Собаке собачья смерть! – сказал Маугли, взявшись за нож, который всегда носил с собой с тех пор, как стал жить с людьми. – Он никогда не решился бы вступить в открытый бой. А шкура его будет недурно выглядеть на скале Совета. Нужно поскорее её снять.

Обыкновенный мальчик никогда бы даже не подумал о том, чтобы снять шкуру с огромного тигра, но Маугли лучше, чем кто-либо, знал, как это нужно делать. Работа всё же была нелёгкая, и Маугли провозился с добрый час, подрезая, сдирая. Оба волка сидели рядом, высунув языки, и временами помогали зубами, если было нужно.

Вдруг он почувствовал на своём плече руку и, обернувшись, увидел Бульдео с ружьём. Мальчишки-пастухи, прибежав в деревню, рассказали о случившемся, и Бульдео, рассердившись, пришёл отчитать Маугли за то, что дурно присматривает за стадом. Едва завидев его, волки поспешили скрыться из виду.

– Чем это ты здесь занимаешься? – грозно вопросил охотник. – Что это? Да ты никак шкуру с тигра снимаешь? Ты считаешь, что способен на это? Как это буйволам удалось убить его? Да это, похоже, тот самый хромой тигр, за шкуру которого назначено сто рупий!

Ну хорошо, хорошо. Так и быть: мы простим тебе, что позволил разбежаться стаду, – а когда я отвезу шкуру в Ханевал, дам тебе за неё рупию.

Бульдео полез за пазуху за кремнём и кресалом и нагнулся, собираясь подпалить Шер-Хану усы. Большинство туземных охотников считали своим долгом поджечь убитому тигру усы, чтобы дух зверя потом их не преследовал.

– Какой ловкий, – проворчал Маугли себе под нос, стягивая шкуру с передней ноги тигра. – Не спеши, старина, подпаливать усы! Эта шкура нужна мне самому.

– Так-то ты разговариваешь с главным охотником деревни? Слишком много о себе возомнил, мальчишка. Тебе просто повезло: тигр, видно, был сыт, иначе успел бы уйти километров за тридцать отсюда. Да ты не умеешь даже и шкуру-то содрать с него как следует, а ещё смеешь мне говорить, чтобы я не жёг усы! Так знай, Маугли, что я не дам тебе ни одного анна из той награды, которую получу. Прочь отсюда!

– Клянусь быком, что сохранил мне жизнь, – крикнул Маугли, уже дойдя до плеча тигра, – мне некогда разговаривать с этой старой образиной! Эй, Акела, сюда! Видишь, этот человек надоедает мне!

Бульдео, который стоял, наклонившись над шкурой, вдруг почувствовал, как его швырнули на землю, и тут же увидел прямо перед носом широкую серую волчью морду. Маугли же как ни в чём не бывало продолжал сдирать шкуру, словно ничего особенного не случилось, потом проговорил:

– Нет, Бульдео, ты не прав. Между мной и этим хромым тигром давняя вражда, и вот наконец я победил.

Надо отдать справедливость Бульдео. Десять лет назад, встреть такого волка, как Акела, где-нибудь в лесу, он, может, и решился бы попытать своё охотничье счастье, но волк, который слушается мальчика, имевшего какие-то счёты с тигром-людоедом, – это слишком необычно. Без сомнения, тут колдовство, волшебство, чертовщина самого скверного сорта, думал Бульдео, и его занимала только одна мысль: в состоянии ли защитить его тот амулет, который был у него на шее. И он продолжал неподвижно лежать, с ужасом ожидая, что Маугли обернётся в тигра.

– О могучий раджа! – решился наконец обратиться к Маугли Бульдео осипшим от страха голосом.

– Ну, в чём дело? – отозвался тот, не оборачиваясь.

– Я старый человек, поэтому считал тебя простым пастухом и не догадывался, кто ты. Позволь мне подняться и уйти, пока твой слуга не разорвал меня в клочки.

– Тебе нечего бояться. Вставай, только больше не лезь в мои дела. Отпусти его, Акела!

Бульдео что есть мочи, насколько позволяли его старые ноги, побежал в деревню, то и дело оглядываясь через плечо, как бы Маугли в кого-нибудь не превратился. Оказавшись наконец под своим деревом, он принялся рассказывать собравшимся о необыкновенном приключении, о колдовстве, от которого чуть не погиб, и все, в том числе и брамин, слушали его с самым серьёзным видом.

Как Маугли ни спешил закончить работу, удалось ему это только к сумеркам, и то при содействии обоих волков.

– Теперь нужно её где-нибудь припрятать, и пора гнать буйволов в деревню. Помоги-ка мне, Акела, собрать стадо!

Стадо мало-помалу собралось и, окутанное вечерним туманом, потянулось к деревне. Зажглись вечерние огни, и до уха Маугли вдруг донёсся звон колокола и удары гонга. У ворот деревни собралась огромная толпа: народ явно поджидал его. «Это из-за того, что я убил Шер-Хана», – едва успел он подумать, как вдруг в него полетел град камней, а толпа завопила:

– Колдун, волчье отродье! Леший! Убирайся от нас! Уходи, а то брамин превратит тебя опять в волка! Стреляй в него, Бульдео!

Раздался ружейный выстрел, и один из буйволов заревел, раненный пулей.

– Опять колдовство! – взвыла толпа. – Бульдео, пуля попала в твоего буйвола!

– Да в чём дело? – воскликнул Маугли, ничего не понимая, а дождь камней не прекращался.

– Они ничем не лучше нашей стаи, эти твои теперешние братья, – пробормотал Акела, с тоской издали наблюдая за происходящим. – Они стреляют в тебя, гонят прочь!

– Волк! Волчье отродье! Вон! – кричал тем временем деревенский священник, помахивая кропилом из священного тимьяна.

– Опять меня гонят? В прошлый раз из-за того, что человек, а теперь – потому что волк. Пойдём от них, Акела.

Лишь одна женщина – конечно же, Мессуа – с криком бросилась сквозь толпу:

– Сын, мой сын! Они говорят, что ты колдун, что ты можешь обернуться волком, зверем, но я не верю. Бульдео твердит, что ты демон, но я-то знаю: ты просто мстил за смерть Натху. А сейчас уходи, а не то они убьют тебя.

– Назад, Мессуа! Назад, а не то и тебя побьём камнями!

В этот момент один из камней ударил Маугли в лицо, и он зло рассмеялся:

– Беги домой, Мессуа! Всё, что они говорят, такие же бессмысленные сказки, какими они потчуют друг друга в сумерках под смоковницей. Я отомстил за твоего сына. Прощай! Беги скорее, а то я сейчас пошлю на них их же буйволов, которые понесутся быстрее, чем те камни, которыми они швыряют в меня. Помни, Мессуа, я не колдун. Прощай!..

Маугли повернулся к верному другу:

– Ну-ка, Акела, помоги мне ещё разок! Подгони-ка стадо!

Буйволы и без того уже заждались, когда их пустят в деревню, а теперь, подгоняемые волками, ринулись через ворота с быстротой вихря, раскидывая направо и налево собравшуюся толпу.

– Пересчитайте стадо! – усмехнулся Маугли. – А то ещё подумаете, что я вас обокрал. Прощайте, вы, жалкие людишки, и благодарите Мессуа, что я не бросился на вас со своими друзьями и не погнал по улице, как стадо!