Нове показалось забавным, что сегодня она была лишь одной из многих, кто улизнул ночью из башни Горацио. Первыми ушли кошки. Пригнувшись и почти бесшумно, они удалились по узкой тропинке; их оказалось даже больше, чем она предполагала.

Должно быть, это потому, что обычно она не видела всех гостей Горацио одновременно. Десятки пар глаз сверкали в темноте. Их учителя, мисс Бридж, мистер Октагон и мистер Марло, бежали впереди, ведя увлечённый разговор о кошачьей геометрии. Их целью было вычислить окружность и площадь кошачьих зрачков. Генри зачарованно слушал.

Зия и Эдисон пришли к башне, чтобы сопровождать Горацио, учеников и всех остальных к Биг-Бену. В школе остались только три кошки. Горацио решил, что Рик и Руби ещё слишком малы для такого зрелища, и оставил их на попечение Лилии, одноглазой уличной кошки и хорошей подруги фелидиксов. Нова втайне обрадовалась его решению: по крайней мере, так котята не потеряются.

Горацио облачился в один из своих клетчатых костюмов и надел шляпу, которую Нова никогда прежде не видела. Он то и дело поглядывал на Гектора, взявшего на себя обязательство указывать всей группе правильное направление.

Но вскоре Густав и сэр Кормак обогнали учителей и вырвались вперёд. Не то чтобы Нова сильно по ним скучала, но её раздражало, что эти двое снова выбивались за общие рамки.

Нова подумала, что если бы Пабло был человеком, то от волнения его лицо бы позеленело. Она наклонилась к нему и прошептала:

– Ты в силах сделать то, что сделал Фенистон. Просто верь в себя!

Пабло прищурился и поднял голову:

– Ты правда так думаешь?

Нова кивнула, а Генри добавил:

– Если кто-то на это и способен, так это ты. И не забывай глубоко дышать!

– Вы правы. Не так уж это и трудно. Кроме того, у меня есть решающее преимущество.

С неба упали первые капли дождя, и большинство кошек шмыгнули под кусты. Гектору это не понравилось.

– Вперёд! – позвал он. – Нам нужно добраться до тропы вдоль Темзы, а потом двигаться на запад.

С этими словами он догнал Густава и сэра Кормака, хотя и с отвращением тряс передней лапой каждый раз, когда на него попадала капля.

Как и предполагал Горацио, в такую скверную погоду людей на улице было немного. Нова натянула капюшон и огляделась. На улицах и переулках мелькали тени. Время от времени раздавался шорох, и в жёлтом свете фонаря возникала пара уличных кошек, чтобы тут же скрыться за следующим углом. У кошачьего мира Лондона сегодня был только один пункт назначения: Биг-Бен.

* * *

– Как мы туда проникнем? – спросила Нова, когда в поле зрения возникла знаменитая башня с часами. Огромные циферблаты с римскими цифрами сияли в прохладе ночи желтовато-тёплым светом.

Эдисон ловко уворачивался от капель воды, которые выскакивали из-под машин с проезжей части на тротуар.

– Дверь на колокольню не заперта. Об этом позаботился кот привратника, – объяснил он. – Шаян и Лиса, наверное, уже на вершине башни, у колокола. Ваша задача – отсчитать первые сорок восемь кошек и тем самым определить победителей гонки. Королева Куинн, её свита и все зрители соберутся во дворе Дворца рядом с башней и будут дожидаться там объявления победителей.

Они были почти у здания английского парламента, к которому относилась и Часовая башня Биг-Бен. Только широкая улица отделяла их от огромных светло-коричневых домов с высокими квадратными окнами и множеством остроконечных башен. Несмотря на поздний час, движение на дорогах было довольно оживлённое. Кошки стали перебегать на ту сторону, совершая резкие и смелые манёвры, и Нова ахнула, когда Эдисон и Зия чудом не попали под колёса фургона.

Тротуара перед небольшой коричневой дверью с надписью Часовая башня было не разглядеть. По нему бродили кошки всех размеров и окрасов, и Нова с трудом прокладывала себе путь.

– Надеюсь, никто не позвонит в Общество защиты животных! – крикнула она Генри, который одной рукой опирался о стену здания, чтобы случайно не рухнуть в это кошачье море.

– Идите прямо! – скомандовал Эдисон. – Потом направо, через железные ворота в сад.

В саду Нова вздохнула с облегчением. Кошки резвились под огромными липами и на каменных скамьях, но поляна перед ними была почти пуста. Эдисон решительно направился к единственной многочисленной группе: королеве Куинн в окружении десяти полуночных кошек.

– Эдисон! – издалека позвала королева Куинн, и её голос звучал так, будто говорила не королева, а встревоженный ребёнок. – Всем жителям башни удалось сюда прийти?

Коту не пришлось отвечать на вопрос, поскольку позади него уже стояли Рия, Эд и Саид.

– Вау! – воскликнула Рия. – Вживую вы даже красивее, чем на портретах. – Затем она тревожно сглотнула и пробормотала: – Простите, Ваше Величество. Я нарушила кошачий этикет.

Королева Куинн рассмеялась.

– Я с радостью принимаю твой комплимент, Рия. Как приятно познакомиться со всеми вами лично! Я так много о вас слышала. Эд, Саид, Рия, представляю вам десять моих полуночных кошек, – она указала на ряд великолепных животных, неподвижно сидящих перед ней.

– Ты знаешь, как нас зовут? – удивлённо спросил Саид.

– Разумеется, – ответила королева Куинн. – О вас, фелидиксах, я знаю больше, чем вы можете себе представить. Не беспокойтесь, – добавила она, увидев испуганное лицо Эда, – мои кошки докладывают мне о вас только хорошее.

Ветер усилился и сдул с деревьев несколько листьев, один из которых прилип к лицу Эда, и он в растерянности стал его ощупывать.

– Я уже поприветствовала сэра Кормака и вашего приглашённого ученика Густава. Я встретила ваших учителей, по крайней мере, почти всех. Разве это не… – Куинн прервалась, когда что-то большое и чёрное пролетело по воздуху, направляясь прямо к королеве.

Нова вскочила и перехватила предмет. Она была поражена, увидев, что это шляпа Горацио.

Её учитель спешил, спотыкаясь, по лужайке.

– Простите! – крикнул он. – Такой сильный порыв ветра… – Он выглядел смущённым, но его глаза загорелись, когда он увидел Куинн и её полуночных кошек. – Королева Куинн, – пробормотал он, приглаживая взъерошенные ветром и дождём волосы. – Сколько лет, сколько зим…