– Значит, Хранитель Изумрудной звезды – это не сказка, – пробормотал Генри, пока Нова продолжала таращиться на лист бумаги в своей руке, как будто надеясь отыскать там помимо слов ответы.

Эдисон грациозно обошёл вокруг кипы бумаг на полу.

– Эта Изумрудная звезда, скорее всего, не более чем древний драгоценный камень, из-за которого королевские кошки поднимают чрезмерную шумиху. Кому какая разница, какой именно фелидикс сейчас её охраняет? Лично я думаю, что…

Увидев каменное лицо Новы, Эдисон замолчал.

– Прости, Нова. Описание твоей мамы очень красивое. Может быть, поэтому ты о ней ничего не знаешь и не получаешь от неё вестей – потому что она нынешний Хранитель Изумрудной звезды?

Нова смотрела на разноцветные подушки на полу и на тёмные деревянные половицы под ними, тщетно пытаясь избавиться от кома в горле.

– Не думаю, что моя мама – Хранительница Изумрудной звезды. – Она встала, поправила одежду и без дальнейших объяснений подошла к двери. – Полагаю, эта должность досталась кому-то другому.

Генри вскочил и поспешил за Новой, а напольные часы промяукали начало нового часа.

* * *

Класс был заполнен кошками. Лилия привела с собой Руби и Рика. Лаэто и Суми сидели на парте напротив Рии. Нова заметила здесь и нескольких новых гостей, которых она прежде видела лишь мельком на кухне. Они регулярно заходили туда поесть, после чего исчезали.

На стенах до сих пор висели зарисовки Изумрудной звезды. Нове хотелось ещё раз их внимательно рассмотреть, но она не успела: на учительском столе уже устроился Гектор. Его шерсть торчала во все стороны, и он с раздражением смотрел на Нову и Генри янтарными глазами.

– Вы опять опоздали. Что ж, мне не привыкать, – заметил он и прихлопнул лапой комара, сидевшего перед ним на столе. Затем он ловко подхватил из открытого выдвижного ящика печенье с тунцом, подкинул его и поймал ртом.

Нова хотела возразить, что они опоздали всего на десять секунд, но она знала, что с Гектором лучше не спорить. Особенно на его уроках музыки.

За своей партой она обнаружила сэра Кормака. Место Генри тоже было занято – крупной голубоглазой кошкой, которая с энтузиазмом смотрела на Гектора и даже не думала посторониться.

– Предлагаю вам двоим встать у дальней стены и предоставить свои места истинным ценителям музыки, – холодно сказал Гектор.

Генри притянул Нову к себе и прошептал:

– Чем дальше от его проигрывателя, тем лучше.

Нове пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Руби и Рик подбежали к ним, потёрлись головами о ноги Новы и принялись играть со свисающими с потолка нитками.

– Сегодня мы познакомимся с одной из самых известных кошачьих опер прошлого века – Мышелов. В честь наших ирландских гостей, поскольку впервые это произведение было исполнено в 1905 году в Дублине.

Гектор фыркнул громче обычного. Нова подумала, что он простудился или слишком долго копался в земле. Он часто жаловался Горацио, что ещё немного – и он превратится в крота.

Густав уже вскочил и спешил к старомодному проигрывателю. Все ученики в башне Горацио надеялись, что он вот-вот сломается, а новый проигрыватель скоро не найдут.

– У тебя есть вата, чтобы заткнуть уши? – прошептала Нова Генри.

– К сожалению, нет. Только жвачка. Вряд ли тебе стоит пробовать…

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Пабло.

– Вода! – крикнул он. – Фу, гадость! Как мокро, холодно и скользко! Катастрофа! Помогите!

Вслед за ним в комнату влетел Горацио. Из рукавов его рубашки капала на пол вода, а на руке краснела царапина. Гектор одарил их обоих испепеляющим взглядом.

– Прошу прощения, – пробормотал Горацио, ещё выше закатывая рукава. – К сожалению, я вынужден ненадолго прервать твой урок, Гектор. Пабло вне себя. Мне нужна помощь. – Горацио огляделся и увидел у стены Нову и Генри. – Что вы там делаете? – спросил он, обводя взглядом переполненный класс. – Гектор, я вижу, у тебя сегодня большая аудитория.

Гектор милостиво кивнул.

– Я позволил себе прорекламировать свой урок. Сегодня мы послушаем самую известную из всех кошачьих опер. Целый час наслаждения для слуха! Разве кто-то смог бы устоять?

Эд вздохнул так громко, что все повернулись и уставились на него. Перспектива провести целый час в сопровождении кошачьей оперы так ошеломила Рию и Саида, что в их лицах не осталось ни кровинки.

– Понятно, – пробормотал Горацио, наклонился и быстро схватил Пабло, который метался между партами и стульями. – У кого-нибудь найдётся время позаботиться о Пабло после уроков? Ему нужна ещё одна тренировка.

– Тренировка? – мяукнул маленький кот, хватая ртом воздух и корчась от отвращения в руках Горацио. – Только чудо меня спасёт, а не тренировка. Отпусти меня, Горацио! У нас мало времени.

– А теперь, пожалуйста, покиньте мой класс, – приказал Гектор. – У нас тоже времени немного. Каждая минута, прожитая без кошачьей музыки, потрачена впустую, как сказал недавно знаменитый кошачий тенор Нумиссо.

Нова подняла руку и спросила:

– Горацио, можно нам с Генри заняться Пабло? Здесь тесно, а Гектор наверняка согласится одолжить нам проигрыватель в другой раз, чтобы мы прослушали эту оперу.

Горацио просиял.

– Отличная идея! Гектор, ты не возражаешь?

Гектор не ответил, только обиженно смотрел перед собой.

Нова и Генри пулей вылетели из класса. Горацио прикрыл за ними дверь, и они услышали команду Гектора:

– Густав, можно начинать!

Из-за двери донеслись первые пронзительные звуки, но к тому времени они уже сидели на кухонном диване.

Нова была счастлива, что на этот раз им удалось избежать пытки кошачьей оперой. Кроме того – а что ещё более важно, – у неё появилась возможность задать Горацио несколько вопросов. Пока Генри вытирал полотенцем дрожащего и измученного Пабло, их учитель встал приготовить себе чай.

Нова последовала за ним к небольшой кухонной нише, в которой хранился чайник, разные чашки и прозрачные стеклянные банки с чайными пакетиками. Пока Горацио наливал воду в чайник, она спросила:

– Могу я задать тебе пару вопросов?

– Конечно, Нова, – ответил Горацио, пытаясь открыть одну из стеклянных банок. – Для этого я и здесь. Это касается экзамена? Я не хочу разочаровывать Пабло, но далеко не каждая кошка способна пересечь Темзу. Мне доводилось вытаскивать из воды случайно упавшего гостя. Многих страх воды преследует потом всю жизнь.

– Нет, – осторожно призналась Нова. – Речь о другом. Этим утром сэр Кормак рассказал нам об Изумрудной звезде. И о том, что её охраняет фелидикс.

Горацио вздрогнул, выронил из рук стеклянную банку, и она с грохотом покатилась по столешнице. И прежде, чем Горацио повернулся к ней лицом, Нова озвучила то, что вертелось у неё на языке:

– Ты хранитель Изумрудной звезды?