилась. Все замерли, глядя на экран.

Сначала тёмное помещение библиотеки было пустым, но спустя некоторое время там появился какой-то силуэт. Фигура небольшого роста двигалась между стеллажами, брала книги, перелистывала страницы. Вдруг она насторожилась, словно услышав что-то, и скрылась из виду. Затем в кадре возник ещё один силуэт. В отличие от предыдущего, очень чёткий.

– Это вы? – выдохнула Кира, обернувшись на Корнеева.

На экране Иван Павлович осмотрел библиотеку и, не мешкая, ушёл, а исчезнувшая фигура появилась снова.

Видео оборвалось.

Директор пробуравил Корнеева взглядом:

– Почему вас зафиксировали камеры ночью в библиотеке? Кто был там кроме вас? Я не узнал первый силуэт.

Кровь отхлынула от лица Корнеева.

– Я… я делал обход… Проверял…

– Проверяли? – Голос Громова стал ледяным. – И никого не видели? – Он повернулся к ребятам: – Вы остаётесь в школе. Но только большая просьба – больше никакой самодеятельности. А вам, Корнеев, я приказываю разобраться в происходящем незамедлительно.

– Но…

– Все могут быть свободны! – Громов поднялся с кресла и, вынув из ноутбука карту памяти, протянул её Илье: – Камеры тоже можете забрать. И, Абрамов, я, конечно, всё понимаю: твой отец может купить тебе любую технику. Но в школе это запрещено. Чтобы сегодня же ничего этого тут не было!

Когда ребята вышли из кабинета, их сердца бились с удвоенной силой. Корнеев вышел следом мрачный, как грозовое небо.

– Всё под контролем, – повторил он как мантру, словно пытался убедить в этом прежде всего себя самого. – А вам, ребятки, – он скользнул по ним колючим взглядом, – советую впредь держаться подальше от дел, которые вас не касаются. Любопытство – штука опасная.

Корнеев задержался взглядом на Илье, а потом круто развернулся и зашагал прочь.

– Он точно что-то скрывает, – сказала Кира.

– Вопрос в том, что конкретно. – Сашка непроизвольно сжал в руках камеру.

Илья свёл брови на переносице:

– Нам нужно ещё раз пересмотреть записи. Может, мы что-то упустили.

– Тогда вечером, после ужина, собираемся в общей гостиной, – предложил Сашка. – Посмотрим всё ещё раз, не спеша, кадр за кадром.

– Согласен, – кивнул Илья.

– Шикарный план! – одобрила Кира.

Они разошлись, зная, что этим вечером их ждёт новая интересная загадка.