Заброшенная станция метро на Даун-стрит находилась всего в пяти минутах ходьбы от дворца. Нова бежала за Эдисоном и слышала, как пыхтит за её спиной Генри.

Вход на станцию располагался в обычном многоквартирном доме из красного кирпича. Синяя табличка на серой двери гласила: «Вход воспрещён». Разумеется, дверь была заперта, на толстых цепях спереди висело несколько замков. Чтобы открыть их все, Нове потребовалось бы несколько часов.

– Мы, кошки, пользовались этой шахтой, – сказал Эдисон и махнул лапой в сторону серого квадрата в стене.

Нова надавила на него, и тут же открылась створка, достаточно широкая для кошки и даже человека.

– Ни за что! – запротестовал Генри, когда Нова вопросительно посмотрела на него. – Ты туда может и протиснешься. А вдруг я застряну? Кроме того, здесь полно людей.

– Подумай о котятах, – напомнила Нова. – Полезай первым. Там есть светофор. Когда он загорится красным, людей какое-то время не будет. Давай!

Нова дрожащей рукой открыла створку. Генри был прав: проход был крайне узким. Она знала его из игры, в которую играла с отцом: нужно было находить и прокладывать секретные подземные маршруты через Лондон. Когда она планировала маршрут побега по Даун-стрит, папа всегда говорил: «Это только для детей. Ни один взрослый не протиснется сквозь эту шахту!»

А теперь за створкой находился Генри. Генри, который за летние каникулы точно вырос на несколько дюймов.

– Ой! – услышала Нова его крик. – Нова, проход становится всё же. Помогите! Ай-йй!

Не успела Нова отреагировать, как Эдисон прыгнул за ним. Она услышала крик и ругань Генри, за которыми последовал глухой удар. Потом всё стихло.

Загорелся зелёный свет, первая машина медленно тронулась с места, и Нова с силой запихнула ноги в шахту и упала. Она тоже сразу же застряла, задержала дыхание и оттолкнулась руками. Внезапно она почувствовала, как её щиколотки обхватили чьи-то руки. Генри потянул её, и Нова приземлилась на холодный каменный пол.

– Ничего сложного, – услышала она в темноте голос Эдисона.

Нова включила свой фонарик и увидела, как Генри потирает спину.

– Думаешь, шотландские кошки направляются в Тайбёрн? – спросила она у Эдисона.

– Это единственный подземный путь на север, в сторону Шотландии, – объяснил кот. – Дурацкие перьеносцы привлекли бы внимание, если бы прошлись по Лондону всей толпой. Если они собираются улизнуть незаметно, им подойдёт только этот маршрут.

Нова на мгновение задумалась, глядя на яркую плитку старой станции. Если Бенджи был прав и Пабло действительно последовал за шотландскими кошками, у Фергуса и его свиты была огромная фора. Тайбёрн – самый лёгкий путь на север. Но вдруг его можно было как-то срезать?

* * *

– Что ты делаешь? – спросил Генри.

Нова закрыла глаза и рисовала рукой в воздухе. Она ощущала на носу и щеках влажный холод туннеля и пыталась сосредоточиться на своих воспоминаниях. Всё стало намного сложнее с тех пор, как она потеряла карту отца.

«Даун-стрит во время войны служил правительственным убежищем, – услышала она в своей голове тихий голос папы. – Есть проходы, коридоры, которые я ещё и сам не исследовал. На карте они указаны зелёными пунктирными линиями».

– Зелёные линии, – пробормотала Нова. Они словно танцевали перед её глазами. Первая шла на юг, в Вестминстер. – Нет, – пробормотала она. Вторая вела на запад, в Кенсингтон. Нова покачала головой. В её памяти воскресла последняя линия, прямая, как свеча. Перед ней стоял символ, всего две линии, половина четырёхугольника. Нова сразу догадалась, что это лестница.

– Скорее! – позвала она и побежала прежде, чем кто-либо успел задать ей вопрос.

* * *

В любой другой день Нова внимательнее осмотрела бы заброшенную станцию. Вагоны метро не ходили здесь почти сто лет, но туннель, плиточные стены и платформа остались целы.

Дети неслись вдоль платформы, как опаздывающие на поезд пассажиры. Странно было только то, что рядом с ними бежал чёрный кот.

В конце платформы дорогу преградила стена.

– Слышишь? – спросил Генри. Далёкий шум становился всё громче. – Это поезд метро.

– Да, – сказала Нова. – Но тебе не о чем беспокоиться. Пути на линии Пикадилли теперь проходят по другую сторону платформы, и поезд здесь не останавливается, – она была почти уверена, что не ошиблась, но её ноги слегка дрожали, когда она спрыгнула с платформы на пути. Оставалось надеяться, что это не опасно для жизни!

Несколько крыс метнулись с рельсов в сторону. Нова почувствовала, как ей в лицо дунул ветер. Шум метро становился всё громче.

Генри и Эдисон спрыгнули вслед за ней. Нова замерла, когда увидела два приближающихся огонька. Но поезд со стонами и скрипами сдвинулся вправо. Нова подождала несколько секунд, обшарила лучом фонарика стену и нашла нужный выход.

– Сюда! – позвала она.

Лестниц оказалось больше, чем она ожидала. Они были такими узкими, что плечи Новы почти касались стен. Она быстро мчалась по крутым ступеням, а в конце с облегчением увидела перед собой длинный прямой коридор.

– Туннель под туннелем, – пробормотала она.

– Нова! – прокряхтел позади неё Генри. – Я не чую никаких запахов. Ни Пабло, ни перьеносцев. Только пара дохлых крыс и мокриц. Что мы здесь делаем?

Нова обернулась, продолжая светить фонарём в коридор впереди себя.

– Подземная река Тайбёрн изгибается на север. Перьеносцы и Фергус идут туда. Этот проход ведёт в том же направлении, только напрямик. Если мы поторопимся, то срежем путь и настигнем их в районе Паддингтона.

Нова не хотела ждать, пока Генри или Эдисон выразят сомнения относительно её плана. Во-первых, им нельзя было терять время, а во-вторых, у них не было другого способа поймать Фергуса. Фергуса, похитившего Руби и Рика, а вместе с ними и Изумрудную звезду.

Нова побежала. Свет фонарика подпрыгивал в такт её шагам. Она всем сердцем надеялась, что выбрала правильный путь.