Следующий учебный день в школе-пансионе тянулся мучительно долго. Во-первых, ни с того ни с сего поменялось расписание. В шестом «В», где учились Илья Абрамов, Сашка Самсонов и Кира Ломова, добавили к шести урокам ещё две математики. Во-вторых, за весь день ребятам так и не удалось попасть в библиотеку, чтобы забрать камеры. То она была закрыта, то Корнеев осматривал стеллажи.

На вопросы, почему библиотека не работает, Галина Сергеевна отвечала уклончиво, тщательно выбирая слова, чтобы не сказать лишнего. Её обычно мягкий взгляд стал встревоженным, а улыбка – натянутой. Все разговоры о библиотеке она переводила на другую тему или спешила уйти.

Корнеев же выглядел ещё более подозрительно. Он наблюдал за детьми крайне внимательно, словно пытался предугадать их дальнейшие шаги. Порой он будто ненароком останавливался в коридоре и бросал быстрые взгляды на дверь библиотеки, как бы проверяя, всё ли хорошо. Казалось, он владел какой-то важной информацией, но держал её при себе, точно выполнял чьё-то поручение.

«Взрослые от нас явно что-то скрывают», – подумал Сашка.

Он знал это чувство – оно возникало всякий раз, когда в книгах начинались странности. Сашка обожал такие сюжеты: призраки в старых особняках, необъяснимые исчезновения, двигавшиеся сами по себе тени в зеркалах. Он часами слушал подкасты о загадочных происшествиях, читал про таинственные находки и просматривал документальные расследования до поздней ночи. Поэтому сейчас он не мог ошибиться: Корнеев вёл себя как человек, который что-то утаивает.

На ужин в столовой давали курицу с пюре и салат. Кира с кислой миной ковыряла любимое блюдо. Настроения не было совсем. Алиса предпочла компанию одноклассниц. Из-за их столика без конца доносился громкий смех. Кира пыталась сделать вид, что ей всё равно, но внутри всё скукожилось – будто снова стала никому не нужной. «Наверное, я ей надоела», – печально вздохнула она.

– Что будем делать? – заговорщически спросил Илья, присаживаясь с Кирой рядом. По другую руку от неё расположился с подносом Самсонов.

– А что тут сделаешь? Уже семь. Сегодня в библиотеку точно не попадём. – Кира наколола на вилку дольку помидора и отправила её в рот.

– А вам не показалось поведение Корнеева сегодня очень странным? – Сашка залпом выпил компот и принялся за курицу.

– Они все сегодня странные, – отозвалась Кира. – Подхожу к Галине Сергеевне, а она мне: «Иди, сегодня нет времени. Книги завтра вернёшь». Я ей говорю, что хотела бы уроки поделать в переговорке. Представляете, я даже забронировала её через электронный календарь. А она мне говорит: «Санитарный день». – Ломова отложила вилку и посмотрела на ничего не понимающих мальчишек. – Санитарный день был на прошлой неделе. Он вообще-то раз в месяц проводится.

– Сто процентов что-то затевают. – Илья невесело хмыкнул.

– Или камеры наши нашли, – хмуро заметил Самсонов.

– Лучше даже не думать об этом. – Илья полез в карман. – Нам обязательно нужно их забрать сегодня, посмотреть, получилась ли запись. А завтра мне кровь из носа надо их отдать. Иначе, если ещё раз понадобятся, больше не дадут.

– Ну и как мы это сделаем? Пропуска-то заблокированы. До утра из жилого корпуса нас не выпустят. – Кира отодвинула тарелку с остывшей едой и налила из чайника компот себе и мальчикам.

– А если бы можно было обойти систему, ты бы пошла? – хитро улыбнувшись, поинтересовался Илья.

Кира опешила:

– Ты что, пропуск достал?

– Сначала ответь. Пошла бы?

– Ну да. Не бросать же вас одних.

– Самсон, а ты?

Сашка замялся. Уж очень ему не хотелось влипнуть в неприятности. Но как сказать при Кире? Она-то готова идти. Да и Илья ему помог, книгу купил. Подводить друга тоже как-то не по-мужски.

– Не знаю, – буркнул Саша. – Тебе правда обязательно камеры надо завтра отдать? Подождать нельзя?

– Нельзя.

– Тогда пошёл бы. Но ради тебя! Не ради призрака.

– Тогда у меня для вас хорошие новости! – Обрадованный Илья достал из кармана три дежурных пропуска. – По данным системы ресепшен, зелёный уровень. Без сопровождения.

– Как ты это провернул? – Кира от удивления даже приоткрыла рот.

– Ну как. Принёс от нас троих заявления, что мы школьные пропуска потеряли, и отдал наши заявки на их восстановление. А мне дали дежурные на время.

– Ты подделал заявления? – Сашка не знал, как и реагировать на выходки друга. – Это же документы!

Илья пожал плечами:

– Самсон, ты слишком серьёзно ко всему относишься. Ну подделал. Сегодня заберём камеры, завтра сбегаю их отдам и вернём дежурные пропуска. Никто и внимания не обратит.

– Илья… ну ты даёшь! – Кира взглянула на Алису. Та продолжала весело болтать с подругами из класса. «Ну и пусть видит, что я тоже не скучаю», – решила она, наклонилась к мальчишкам и, чтобы никто не услышал, прошептала: – Раз у нас есть пропуска, предлагаю не тянуть. Пошли, пока ещё не очень поздно. Надеюсь, нас не поймают…

Коридоры были пусты. Никого из учителей, охраны или уборщиц ребята не встретили. Звенящая тишина усиливала неприятное ощущение охватившей их тревоги.

Когда они добрались до библиотеки, Илья покрутил ручку двери.

– Открыто, – произнёс он, с недоумением глядя на приоткрывшуюся створку. – Очень странно.

– Может, кто-то ещё тут? – Сашка воровато, стараясь ничем себя не выдать, заглянул в библиотеку.

Свет в помещении не горел. Густая темнота за стеклянными стенами переговорных комнат шевелилась, словно живая. Спина покрылась холодным потом. Нехорошее предчувствие сдавило грудь, заставив сердце колотиться быстрее.

– Назад уже нельзя, – сказала Кира.

– Побудь здесь. Если кто-то появится – подашь сигнал, – попросил её Илья.

Кира кивнула и отступила вглубь коридора.

– А мы с тобой, – Илья повернулся к Сашке, – быстро забираем камеры.

Ребята проскользнули внутрь, оставив Киру на посту. В зале стояла полная тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра за окнами. Воздух казался застывшим, как перед грозой.

Илья включил на телефоне фонарик и провёл лучом по полкам. Книги стояли ровно и выглядели нетронутыми… но что-то было не так. Что-то невидимое, но ощутимое кожей. От неясного беспокойства дыхание стало прерывистым.

Ребята сделали несколько шагов и замерли.

Где-то в глубине библиотеки между стеллажами мелькнула тень, но, когда Илья осветил этот участок, там никого не оказалось.

Вдруг раздался глухой звук. Будто на стол опустилась стопка книг.

Сашка сглотнул вставший в горле комок:

– Либо это очень ловкий первоклашка, либо…

– Берём камеры и уходим! – решительно сказал Илья.

Но только ребята зашли в переговорную и Сашка потянулся за камерой, как скрипнула входная дверь.

– Всё под контролем! – Громовой голос Корнеева заставил друзей вздрогнуть.

Они обернулись резко, словно по команде.

В дверях, скрестив руки на груди, стоял смотритель школы. Его тень растянулась по полу, делая фигуру ещё внушительнее. Рядом с ним с виноватым видом переминалась с ноги на ногу Кира.

– Я знал, что вы вернётесь. – Корнеев шагнул вперёд, перекрывая выход. – Я нашёл ваши камеры. Думали, никто не заметит?

Кира побелела как полотно. Её взгляд затравленно метался, но она не смела посмотреть на мальчишек.

– Мы… просто… – начала она, но не смогла договорить.

– Я так и знал, что это вы! – перебил Корнеев. – Навели страх на всю школу, и всё ради того, чтобы снять это на камеру? Очень плохая шутка. – Он укоризненно замолчал.

Тишина давила со всех сторон. У Ильи вспотели ладони, сердце норовило выскочить наружу. Самсонов попятился назад, но наткнулся на полку. Он не боялся, но сознавал, что дело серьёзное.

В этот момент за спиной смотрителя послышалось сбивчивое дыхание, и в зал влетела Галина Сергеевна. Лицо у неё было красное, глаза полны ужаса.

– Ребята… ну как же так?! – воскликнула она, заламывая руки. – Я же к вам со всей душой, всегда вам помогала, доверяла, а вы… вы меня так напугали!

Она покачала головой, будто не веря в происходящее. Голос её дрожал, и в этом дрожании звучало не только возмущение, но и искреннее разочарование.

– Я думала, вы хорошие, честные… а вы… – Она сделала глубокий вдох, прикрыв губы ладонью.

Ребята не протестовали. Это не имело смысла. Их оправдания ничего бы не изменили.

– Наша школа старая, – Корнеев прошёлся по залу, – у неё длинная история. Случались и странности: звуки, шаги, исчезающие предметы. Но вот чего не было никогда, так это призраков. Ни одна легенда, ни одно предание не говорит о том, что здесь водится что-то сверхъестественное. Так что я сразу понял, что это чья-то шутка, притом весьма злая. И теперь я знаю чья.

Кира, преодолев замешательство, в отчаянии спросила:

– Но кто тогда переставляет книги? Кто… кладёт их на стол?

– Вы, разумеется! А уж точно не духи! – отрезал Корнеев. – И если хотите убедить меня в обратном, вам придётся придумать что-нибудь получше.

– Давайте посмотрим записи с камер! – выпалил Илья. – Мы докажем, что невиновны.

– Ах да, как я про них забыл! – Корнеев зашёл в переговорную и сорвал камеры. – Записи останутся у меня.

Дети опустили головы. Доказательства с камер получить не удастся. Корнеев своих решений не меняет. А хуже всего то, что отныне все будут думать, что призрак в библиотеке – их рук дело. Галина Сергеевна непременно всем расскажет про ловлю на живца.

– Всё под контролем! – заключил Корнеев своей любимой фразой. – И я надеюсь, что выводы вы сделаете.

– Подождите, – вновь заговорила Кира. – Вы правда считаете, что это сделали мы?

Корнеев хмыкнул:

– Это выглядит именно так, а не иначе. И если завтра директор назначит вам наказание, я не стану вас защищать.

Илья прищурился:

– То есть настоящего виновника вы даже искать не будете?

Корнеев усмехнулся:

– Приберегите свою риторику для директора. А сейчас – марш в жилой корпус.

Ребята понуро поплелись к выходу, чувствуя на себе неодобрительный взгляд смотрителя.

– Дежурные пропуска оставьте на ресепшен, – бросил Корнеев вдогонку.

Они безоговорочно проиграли этот раунд.