Главное качество детектива – это не интеллект, не сноровка, не обаяние и даже не хорошая физическая форма, но чутье, и пощипывающий усы детектив Инейн, страдая от его нехватки, бесцельно бродил вокруг пугающе глубокой ямы, обрамленной желтыми полиэтиленовыми лентами, хлопающими и свистящими на ветру в вересковом поле: «Место преступления. Не пересекать».

– Как вы нашли тело? – спросил Инейн, разрумянившийся и грузный, уже в тепле гостиной Лидс‐хауса, устроившись со второй за последние полчаса чашкой чая. Генри сцепил руки в замок, удерживаясь от того, чтобы залить дымящийся чай ему в глотку. В пальцах у него все еще пульсировала кровь.

Грейс любовно погладила по голове Премьер-министра, сидевшего преданным слугой в ее ногах, и тот с удовольствием принял жест нежности, высунув розовый язык.

– Этот пес просто находка. Несколько недель вел меня к этому месту и истошно лаял.

– То есть ваша собака лаяла на землю и вы решили выкопать могилу?

– Это не просто собака, а самый спокойный и умный пес в мире. Обычно он себя так не ведет.

Генри молча плыл в дегте ее лжи, но отчего-то, сочащийся желчью, не встрял, не опроверг ее слова. В порыве бешеного негодования он кусал щеки и губы, пропуская уже знакомое жужжание Грейс мимо ушей. Как убедительно врет – какой талант пропадает зря, хоть в рамочку ставь. У Генри жгло руки, испещренные мозолями и царапинами, кровь проступала в трещинах на иссохших костяшках. Непостижимый ужас парализовал его сердце. Он до сих пор смотрел в черный глаз бездонной пропасти, в тот мертвенный ужас, что встретил там картиной той ночи, когда монстр, убивший Мэри Крэйн, тащил ее к вырытой сырой ловушке, что скроет ее от чужих глаз.

– Объясните мне, что, мать его, здесь происходит, – сказал он, вскочив с места, пока Агнес провожала Инейна, умело нафаршированного ложью, к выходу.

– Его нашел Министр. Разве вы не слушали?

– Министр? Вот этот? – Пес отозвался, обратив наивные глаза на Стайна. – Да он, подобно хозяину, собственную голову не найдет. Это не вопрос и не просьба, Грейс, – это приказ. Я раскопал эту могилу и имею право знать.

Грейс прошлась по нему разочарованным взглядом. Похоже, подумал Генри, она сотни раз видела, как кто-то проделывал это с людьми, лгал напропалую, смешивая мысли в сознании до состояния каши, но у нее не выходило – не хватало опыта.

– Знаю, Грейс, вы считаете, что я глупец, который крутится у вас под ногами и мешает вашим великим замыслам. Я не учился в частных школах, и Оксфорд мне никогда не был доступен, но я слегка умнее, чем выгляжу.

Она молчала несколько мрачных секунд, вперив затуманенный взгляд куда-то сквозь стены, осознавая, что ее чары и напор на него не действуют.

– Ничто в вашем облике не выдает глупости, мистер Стайн.

– Тогда не ведите себя со мной как с глупцом.

– Я позволяю вам помогать, пока вы не задаете лишних вопросов.

– Так это я помогаю? Вот уж точно глупец. Я-то думал, что вы мне. – Он присел, на миг спрятав лицо в ладонях в попытке остановить головокружение – летел на дно высохшего колодца, где его встречали бледные пятна лиц…

– Вы в порядке? – Голос Грейс прозвучал почти заботливо.

– Да, все нормально.

– Нет нужды притворяться, мистер Стайн. Такое не каждый день увидишь.

Когда стало очевидно, что они нашли труп – сильно изуродованный временем и пребыванием в земле, – Генри вырвало, и отголоски холостых позывов до сих пор болезненно стискивали грудь.

– Вы же понимаете, что теперь вы – подозреваемая номер один?

– Напротив, Генри, настоящий преступник не стал бы выдавать себя, учитывая обстоятельства. Вы как детектив должны понимать это.

Генри так и замер, пока кровь стучала в ушах, на голову будто надели железный обруч, который все сильнее сжимался тугим кольцом, превращая мозг и все, что его наполняло, в ничто.

– Ваш чай стынет, Генри.

Он вздрогнул, когда его коснулись эти неподходящие будничные слова. Его сознание все еще носилось над чащей, стремясь к вырытой могиле, к изуродованной мертвой девочке.

– Я не хочу чай. Я хочу понять, что здесь творится.

Она села еще ровнее, окруженная магическим пузырем притворного спокойствия, и в этой позе он уловил не только привычную грацию и уверенность, но – напряженность, какую-то напускную строгость. Пузырь шел трещинами и снова затягивался, словно она была оптической иллюзией: разной картиной под разными углами.

– Как же неудобно, вы то появляетесь, то исчезаете. От этого прямо голова идет кругом [104].

Грейс оценила его попытку к цитированию, и уголки ее губ поднялись.

– Вы нравитесь Агнес, и я даже могу понять почему.

Это признание вынудило его сглотнуть, чтобы протолкнуть ком, камнем вставший поперек горла.

– Это не относится к делу.

– Вы намерены скрасить ее одиночество?

– Что вы имеете в виду?

– Я уже взрослая. Вы тоже. Мы оба знаем, что я имею в виду.

– Агнес помогает мне, вот и все. Она хороший человек.

– Я это не оспариваю.

– Она… она хороший человек, – глупо повторил он, потупив взгляд.

Если бы он продолжил, если бы произнес все вслух, признав, как она влияет на него и что он не может ничего с этим поделать, как человек, смотрящий на приближающиеся волны цунами, все стало бы слишком сложным.

– И все?

– И все.

– Тело найдено, мистер Стайн, как вы и хотели. И если вы не собираетесь порадовать мою тетушку, то, полагаю, вам больше нечего здесь делать.

– Господи, этот день просто безумие, – выдохнула Агнес, вернувшись в гостиную, и устало оперлась на спинку кресла. Ее губы почти посинели от волнения.

– Инейн впечатлился вашей находкой и хочет, чтобы завтра утром мы приехали в участок для дачи показаний.

Грейс встала и с нарочитой аккуратностью поправила юбку.

– Это все плохо кончится, – вымолвила Агнес с тяжелым сердцем и сжала переносицу. – Как только новость станет достоянием общественности, а случится это скоро, учитывая, сколько там стервятников… – Агнес так и не продолжила мысль. Поглощенная эмоциями, она нередко называла журналистов стервятниками и паразитами, навозными мухами и падальщиками, и Генри полагал, что она переняла это у отца или брата, так странно из ее чистых уст это звучало. – Мы должны сделать заявление, но нам нужно быть очень осторожными… Все это не к добру. Я позвоню управляющему по связям с общественностью и адвокатам. – Она беспокойно потрусила к выходу, полная тягостных предчувствий.

– Главное, чтобы виновные ответили по заслугам, – невпопад сказала Грейс и полоснула Генри взглядом.