НЕСЁМСЯ МЫ ШУМНОЙ ТОЛПОЙ ПО ВЕТВЯМ,
ТО ВНИЗ УСТРЕМЛЯЯСЬ, ТО ВВЕРХ, К НЕБЕСАМ.
ЛЮБУЙТЕСЬ ЖЕ, ГЛЯДЯ НА НАШ ХОРОВОД,
КРИЧИТЕ: «ВЕЛИК И ПРЕМУДР БАНДЕРЛОГ!»
ВЫ ЗЛИТЕСЬ, НА НАШ ГЛЯДЯ НОС,
НА ЦЕПКИЕ РУКИ И МОЩНЫЙ ХВОСТ?
ВАС ЗАВИСТЬ ТОМИТ? НУ ЧТО Ж – ПУСТЬ ТОМИТ.
ЛЮБУЙТЕСЬ, КАК ХВОСТ НАШ ПРЕЛЕСТНЫЙ ВИСИТ!
МЫ ЧИННО УСЕЛИСЬ РЯДКОМ НА ВЕТВЯХ,
СОБРАЛИСЬ МЫ ДУМАТЬ О ВАЖНЫХ ДЕЛАХ.
УВИДИТЕ СКОРО, ЧТО МЫ СОВЕРШИМ,
ВСЕ ДЖУНГЛИ ПРОСЛАВИМ, ВЕСЬ МИР УДИВИМ.
ДАВАЙТЕ Ж ПРИСТУПИМ! ОДНО ТОЛЬКО СЛОВО,
МИНУТКА-ДРУГАЯ – ВОТ ВСЁ И ГОТОВО.
КУДА Ж МЫ ТОРОПИМСЯ, БРАТЦЫ, ОПЯТЬ?
ПУСТЯК, И НЕ СТОИТ О ТОМ ТОЛКОВАТЬ.
ВЕДЬ ДЕЛО НЕ ЗВЕРЬ И ОТ НАС НЕ СБЕЖИТ!
ЛЮБУЙТЕСЬ, КАК ХВОСТ НАШ ПРЕЛЕСТНЫЙ ВИСИТ!
И ВСЁ, ЧТО УСЛЫШИМ ОТ ПТИЦ И ЗВЕРЕЙ,
ОТ МЫШИ ЛЕТУЧЕЙ, ОТ РЫБ ИЛИ ЗМЕЙ,
В МИНУТУ-ДРУГУЮ МЫ ЖИВО ПОЙМЁМ,
ВСЮ МУДРОСТЬ ЗЕМНУЮ ОТ НИХ ПЕРЕЙМЁМ.
И ВСЕ В ОДИН ГОЛОС ВОСКЛИКНЕМ: «ЧУДЕСНО!
КАК УМНО! КАК МИЛО! ЕЩЁ РАЗ! ПРЕЛЕСТНО!..»
МЫ, ПРАВО, ПОХОЖИ ВО ВСЁМ НА ЛЮДЕЙ,
ЧЕМ ХУЖЕ МЫ ИХ? НУ ТАК К ДЕЛУ СКОРЕЙ!
ДА, ВПРОЧЕМ, НЕ СТОИТ СПЕШИТЬ. НЕ ГОРИТ!
ЛЮБУЙТЕСЬ, КАК ХВОСТ НАШ ПРЕЛЕСТНЫЙ ВИСИТ!
ТАК В ПУТЬ, ДРУЗЬЯ, СКОРЕЙ! ВПЕРЁД БЕЖИМ, СПЕШИМ!
ТО ВВЕРХ МЫ УСТРЕМИМСЯ, ТО ВНИЗ МЫ ПОЛЕТИМ.
ПУСТЬ СВИЩУТ МИМО ВЕТВИ! КАК ВАЖНО МЫ ШУМИМ!
АХ, ЧУДЕСА КАКИЕ МЫ СКОРО НАТВОРИМ!
Река иссякла, нет воды,
И нет ужаснее беды.
И рот в огне, и бок в пыли,
Плетёмся хмуро вдоль мели,
Измученные жаждой злой.
Мы не враги. На водопой
Пришли и лань, и волк, и слон —
Все в джунглях чтят один Закон.
Вот там олень, а здесь в тени
Пантера – враг его родни.
Ключи иссякли, нет воды.
Стоим как братья – я и ты.
Мы влаги ждём, когда весной
Небесный дождь пройдёт с грозой.
Он «перемирье» прекратит,
«Охоты доброй!» – загремит.
– Поднимайся, трусливый пёс! Не смей сидеть, когда к тебе обращается человек, или я подожгу твою шкуру!
Шер-Хан прижал уши к голове и прищурил от страха глаза, почувствовав пылающий сук прямо у своей морды.
Похитив Маугли, они думали приобрести настоящего вожака и благодаря этому стать мудрейшим народом в джунглях, и тогда все станут преклоняться перед ними, завидовать и удивляться.
– Счастливой охоты и вам! Да никак это ты, Балу?
Какими судьбами? Доброй охоты и тебе, Багира! Из нас троих по меньшей мере одному было бы неплохо пообедать, ну хотя бы ланью или молодой антилопой.
Я чувствую, что пуст, как высохший старый колодец.
Каа тем временем раскрыл рот, в первый раз за всё время битвы, и так зашипел, что у всех обезьян шерсть встала дыбом. Услышав это грозное шипение, обезьяны мгновенно застыли, и ветви под ними согнулись и затрещали.